Чтение онлайн

Но отчего-то Алисе было неспокойно.

— Юля-Юля, ты не устала? — заботливо спросил Саша.

— Нет, с чего бы это я должна устать?

— Ну, мы уже долго идем, ты на каблуках.

— К высоким каблукам я привыкла. Плюс, у меня очень удобная обувь. И самое главное — я люблю гулять, особенно по Питеру, могу делать это бесконечно.

— Ты удивительная девушка! Я впервые такую встречаю. Довольно-таки немалое расстояние идет на каблуках и не ноет, да еще и улыбается.

— И не встретишь, потому что, я — меркурианка. Таких тут больше нет. И что удивительного в том, что я не ною?

— Ну, моя бывшая постоянно ныла. Уставала, жаловалась. Вообще не любила ходить пешком долго.

— Не, я стойкая. Практически никогда не ною. Это не про меня. Ну, если только специально иногда хочется покапризничать, как маленькая, но это наигранно и, как правило, очень редко, в формате ролевой игры.

— Ммм, ты любишь ролевые игры? — заинтересованно спросил Саша.

— Да, а что в этом такого? Может во мне живет великая актриса больших и малых драматических, — смешливо и озорно ответила она.

— Потрясающе, — весело сказал Саша, — познакомишь меня с ней?

— Познакомлю, когда придет время, — загадочно ответила Юлька.

Юлька замолчала и попыталась представить Сашину бывшую. Интересно, какая она? На ум пришел образ избалованной и капризной девочки, которая всем и всегда недовольна и вечно все не по её, а Саша держит ее за руку, смотрит ей в глаза, обнимает и пытается ее успокоить.

«Зачем я вообще об этом думаю? — спросила себя Юлька. Какое мне дело до нее?» — Она тряхнула головой и избавилась от наваждения.

Так, гуляя и болтая обо всем на свете, они добрались до музея Фаберже на Фонтанке. Как ни странно, привычной очереди перед музеем не было. Они вошли, разделись, купили билеты и принялись знакомиться с экспозицией.

Юлька предварительно заочно познакомила Сашу с Фридой, рассказала ее биографию, о страшной аварии, ее трагедиях и ее прорыве. Она восхищалась этой яркой и эктравагантной мексиканкой.

— В ней столько огня, столько жизни, столько эмоций, — восторженно говорила она, — она видит мир сквозь призму образов и выражает его соответственно.

Саша внимательно разглядывал картины. Читал подписи. Ему было невероятно интересно.

— Фрида очень смелая. В выражении чувств, эмоций, в поступках. Она могла при всех поцеловать в губы женщину, заняться с ней любовью. Бросала вызов обществу. Она рисовала обнаженных женщин, в то время это было не принято. Ей было все равно. Она делала то, что ей нравилось, делала это для себя.

Особенно впечатлила их обоих картина «Всего несколько царапин», на которой была изображена изрезанная окровавленная обнаженная Фрида, лежащая в постели, и стоящий над ней с кровавым ножом Диего. Юлька рассказала предысторию этой картины.

— Фрида написала ее после того, как узнала, что ее горячо любимый муж Диего, и без того не пропускавший ни одной юбки, изменил ей с ее младшей сестрой. Это разбило ей сердце. Она говорила: «В моей жизни был две аварии: одна — когда автобус врезался в трамвай, другая — это Диего». Невероятная сила духа и всего лишь «несколько царапин». Вот такие царапины на душах и сердцах женщин оставляют мужчины, когда предают…

Саша молча слушал, глядя на картину.

— А вот еще одна потрясающая картина, смотри. Это «Сломанная колонна». Фрида написала ее спустя пять лет после окончательного развода с Диего, не в силах больше терпеть его измены и предательство. Ее здоровье тогда резко ухудшилось. Вновь пришлось носить специальный поддерживающий корсет, который доставлял ей невыносимые боли. Видишь, она нарисовала себя закованную в корсет, центральную часть которого составляет металлический штырь, упершийся ей в подбородок, из которого течет кровь. Невероятный психологизм. Это удивительный дар — с помощью образов передать свое внутреннее состояние, свою боль… Этот корсет еще хоть как-то поддерживает тело от окончательного разрушения. А вбитые в ее тело многочисленные гвозди — это символ боли. Фон за ее спиной тоже неоднородный и беспорядочно перепаханный. Только лицо Фриды выражает силу духа и стойкость. Удивительная женщина! Потрясающий человек!

С выставки они оба ушли под впечатлением.

— Спасибо тебе за Фриду, — просто сказал Саша.

— Тебе понравилось?

— Очень.

— Надеюсь, я тебя не загрузила?

— Нет, мне было очень интересно. Я теперь хочу фильм про нее посмотреть.

— Я смотрела, с Сальмой Хайек в главной роли. После этого и решила непременно сходить на выставку.

— Обязательно посмотрю. Пойдем?

Они, взявшись за руки, неспешно шли по набережной Фонтанки. Смотрели по сторонам, смотрели друг на друга. Улыбались. Дошли до Невского, гуляли, говорили, молчали. Город радовал погодой. Все вокруг радовало.

— Поужинаем где-нибудь? — спросил Саша.

— Давай.

— Есть пожелания?

— Да, пойдем в мой любимый мексиканский ресторанчик на Рубинштейна?

— Звучит заманчиво, особенно после Фриды. Показывай дорогу.

По дороге Юлька рассказала Саше об улице Рубинштейна — главной «питейной и ресторанной улице» Санкт-Петербурга.

— Сама по себе улочка малюсенькая. Но зато здесь на 35 домов 53 различных заведения. Ресторанчики кухонь народов мира, бары и клубы, небольшие театры, отельчики, и множество всяческих пафосных и атмосферных местечек для местного бомонда и «посвященных» гостей столицы. Тут знаешь, такое смешение России и Европы.

— Да, действительно, все очень по-европейски, — сказал Саша.

— О! А еще, я тебе сейчас один офигенный дом покажу. Ты такого точно не видел. Пошли.

По-прежнему рука в руке, они шли по нечетной стороне Рубинштейна, пялясь по сторонам. Юлька остановилась возле огромного дома с высоченными тройными арками в стиле Ренессанс. Стены фасада украшали рельефные панно, ниши с вазами.

— Вот он. Смотри.

— Что это?

— Это Толстовский дом.

— В нем жил Толстой?

— Да, — рассмеялась Юлька, — только не тот, о котором ты подумал. Это нарицательное наименование, хотя граф Толстой тут действительно жил, и даже был владельцем, только не Лев Николаевич, а Михаил Павлович, а потом и графиня Ольга Александровна Толстая. Вот его в народе и прозвали «Толстовским» домом. Давай проберемся во двор. Там потрясающе.

— Так двор закрыт решеткой. Как туда попасть?

— Сейчас увидишь.

В этот момент к центральной арке подъехал джип, решетки арки автоматически стали открываться. Машина проехала, Юлька схватила Сашу за руку и рванула в арку, следом за машиной, весело смеясь. Саше ничего не оставалось, как следовать за ней.

— Сумасшедшая, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам.

— Надеюсь, это комплимент? — самодовольно спросила Юлька.

— Ну, и задавака же ты!

— Да, я такая, — сказала она и показала ему язык.

— Кто-то нарывается, — прищурился Саша.

— Звучит многообещающе, — с вызовом глядя на него, ответила Юлька.

— Посмотрим.

— Ага. Смотри по сторонам лучше. Тут такая красота!

И действительно, двор Толстовского дома не был похож ни на один другой двор. Огромный шестиэтажный дом был расположен на длинном узком участке между Рубинштейна и Фонтанкой. Имел три внутренних парадных проходных двора, соединенных арками. Дворы были декорированы так же тщательно, как и фасад дома. Посередине дворов разбиты газоны, установлен фонтан с бетонным вазоном посередине.