Чтение онлайн

Её примеру последовали и остальные спутницы принцессы хостийской, окружив её со всех сторон.

Эрри едва успела уклониться от летящего в неё кинжала, да и то благодаря Илсмэ:

— Встаньте возле её высочества, — велела она, но Эрри её не слышала, глядя, как обезумевшая, почувствовавшая кровь толпа, словно волны, смыкается вокруг королевы.

Даже спустя какое-то время, когда уже схлынет шок от увиденного и пережитого, Эрри не сможет себе объяснить, как Ивсталии удалось оттолкнуть Овила. Но именно её отчаянный поступок и стал причиной того, что сама Эрвианна бросилась к мальчику. Не к принцу арнгвирийскому — просто к испуганному ребёнку, оказавшемуся в центре ужасных событий. И скользкая мысль, что отец бы точно не одобрил её действий, растворилась в огромных глазах сына её злейшего врага.

Никто уже не слышал, как Визелий Авенский взывал к человеколюбию, смирению, прощению. Визелий и сам не слышал себя за гвалтом и криком, накрывшими центральную площадь в день равноденствия.

Оголодавший народ хотел справедливости, точнее — мести. Хотел крови.

Эрри — не иначе как чудом — удалось выбраться, протиснуться в узкую улочку. И, таща за руку неестественно тихого мальчика, она думала только о том, чтобы выбраться отсюда живой и не встретить по пути никого, кто прельстится дорогими нарядами и украшениями. Ну и ещё — самой Эрвианной. Сама мысль, что такое возможно, повергала Эрри в ужас, но и вернуться она уже не могла. Вряд ли получится пробраться сквозь беснующиуюся толпу обратно к Колливэ. Да и сомнительно было, чтобы принцесса стояла и ждала возвращения герцогини. Даже если это её будущая свекровь.

Узкий переулок то и дело пересекали другие такие же узкие переулки. Их было такое количество, что Эрри сбилась со счёта и уже не надеялась выбраться без посторонней помощи…

И именно в тот момент, когда впереди уже показался выход, путь ей заступили двое в таких же чёрных плащах.

Эрвианна задохнулась от страха, резко развернулась, но Овил, напоминающий всё это время тряпичную куклу, споткнулся и упал.

Этого хватило, чтобы саму Эрри один из мужчин схватил за волосы, а второй, отбросив мальчика к стене, попытался схватить её за ноги.

Эрри забилась так отчаянно, что затрещали в мужском кулаке волосы, но ничего изменить не получилось…

— Оглуши её, — велел тот, кто пытался поймать ноги Эрри. — Свяжем и пусть лежит у Тэйлы. За неё много дадут. Кажется, семья её не из бедных.

Значит, всё, что им нужно — деньги.

Но предложить выкуп Эрри не успела.

В переулке послышались громкие быстрые шаги и выкрики.

Затылок всё же прострелила невыносимая боль, и Эрри со стоном упала на землю, но сознания не потеряла.

— Ну же, Эрри, девочка моя, — услышала она красивый мелодичный голос Безликой сквозь звон стали. — Почему ты не послушала отца? — ворчливо спросила она, помогая ей встать.

— Овил! — вместо ответа позвала Эрри, протягивая ладонь, и крепко сжала небольшую ручку.

— О, Великие! Ты ненормальная! — воскликнула Безликая. — Эрри, ты понимаешь, сколько проблем создала нелепым поступком?

— Заткнись, Нэнси! Не знаю, как ты, но я не смогла бы жить, зная, что стала причиной смерти ребёнка.

И Нэнси действительно заткнулась, молча таща на себе Эрвианну по улочкам, выведшим их прямиком к задней калитке во двор главного Храма Авена. Она не проронила ни единого слова, но её молчание было красноречивей всех слов.

— Я оставлю тебя. Кверт не справится сам… — сказала Безликая, оставляя Эрри на попечение послушников и перепуганного Визелия Авенского.

Эрвианна же ощутила навалившуюся на усталость, и всё, на что ещё хватило её сил — прижать мальчика к груди, словно тем самым хотела уберечь его от всего, что ему довелось пережить…

Безликая нашла Кверта и мальчишку там, где оставила. Там же был и труп одного из напавших на герцогиню Байе головорезов.

Вот почему она не любила иметь дело с городским дном. Оно всегда имело на всё своё мнение, и никогда не знаешь, чего от этого сброда ожидать. И пусть всё действительно прошло так, как и планировал герцог Саменти — вот только Эрвианна повела себя не так, как от неё требовалось. Как результат…

Безликая подошла к Хугелю, изо всех сил пытающемуся зажать жуткую рану на животе Кверта. Паренёк так старался, что даже не заметил, что стеклянные глаза его старшего товарища смотрят в небо.

— Оставь, — велела она, положив руку ему на плечо. — Ему уже не поможешь.

Слова тяжёлыми камнями падали на плечи мальчишки, в один день растерявшего веру в доблесть и честь. Видевшего, как сброд с городского дна вперемешку с немногочисленными солдатами отрядов Гилвера де Саменти, совершенно наплевав на правила и смешавшись с толпой, вырезали стражников после оказавших сопротивление представителей знати. И толпа, словно зверь, почуявший кровь, с радостью подхватила это начинание. Он мог бы поклясться, что видел, как толпа забила насмерть королеву Ивсталию…

И это не оставит его до самой смерти.

Девушка в сером сняла с пояса мешочек с крупными слезами Лувы, которые приготовила для Кверта как плату за последнее задание, и протянула Хугелю, вкладывая его в окровавленные ладони парня.

— В Хостии, в городке Тайирс, живёт его дочь, — сказала Безликая. — Её имя Тулай. Думаю, Кверт хотел бы, чтобы ты доставил ей заработанные им деньги, — и, достав ещё один мешочек, поменьше, добавила: — Это лично тебе. Не ищи славы. Береги жизнь. Построй дом и рожай детей. Война — не для тебя.

Может, она была и неправа, и из этого парня вышел бы славный воин, но лучше пусть был бы жив. Так бы и Кверт хотел. Ну или Безликой хотелось так думать.

— Ты ему кто? — спросил Хугель, держа плату на вытянутых руках, словно она была отравлена или противна ему.

Безликая задумалась…

“Пахло гарью…

Настолько тошнотворного запаха она не ощущала ещё. Запах горелой плоти.

Крик и плач. Гиканье всадников и ржание лошадей.

Илейна, бледная, но собранная, пытается прикрыть собой маленькую Аллай…

Несколько солдат, окруживших их, смеются и отпускают сальные шуточки…

Вот тогда и появился он — герцог де Саменти. Позже Аллай узнает, кто он. Тогда же…

— Разойтись! — спокойно скомандовал он, и только что смеющиеся и смелые солдаты — разбежались, как псы в присутствии волка.

Хотя Аллай ещё долго не могла понять, что такого страшного в этом человеке.

— Забавно… — сказал он, глядя на сжавшуюся от страха Аллай. — Ты её сестра? — обратился он Илейне, и та неуверенно кивнула. — И ты знаешь о её особенности?