Чтение онлайн

– А дальше? – заинтересовалась Маша. – Выкидывает труп в мусоропровод?

– Засовывает в мешок и выносит вниз, укладывает в свою машину, – неуверенно ответила я. – Да, рискованно. Но – не невозможно. Кстати, более вероятен другой вариант – маньяк предлагает Андрею Викторовичу поговорить в машине. Там и убивает его, достает из плаща ключи от его квартиры, увозит тело, а потом приезжает на квартиру психолога с заранее приготовленной программой, чтобы стереть всю инфу с компа. Он же не знает, что там может оказаться!

– Тут только одно напрягает, – пожала плечами Маша. – Кто же в здравом уме сядет в машину к серийному убийце?

– А разве Андрей Викторович был уверен, что его ученик – убийца? – возразила я. – Некоторые подозрения у него появились, но уж никак не уверенность. Он даже не знал точно, пропала Липа или давно нашлась. Мы и сами этого не знали.

– Но если подозрения все же есть, зачем садиться в машину?

– Но не мог же он праздновать труса! – неуверенно ответила я. – Я бы, например, тоже села, хотя бы из любопытства.

– Ну, у тебя вообще инстинкт самосохранения изначально атрофирован, – махнула на меня рукой Маша. – Я бы вот не села.

Спор наш явно зашел в тупик. Мы немного помолчали.

– Ты ничего не чувствуешь? – внезапно спросила Маша.

– Нет… А что я должна чувствовать?

– Запах, – прошептала подруга. – Цветочный.

– Лилий?! – вырвалось у меня.

– Да. Так чувствуешь?

Я глубоко вздохнула. Запаха лилий я не ощущала, но воздух вокруг как будто сгустился, начал давить на грудь. «Я прорвусь!» – обещала мне Олеся. И ей это почти удалось. Мы с Машей чувствовали ее присутствие… но не могли разобрать главного.

– Нет запаха! – твердо сказала я. – Я его раньше тоже иногда чувствовала. Сегодня – нет.

– Ты… тоже?! – не веря своим ушам, тихо спросила Маша. – А почему же ты молчала?

– Да ты и так вся на нервах, – усмехнулась я. – А тут еще я со своими глюками.

– Я думала, что схожу с ума! – Маша побелела. – Я стала просыпаться от запаха лилий! Если бы я знала, что не одна я его ощущаю!

– Прости, – искренне покаялась я. – Я же не знала… Я думала, что это мой персональный глюк. И надо молчать, а то меня от дела отстранят. Впрочем… может, нас обеих и надо отстранить? Мы, похоже, свихнулись на нем, на этом жутком деле!

– Она что-то говорила? – перебила меня Маша. – О… нем?

– Нет, – я помотала головой. – Только запах. Аромат лилий. Но сейчас я его не ощущаю.

– А я чувствую… Как будто он наплывает, слабыми волнами… И что это означает? Она нас хочет о чем-то предупредить? Мы… выбраны?!

Я лишь тяжело вздохнула. Ответить мне было нечего.

– Эй, девчонки, чего грустите? – Дверь широко распахнулась, и в нее просунулась раскрасневшаяся физиономия Сереги. Из-за его головы выглядывал не менее красный Федюнов. Судя по румянцу и слегка осоловевшему взгляду обоих, они не теряли времени на рефлексию и на кухне занимались вовсе не составлением версий. Если аромат лилий в комнате и присутствовал, то теперь его надежно вытеснил запах перегара.

– Девчонки, жизнь мимо проходит! – Серега вошел в комнату и, слегка пошатываясь, направился ко мне. – Поля, пошли, я для тебя конфеты принес!

Мы дружно встали и пошли в кухню. Обстановка там мало напоминала романтическую: крепкий сигаретный дым, такой густой, что впору было вешать топор, две почти допитые бутыли водки, ошметки дешевой колбасы на белой тарелке. Трое оперов сидели с сигаретами во рту и вяло беседовали. Никакого намека на конфеты не обнаружилось. Я жуткая сладкоежка, и сей факт меня несколько огорчил.

– Где же конфеты? – спросила я Серегу, пропустив вперед Машу с Федюновым.

Маша на мгновение застыла с гримасой отвращения, гляда на густые вонючие клубы дыма, но тут же взяла себя в руки, мужественно вошла и села за стол. Серега взял меня за рукав и слегка оттянул назад, в коридор.

– Поля, тут конфеты. – Он похлопал себя по карману рубашки. – Это чертово дело… Полька, ты тут из-за него? Из-за убийств, из-за трупов? Или все же тебе кто-то приглянулся? Ее мужик? – Он резко развернулся, чуть не упав, и ткнул дрожащим пальцем в сидевшую за столом Машу.

Я уже начинала злиться. Понятно, что нервы у всех на взводе, человек выпил и все такое, но его инсинуации мне порядком-таки надоели.

– Сережа, считай, что я люблю женщин, – зло ответила я. – Влюблена в Машу, Тамару, в кого там еще? Только угомонись!

– Да брось… Ты серьезно? – Он даже протрезвел. – Или на меня обиделась? Так я же только спросил… Нет, не только! Ты мне нравишься, Поля! Муж тебя не удовлетворяет, но я… Поля, поедем сегодня ко мне? Я устал, так устал… Нервы на пределе.

Вид у него действительно был не ахти. Впрочем, и другие наши опера выглядели не лучше. Даже Маша уже не выглядела юной беззаботной красоткой. Она как будто разом перемахнула лет эдак через десять и теперь казалась моей ровесницей, хотя была на шесть лет моложе меня. Наверное, я тоже «состарилась» изрядно… Эти мысли вовсе не подняли мне настроения, и ответила я достаточно резко:

– Сереж, пить меньше надо!

– Я не пьян. – Он не обиделся. – Сколько мы тут выпили-то – всего ничего. Полечка… Я тебе совсем не нравлюсь?

– Ты не поверишь, но я люблю мужа. – Я начала терять терпение. – Причем не ее мужа, – я кивнула на Машу, – а своего! Усек?

– Да не заливай. – Он махнул рукой. – Мужа бы любила – дома бы сидела. Ты скажи, у меня есть шанс?

К счастью, входная дверь открылась, и вошел Оскар. Дурацкий бесконечный разговор, таким образом, прервался. Про себя я решила, что ни за что не поеду с Серегой домой. Он, и протрезвев, всю душу мне вытрясет своими приставаниями. Нет уж, позвоню Саше, пусть он за мной приедет. Заодно и Сереге продемонстрирую нашу с мужем горячую любовь. Может, хоть тогда он уймется.

Я вошла в кухню и, уже не обращая внимания на дым, села на табуретку рядом с Машей.

– Чего он от тебя хотел? – наклонившись к моему уху, шепотом спросила она.

– Любви и ласки, – устало прошептала я в ответ. – Как его отшить-то повежливее?

Маша глубоко задумалась. Оскар тем временем разделся в прихожей и бодрым шагом прошел к кухонному окну. Остановился, оглядел всю компанию и громко произнес:

– Ну что, орлы и орлицы, слушать и понимать можете? Или вы не в кондиции?