Чтение онлайн

Он снова зажег под потолком магический светляк, и камера осветилась ровным бледно-фиолетовым, а темный, сняв куртку с Окорока, уже тушил ею пламя.

– Ну вот, я же говорил - будет весело,- усмехнулся темный эльф, - бери одежду вот этого, обувь, бандану и платок. И оружие, разумеется, если ты хоть немного умеешь фехтовать.

– Да, немного умею, - я перевернула самого худого из них Гуся на спину, принявшись расстегивать пуговицы.

Не слишком приятно дотрагиваться до убитых, кто бы спорил, но сейчас меня интересовало только одно: теплая одежда. А ему она, как ни крути, была уже совершенно без надобности. Когда предполагаемый труп едва слышно застонал, я дернулась так, что налетела на моего сокамерника, снова поймавшего меня аккуратно за плечи.

– Они что - живы?
– требовательно посмотрела я в его криво ухмыляющееся лицо, обернувшись и осторожно освобождаясь от его рук.

– Пока да, - осклабился еще больше дроу, - я просто сломал им позвоночники. Они парализованы.

– Но зачем?

– Не отвлекайся, у нас не так много времени. Ну чего ты? Что ж ты такая беспомощная-то, светлая?

– Зачем ты их парализовал?
– не отставала я, пока он кидал на пол около моих ног в кучу вещи: чужую куртку, перевязь с ножнами, палаш, нож, бандану, противопылевой платок и пару сапог.

– Я так долго был в руках своих врагов. Годы, Крис. А теперь в моих руках они. Еще живые. Не могу отказать себе в этой маленькой слабости. Ну и магию надо восполнить, иначе мы просто не сможем выбраться.

– У нас нет времени!
– попробовала я пробиться к голосу его разума, но это же был дроу...

– Мне нужны мои чары, - спокойно повторил дроу, - иначе я не смогу вытащить нас отсюда, а другого способа нет.

Он спокойно скинул свою старую одежду на пол, переступив через нее, и, все так же насвистывая, принялся одеваться в чужую форму. Кожа цвета темного дерева, теплый оттенок даже при холодном освещении, а серые от грязи, спутанные волосы, кое-как собранные в косу были длиннее пояса. На его фигуре заточение никак не сказалось, никакой худобы и изможденности. Эльфийская фигура, как это называют: перевернутый чуть вытянутый треугольник, без раздутых мышц и излишнего рельефа. Стройный, жилистый он был бы демонски красив, как статуя, украшающая королевский парк... Если бы не шрамы. Все тело было ими покрыто: уродливые следы рваных ран, длинные тонкие от порезов, бледные неправильной формы пятна ожогов, ровные и круглые - от пуль, легко узнаваемые по размеру и форме, и даже следы чьих-то чудовищных клыков на голени. Все это пересекалось и свивалось в один сплошной немыслимый узор. Да на нем вообще не было живого места!

– Нравлюсь?

Я неожиданно для себя стушевалась и уставилась в пол, натягивая сапог, и делая вид, что страшно увлечена этим процессом. Многие мои друзья предпочитали плавать в море без одежды, поэтому вид обнаженного тела сам по себе давным давно не вызывает у меня смущения. Но дроу, похоже, сделал это специально. Он определенно выводил меня из равновесия, и с любопытством наблюдал за реакцией.

– И откуда столько отметин?
– постаралась я изобразить скучающий голос.

– Обучение, сражения. Посвящение Лосс, опять же. А это многие недели на дыбе, знаешь ли.

Второй сапог чуть не выпал из моих рук, когда я уставилась на него, открыв рот.

– Это что тебя так - свои же?

– Да.

– Ваш народ - долбанутый на всю голову, - буркнула я, пытаясь не начать невольно жалеть своего сокамерника.

Он прикрыл поплотнее дверь и повернулся ко мне.

– Говорит мне имеющая дело с безумным богом Шаггоратом.

– Это - совсем другое дело!

– Дивная логика, ненаглядная...
– янтарные глаза смотрели выжидательно, будто бы он задал какой-то вопрос и теперь желал получить ответ.
– А теперь будь хорошей девочкой, отойди в дальний угол, закрой глаза и зажми уши. Я поставлю глушащий звуки щит. Не хочу, чтобы нас кто-то услышал, а ты впала в истерику, раз уж тебе так не нравятся подобные зрелища. Не переживай, я быстро. С кого бы начать? Пожалуй, с толстого. Ну что? Иди ко мне, мой сладкий кусочек мяса, будешь у меня первым после такого долгого перерыва?..

Один несомненный плюс, теплые вещи, натянутые поверх моих собственных, мгновенно согрели, хотя и запах чужого тела был отвратителен. Я брезглива в этом отношении, но воспаление легких - куда неприятнее маленького дискомфорта. Если бы у меня еще была магия, все было бы куда проще, заклинание "волна чистоты", и куталась бы я в свежую одежду. Но чего нет, того нет. Второй плюс - открытая дверь камеры. В остальном, обстановка была нервная. Я сидела в углу камеры на чужих сапогах и прожженной куртке, закрыв лицо противопылевым платком, стараясь не слышать, что происходит рядом. Когда перестал спасать даже "щит тишины", я принялась тихо напевать песни. Знаете, если заткнуть уши пальцами, любой издаваемый тобой звук разносится внутри черепа и глушит все, что находится снаружи. Особенно низкий. Я перебрала штук шесть, модных в прошлом году в Дайсаре - кстати, моя родина - потом спела парочку разухабистых, подслушанных у наемников. А когда переводила дух, поняла, что все закончилось, а меня терпеливо слушали двое: сидящий рядом на корточках дроу и свесившийся с потолка паук.

– Не мог не дослушать, ненаглядная. "Королева полюбила быка"?
– усмехнулся темный эльф.
– Ты серьезно? Ты же говорила, что графиня? Откуда ты вообще такую вульгарщину знаешь?

– Надо было сразу сказать, что уже все, - буркнула я, чуть смутившись.

Он легко поднялся на ноги и протянул руку мне, помогая встать. Паук, поняв, что представление закончено индифферентно пополз наверх, всем своим видом выражая неодобрение выбранным репертуаром.

– Ты собираешься и дальше меня так называть?

– Как?

– "Ненаглядная".

Он чуть усмехнулся.

– А ты - против?

– Да нет ...
– пусть его, если он сможет вытащить меня отсюда, может звать, как хочет.

Темный кинул на меня быстрый странный взгляд, смысла которого я не поняла в тот момент. А жаль.

– Чудно.

Многие вещи приобретают кристальную ясность только спустя какое-то время. Часто так случается, что впоследствии ты тратишь часы бессонными ночами, чтобы решить: а могла ли я понять в тот момент, что все уже пошло не так? Или не могла? Впрочем, тогда, в камере меня интересовало только одно: выход из темницы.

– Ты что, надела сапоги на босые ноги? Глупо, собьешь стопы за четверть часа. Смотри и учись.

Он достал нож, позаимствованный у кого-то из троицы, и принялся нарезать снятые с них майки на полосы.

– Садись. Дай ногу, - велел он, присев рядом на корточки, - показываю один раз, так что запоминай.

Я послушалась, просто потому что дроу, похоже, действительно знал, что делает.

– Какие у тебя узкие маленькие стопы, - промурлыкал он насмешливо, стянув действительно слишком большой для меня сапог, - только совсем замерзшие, так ты далеко не уйдешь, а значит, станешь обузой...
– темный будто бы просто рассуждал вслух.
– Ладно, это мы сейчас поправим. Сиди, не дергайся.

Он принялся по очереди растирать мои ноги, согревая их. А еще дроу иногда надавливал ногтем на какие-то точки на пятках, отчего меня бросало в жар и почему-то покалывало где-то под ребрами. Потом он обмотал полосами нарезанной ткани стопы, щиколотки и помог натянуть сапоги обратно, а после этого наклонился вперед, упершись ладонями в стену по бокам от моего лица.

А потом что-то изменилось. Неуловимо и в одно мгновение. Глаза его из почти желтых, снова стали оранжевыми, зрачки расширились, а выражение лица изменилось настолько, что мне показалось, что рядом находится совершенно другой эльф. И от этого мне хотелось отползти подальше, да стена за спиной мешала.

"Боги, - проговорил Лусус, - да он же безумец... В прямом смысле слова! Сумасшедший!"

– Лучше?
– прошептал тем временем темный мне на ухо.
– Согрелась?

Позади был глухой камень, а впереди - тысячелетний садист, бесцеремонно раздвинувший мои ноги собственным коленом. Недвусмысленный такой жест.

– Лучше, - с вызовом вскинулась я, прошипев ответ ему на ухо, - могу я встать? Пол холодный!

Он сам поставил меня на ноги, критически осмотрел и заставил попрыгать на месте, покачал головой и чуть передвинул ножны с палашом, чтоб пряжка не билась о металлическую пуговицу длинноватой для меня куртки. Вспышка прошла, как и не было, теперь он снова казался почти нормальным и собранным.