Чтение онлайн

По всей Уолл-стрит самые сметливые игроки вроде E. F. Hutton и Merrill Lynch поспешно сформировали ударные финансовые силы, чтобы утвердиться на рынке налоговых укрытий. В Bache Стив Бланк вот уже некоторое время не спеша расширял это направление. В 1974 г. он нанял Кертиса Генри, грубоватого техасца, который был региональным агентом по продаже такого рода налоговых схем в Du Pont-Walston вплоть до того дня, когда компания разорилась. Бланк поручил ему поиск и анализ схем налоговых укрытий, которые Bache могла бы выставлять на продажу своим клиентам. Примерно в тот же период Бланк предложил брокеру вашингтонского отделения компании Дэвиду Хейесу, годами работавшему на неполную ставку, стать агентом по продажам.

Опираясь на Генри и Хейеса, Бланк начал энергично завоевывать национальный рынок. В Сан-Франциско он нанял Джеймса Эшуорта реализовывать налоговые схемы через действовавших в том регионе брокеров Bache. В Смиттауне, штат Нью-Йорк, Бланк привлек к работе Джона Д’Элису, которому поручил комплексный анализ сделок на предмет их выгодности для инвесторов. По закону Bache была обязана гарантировать своим клиентам, что им предлагаются лишь те налоговые схемы, которые обладают наилучшими шансами на успех. При этом сотрудникам Бланка не следовало поддаваться соблазну продавать «грязные» налоговые схемы, которых на рынке было хоть отбавляй – пусть они сулили компании огромные комиссионные, зато для клиентов могли обернуться полным провалом.

К 1978 г. срок временного назначения Бланка перевалил уже за пять лет. Теперь его отдел насчитывал 20 профессиональных специалистов плюс порядка десятка человек административного персонала, располагавшихся в тесных офисных каморках Bache на Голд-стрит, 100 в Нижнем Манхэттене.

Но, даже постоянно наращивая объем операций, отдел Бланка еле-еле успевал удовлетворять спрос клиентов. Налоговые схемы приобрели небывалую популярность – в условиях стремительной инфляции инвесторы стали как никогда раньше интересоваться, например, недвижимостью – по крайней мере, ее цена росла темпами, вполне сопоставимыми с ростом потребительских цен. Чем больше становилось сделок с налоговыми укрытиями, тем отчетливее брокеры осознавали, сколь лакомый кусок перепадет тому, кто сумеет добиться завидного места главного партнера.

Внезапно выяснилось, что чуть ли не у каждого брокера Bache найдется родственник, друг или сосед, который жаждет сделаться главным партнером товарищества. Подобные предложения ежедневно во множестве поступали в нью-йоркский офис компании – зачастую небрежно нацарапанные на каких-то клочках бумаги. Отдел Бланка неизменно отклонял подобные сомнительного свойства предложения, что, впрочем, не смущало брокеров – они просто обращались с этими писульками к вышестоящему руководству Bache. И пусть эти попытки перешагнуть через голову Бланка редко увенчивались успехом, в недрах отдела родилась «фирменная» острота: как говаривали «ветераны» работы по налоговым схемам, обманный футбольный маневр, вроде пробежки по краю, изобрели именно в Bache.

В том же 1978 г. в Bache развернулась самая грандиозная борьба из всех, что вспыхивали вокруг продажи схем минимизации налогов. В один прекрасный день Бланку поступил звонок из Сан-Франциско от Боба Шермана. В прошлом энергичный и напористый брокер, Шерман теперь руководил розничным бизнесом Bache в Западном регионе. Он поведал Бланку байку о том, что Robert A. McNeil Corporation сколачивает новое товарищество для инвестирования в многоквартирные жилые дома в Калифорнии. О готовящейся сделке ему шепнул приятель, который работает на McNeil, и Шерман пообещал, что Bache займется этим. И теперь он хотел, чтобы Бланк и его ребята бегло ознакомились с условиями сделки и подготовили все необходимое, чтобы выставить ее на продажу.

Бланка же это предложение порядком смутило. Bache уже работала по нескольким аналогичным налоговым схемам, и Бланку не хотелось снова и снова предлагать клиентам однотипные инвестиционные проекты. По его глубокому убеждению, в любой сделке должно быть нечто остренькое, что постоянно держало бы брокера «в тонусе», ведь ничто так не расхолаживает, как нудно повторяющие одна другую схемы. Кроме того, у Стива Бланка имелись и еще кое-какие опасения насчет McNeil Corporation. Уж слишком полярные мнения сложились об этой компании: одни восхищались ею как самой лучшей, другие же утверждали, что хуже не сыскать – в общем, Бланк не желал вешать на себя эту головную боль. Как начальник отдела он лично отвечал за каждую сделку и не хотел, чтобы у него были связаны руки.

Тогда Бланк посоветовался с ребятами из региональных продаж, но те лишь подтвердили его подозрения. Кертису Генри, который после разорения Du Pont некоторое время проработал на McNeil, эта компания тоже не внушала доверия. В особенности ему не нравилось, что она практикует выдачу кредитов другим своим подразделениям из средств товариществ. «В принципе, – сказал Генри, – в этом, наверное, нет ничего противозаконного». Но он опасался, что, если инвестиционные средства товариществ будут разворованы, те кредиты наверняка станут объектом судебных тяжб. Бланк окончательно решил, что откажется от сделки.

Сначала Шерман в это просто не поверил. Он снова переслал документы Бланку с указанием готовить сделку. Но тот оставался непреклонен. Бланк не терпел, чтобы ему выкручивали руки, принуждая утвердить отклоненную сделку. Сотрудники отдела почувствовали, что над ними сгущаются тучи – в лице Шермана они приобрели очень опасного врага.

«Этот Шерман, будь он неладен, снова пытается навязать мне эту сделку», – мрачно пожаловался Бланк подчиненным, собрав совещание в конференц-зале. Он сообщил, что направляет материалы по сделке на экспертизу сторонней юридической фирме Kutak, Rock & Huie из Омахи. Пусть там все проверят, и тогда он окончательно решит, стоит ли Bache заниматься сделкой.

А тем временем в филиале компании в Сан-Франциско Шерман метал громы и молнии: «Найдется ли еще компания, где топ-менеджер не может добиться, чтобы персонал соблаговолил провести великолепную сделку, которую им принесли на блюдечке?»

Весь свой гнев он обрушил на голову Джима Эшуорта, координатора продаж в Западном регионе, который занимал соседний с Шерманом кабинет. Он все время давил на Эшуорта, требуя, чтобы сделка McNeil была заключена. «Сделка отличная, так что ж еще надо? В чем проблема?» – наседал Шерман. Однако Эшуорту все это крайне не нравилось, о чем он прямо сказал Шерману. А когда тот потребовал объяснений, заявил, что не хочет вести никаких дел с компанией McNeil.

Через несколько недель юристы Kutak, Rock & Huie сообщили, что заключение готово, однако категорически отказались передать его в отдел налоговой защиты, настаивая, что будут говорить только с генеральным юрисконсультом Bache Джоном Курраном. Тот назначил встречу у себя в кабинете и внимательно выслушал выводы экспертов. Через час он вынес свой вердикт: Bache ни при каких обстоятельствах не будет заниматься новоиспеченными товариществами McNeil.

Итак, сделка была окончательно похоронена – ребята из отдела налоговой защиты победили; против главного юриста фирмы шансов у Шермана, похоже, не было. Однако все понимали, что борьба еще не окончена, и поражение превратит могущественного Шермана в их злейшего врага. Команда Бланка с опаской ожидала первых признаков грозы.

Поправив на плече дорожную сумку, Джим Эшуорт устремился через пассажирский терминал аэропорта в Фениксе. Он искал таксофон, чтобы позвонить к себе в офис. 1979 г. только начался, а Эшуорт только что прилетел из Сан-Франциско. Как координатор региональных продаж он по долгу службы почти все время проводил в разъездах, навещая филиалы Bache в своем Западном регионе. За обедом или легкой выпивкой он рассказывал брокерам о готовящихся к продаже инвестиционных сделках. Феникс был одним из пунктов его очередного объезда филиалов.