Чтение онлайн

Будда. Ну что ж, весьма убедительно.

Иисус. Да, тут не поспоришь! А ты рассказывал Главврачу про этот эксперимент?

Будда. Ведь это же бесспорное доказательство!

Магомед. Конечно, рассказывал. Этот безумец ничего и слышать не хочет. Говорит: «Мы тебя вылечим…» Он вылечит!

Иисус. Да, Главврач у нас явно не в себе. Где это видано, чтобы пророков пытались исцелить? То, что пророки исцеляют, это ясно, но пытаться исцелить пророка – это абсурд.

Магомед. Для пророка нет исцеления, потому что пророк не болен. Самонадеянный индюк этот Главврач. Порази его безумием, Аллах! Пусть вполне вкусит всю прелесть душных объятий безумства!

Иисус. Не будь жесток к нему, Магомед, он лишь заблудшая овца…

Магомед. Заблудшая овца – обед для волка. Я ведь тебе не предводитель пастухов табуреток! Я знаю, как обращаться со скотом…

Иисус. Я вовсе не высказывал никаких сомнений по этому поводу! Я просто подумал, что если мы попросим Отца сделать всех людей немного умнее, то и Главврач тоже поумнеет и, возможно, передумает делать нам эту жестокую операцию.

Будда. Тогда довольно терять время. Давайте совершим то, для чего мы взошли на этот высочайший на земле пик!

Все трое берутся за руки и начинают водить хоровод повторяя:

На небе громыхает гром и блестит молния.

Будда. Кажется, сработало!

Все трое рассаживаются по своим кроватям.

Иисус. Как же это замечательно. Теперь если я – Иисус Христос – явлюсь к ним, поумневшим, никто больше не станет меня распинать! Меня пригласят к обеду, выслушают…

Магомед (перебивает). …и от души посмеются!

Иисус. Это жестоко. Пожалуйста, не надо так говорить…

Магомед. А что? Я ничего… Умные ли люди, глупые ли – нет разницы. Только мечом их можно убедить… только мечом…

Иисус. А я говорю – словом и любовью!

Магомед. А я говорю – только мечом…

Иисус. А я говорю – терпением и милосердием…

Будда. Не ссорьтесь! Вы ведь оба правы… Только припугнув, можно действительно добиться внимания… Но только по-настоящему испугать человека нечем. Лет через двести после моего рождения кто-то хорошо сказал в эпосе Бхагавадгида… «Кто думает, что он убивает, или кто полагает, что убить его можно, оба они не знают: не убивает он сам и не бывает убитым. Он никогда не рождается, не умирает, не возникая, он никогда не возникнет…

Рожденный, однако, неизбежно умрет, умерший неизбежно родится…» Но все это только тело, жалкая временная оболочка. Так что людям ни твоего, Магомед, меча не должно быть страшно, ни твоего, Иисус, милосердия не нужно…

Иисус. Может быть, то, что ты говоришь, и верно, да только от этого страдания людские не меньше! И милосердие страждущим необходимо!

Магомед. А я говорю: только мечом… Пусть оболочка. Пусть прах. Но человек должен добиваться своего! Без этого нет смысла в жизни земной, да и вообще нет смысла! Если мы будем слизняками бессловесными, тлями бестелесными, тогда смысл мира не стоит и дорожной пыли, оседающей после того, как прошел усталый караван.

Иисус. Ну, так или иначе, мы скоро сможем убедиться, насколько мир станет лучше, если люди станут хоть на йоту умнее.

Будда (вторит ему). Не будет войн, не будет голода, не будет несправедливости, ведь все это от глупости неизбывной.

Магомед (мечтательно). И бедных слонов люди перестанут жечь огнем…

Иисус. И нас отпустят на все четыре стороны. И мы будем свободно проповедовать. Ты, Магомед, научишь людей решительности, твердости и смелости, ты, Будда, – спокойствию и самосозерцанию, а я – любви и доброте. Кстати, разве в этом и не будет заключаться наше второе и последнее пришествие? Разве не опустится на землю Царство Божье?

Магомед (прослезившись). Иногда, когда я тебя слушаю, Иса, мне хочется сменить белого верблюда на белую ослицу… Аллах ведь милосердный! Прежде всего милосердный! Я-рахман! Я-рахман!

Будда. Ребята, а вам не кажется, что мы друг друга прекрасно дополняем! Может, выпьем за это? (Достает из-за пазухи початую бутылку водки.)

Магомед (немного раздраженно). Будда, ну к чему эта клоунада? Ты же знаешь, что я не пью… Кстати, ты ведь тоже не пил. С чего это тебя так на водку потянуло?

Будда. Да приучили. Меня спрашивают мужики: «А ты буда?», я отвечаю: «Будда!» А они мне наливают! (Предлагает водку Иисусу. Тот жестом отказывается.)

Будда (немного разочарованно). Ну, не хотите, как хотите… А могли бы организовать эдакий исламо-христо-буддизм…

Магомед. Давно пора! Только, чур, все принимают нашу веру… Ну, как положено. Торжественно говорят: Бог – Един, а Мухаммед его пророк!

Будда. Можно и так … Главное, перестань быть таким сердитым!

Магомед. Я – не сердитый. Я – целеустремленный.

Иисус. А не пора ли нам возвращаться в больницу? (Подергивает плечами от холода.) Я как-то не по погоде одет. Здесь хоть воздух и свежий, но высокогорный… Дышится тяжело и холодно. Да и этот товарищ на койке (показывает на четвертую кровать) совсем от холода окочурился.

Магомед. А зачем, Будда, ты его сюда приволок? Зачем нам лишние свидетели, да еще такие?

Будда. Я его не приволакивал. Он сам приволокся. Он ведь как кот – ходит сам по себе…

Иисус. Ну да, падший ангел… Свободный дух!

Магомед. Знаете что? Прежде чем возвращаться… Надо бы проверить, как там они… люди… поумнели. А то мало ли что!

Будда. Ну, давайте для пробы кого-нибудь сюда призовем!

Иисус. Главврача?

Будда. Он не показатель…

Магомед. Он вообще умопомешанный…

Иисус. А может быть, Санитарку?

Будда. Понравилось, как она тебе поклоны отбивает…

Иисус. Не завидуй.

Будда. Я не завидую.

Магомед. Я не против. Заодно пусть и обед принесет. Иншалла! (Колдует себе в нос.)