Чтение онлайн

Холлис вскочила на ноги и помахала в ответ левой рукой.

— Идем, — она грубо схватила Пророка за локоть, сняла его со стены. Он был выше нее больше, чем на голову, но ему не хватало сил противостоять, даже если он хотел. — Двигайся, и хватит этого бреда.

— Как скажешь, милая Холлис, — пропел он. Но его голова опустилась, он пошел впереди нее по тропе, в конце которой ждал Фендрель.

* * *

Богиня была к ним благосклонна тем вечером. Во время охоты на ужин Фендрель наткнулся на старую хижину. Ее давно бросили, и она была в половине мили от их дороги. Никто не был против отойти, чтобы поспать с крышей над головой.

Они собирали хворост по пути, и когда добрались до хижины, у них хватало топлива на хороший костер. Фендрель разобрался с зайцами, Холлис развела костер, и вскоре они сидели у огня и готовили кусочки мяса на кончиках своих ножей или, в случае Пророка, на конце длинной прочной ветки. Холлис знала, что не сможет смотреть на зайцев под конец пути. Но пока что она была рада любой еде в животе, так что проглотила свою долю без жалоб.

Когда они доели, Пророк сжался в комок спиной к костру и уснул почти сразу, укутавшись в тонкий плащ. Холлис не дала ему свой плащ. Она не хотела даже смотреть на него, хотя не знала, почему.

Зато она глядела на Фендреля из тени своего капюшона. Он сидел с другой стороны костра, смотрел на огонь, не замечая ее взгляда. О чем он думал, глядя на пламя? Вспоминал то странное видение, которое передал ему Пророк пять ночей назад? Думал о брате? Гвардин. Второй сын герцога Перрина ду Глейва.

Он думал об Избранном короле?

Холлис прикусила губы, втянув их в рот. Может, она сходила с ума от усталости и голода. Она знала, что не стоило верить видениям.

— Думаешь, мы справимся? — вдруг спросила она чуть громче, чем трещал костер.

Но Фендрель посмотрел на нее поверх огня.

— Ты про Ярканд? — он уверенно пожал плечами. — Конечно. Осталось два дня. Вот увидишь.

— Два дня? — казалось, что два года, время тянулось перед ней. Еще два дня в этих горах и с жареными зайцами. Еще два дня размышлений, нападут ли на них ведьмы, как они справятся с подавленными тенями. Холлис утомленно покачала головой. — Почему ты так уверен?

— Потому что мы должны. Мы должны дойти туда, Холлис. Должны выжить, — его глаза были почти стеклянными, сверкая в свете огня. — Нас ждет судьба. Богиня не даст нам умереть, пока мы не выполнили то, что Она на нас возложила. Пока мы не убили Жуткую Одиль.

Голос Пророка вернулся в ее голове, воспоминание с привкусом железа и ужаса:

«Твоя мать дала тебе задание, Холлис. Помни. Помни об этом! Важно, чтобы ты…»

Холлис резко встала. Она пошатнулась, усталость манила ее сесть. Но она осталась на ногах.

— Я… поищу еще хвороста, — она вышла из кривой двери хижины, не дав Фендрелю возразить. Ночное звездное небо тянулось над ней, ясное, несмотря на тучи днем. Свет луны сиял над горами, и мир был тихим и диким.

Холлис глубоко дышала, отходя от хижины. Она не могла уйти далеко без теневого зрения, помогающего среди камней. Не важно, им хватит хвороста на ночь. Ей просто требовалось пространство, нужен был воздух. Ей нужно было сбежать из тесноты домика и мыслей, что боролись в ее голове за главенство.

В глубине ее души пошевелилась тень в оковах чаропесен. Ладонь Холлис потянулась к вокосу. Ей нужно будет вскоре сыграть и обновить чары. Но пока что она просто стояла и дышала.

— Холлис?

Она закрыла глаза и тихо выругалась. Она не обернулась. Фендрель подошел к ней сзади.

— Холлис, тут холодно. Идем внутрь. Отдохни. Я первым посторожу.

Она не могла отдыхать. Она устала, но знала, что будет, когда она закроет глаза. Она снова увидит ту часть пророчества о красивой женщине на коленях и взмахе меча. Она знала, что не нужно было верить этому, что это могло быть только ложью или обманчивой наполовину правдой.

Но ей казалось, что это видение сковало их всех. Ее. Фендреля. Его брата. Весь Орден святого Эвандера и пять королевств. Может, весь мир. Не выбор, а судьба. Это могло спасти от будущего с той ведьмой.

И ее душа бушевала в ней.

— Идем, Холлис, — Фендрель был близко. Она ощущала его тепло спиной. Он взял ее за руку.

Она развернулась и закричала, когда резкое движение потревожило ее плечо. Кривясь, она схватилась от него и отпрянула на пару шагов.

— Прости, — поспешил сказать Фендрель, поднимая руки. Свет луны озарял его лицо, и она увидела его тревогу. — Это из-за раны? Там осталась магия?

— Не знаю, — процедила она, мотая головой. — Я не могу определить.

— Ты… дашь мне посмотреть?

Она скривилась и посмотрела ему в глаза в свете луны. Там была искренняя тревога. На миг он не думал о судьбе и Избранном короле. Были только они на холодной горе под звездами.

Она кивнула. Она уже сняла кожаную броню и оставила в хижине. Под плащом была только жилетка и туника. Она сняла плащ, развязала шнурок жилетки, говоря себе, что не было повода для дрожи ее пальцев. Они были братом и сестрой по охоте. И все. Они должны были помогать друг другу, обрабатывать раны, поддерживать, чтобы выполнить миссию. И все.

Она раскрыла жилетку и ослабила шнурки впереди туники. Она сдвинула воротник, открывая плечо и повязки. Они казались белыми в свете луны, а ее кожа была будто призрачной.

Фендрель шагнул вперед, его ладони быстро развязали повязки. Холлис отвернула голову от него, смотрела на пейзаж, пока он работал. Она ощутила, когда он убрал ткань с ее кожи.

— Выглядит хорошо, — сказал он. Его голос звучал сдавленно. — Не вижу следов задержавшегося проклятия. Все заживает, как должно.

Когда его пальцы задели шрам ее раны, она поежилась, резко вдохнула.

Он это услышал. Она знала это. Она ощутила напряжение в его руке, и как он сам резко вдохнул.

Она повернула голову, посмотрела на него. Он пристально глядел на нее.

На миг — на целую вечность — мир остановился.

Вдруг пространство между ними пропало. Он обвил руками ее талию, прижал ее к себе, ее руки были вокруг его шеи, ее губы прижимались к его. Дикий жар взорвался в ее голове, наполнил ее. Его поцелуй был отчаянным сначала, немного неуверенным, его рот изучал ее губы. Но у нее не было терпения.

Она схватила его лицо, целовала его снова и снова, сильнее, голоднее. Он застонал в ответ, его ладони двигались по ее спине, отыскали голую кожу ее плеча, шеи. Боль раны была забыта. Его прикосновение вызывало мурашки от радости на ее спине, и ей пришлось отодвинуться и поднять голову, чтобы вдохнуть.

Но он не остановился. Огонь уже горел. Его рот двигался по ее челюсти к ее шее, и каждое прикосновение его губ и зубов к ее коже вызывало пугающие ощущения в ней. Она закрыла глаза, откинула голову. Пальцы запутались в его растрепанных волосах, пульс колотился рядом с его губами.