Чтение онлайн

— А не слишком ли вы идеализируете правонарушителя? — спросил меня мой друг, когда я передавал суть наших с Агавеляном философствований. — Он и умен, и силен, и черт знает какой! Но в нравственном смысле он же всегда ущербен. А разве эта ущербность не влияет на все его поведение?

— Еще бы! Конечно, влияет! Только слабую струнку надо найти. А это не так-то бывает просто. Недаром говорят, что работник милиции должен быть и психологом. Впрочем, гораздо будет убедительнее, если я расскажу очередную историю, которую можно назвать…

Когда мой друг узнал об операции, которую я сейчас вам расскажу, он пришел в полный детективный восторг. Как же, сыск в классическом виде! Порфирий Зетов уже забыл о том, как спорил со мной. Это с ним бывает. Теперь он уже твердил о таком коварстве бандитов, о такой их хитрости и неуязвимости, что казалось чудом их разоблачение.

Я попробовал охладить его восторги.

— Обычная операция.

— Обычная! — так и подскочил в кресле Зетов. — Нет-нет, я с вами не согласен.

Да, пожалуй, обычной эту операцию не назовешь. В наше время и в нашей стране такая сколоченная шайка — редкость. И перед днепропетровской милицией стояла действительно сложная задача. Моего друга поразила скорее внешняя, безусловно, богатая событиями сторона операции. Мне кажется гораздо интереснее, так сказать, психологический аспект: как «раскололся» главарь шайки уже на допросах, после того как его поймали.

— Это мелочь, — не согласился мой друг. — Что интересного в фигуре уже пойманного преступника? Он интересен разве что для администрации колонии.

Но поймать мало. Надо еще уличить. Надо одержать над преступником еще и нравственную победу. Только тогда, пожалуй, следователь может быть до конца удовлетворенным. Впрочем, в этой истории хватило трудностей на всех этапах…

На Карнауховских хуторах был день выдачи ежемесячного аванса. Приезда кассира из районного центра ждали в приподнятом нетерпении.

— Что-то задерживается наш кормилец!

— Не столько кормилец, сколько поилец!

— Тяжело гружон — не довезет никак!

Всегдашние в такой ситуации шутки вскоре, однако, сменились тревожными вопросами.

— Хлопцы, кто на мотоцикле, вы бы встретили, что ли, кассира. Неровен час…

— Будет вам, кто это среди бела дня на человека нападет?

— Ой, не говорите, вот в прошлом году у свекора в селе…

К счастью, ничего страшного не произошло. Колхозный кассир и сопровождающие его лица прибыли без всяких приключений, только с опозданием. А вслед за машиной прогрохотал мотоцикл. У правления остановился; парень спросил, как проехать на Большие Липки. Ему указали дорогу. Выдача денег в колхозе шла между тем своим чередом. Только кто-то заметил, что парень этот не раз уже здесь проезжал, странно, почему дорогу спрашивал, раз прямо туда и путь держал. Да мало ли чего… Поскольку кассир опоздал, многие разошлись, и оставалась солидная сумма денег. Кассир положил их в сейф с «секретным» замком, опечатал по всем правилам, предупредил сторожа, чтобы тот был особенно бдительным, и ушел домой.

А утром люди, чуть свет уходившие на поля, заметили у правления полуживого сторожа, связанного по рукам и ногам. Подняли тревогу. Правление колхоза оказалось открытым. Прибежавший кассир, утирая платком лоб, бросился к сейфу. Но… сейфа не было. Только пыльный квадрат там, где он стоял. Сторож ничего сказать не мог, — его оглушили.

— Кто? Каким образом? Свой или чужой? Найдут ли? — село волновалось. Шутка ли: самая большая кража, которую тут знали, это налеты ребятишек на сады. И вдруг происшествие, которое только в фильмах показывают, да и то в заграничных.

— Не волнуйтесь, граждане, далеко преступники не уйдут, — оптимистическим голосом успокаивал односельчан участковый инспектор, — опергруппа уже пошла по следу. При нынешней технике-то… раз плюнуть.

Виктор Михайлович Бурый, заместитель начальника УВД Днепропетровской области, возглавивший оперативную группу, если бы и присутствовал на том импровизированном митинге, скорее бы всего оборвал инспектора. Не потому, что не верил в технику или в искусство своих работников. Опыт говорил ему, сколь сложен поединок с преступником. Да и к чему суетиться и делать широковещательные заявления? Надо искать, а не разговоры разговаривать.

А искать будет трудно. Это Виктор Михайлович понял сразу же, как только «взглянул» на почерк грабителей. Собственно, почерка вроде бы и не было — преступники «не наследили», — но как раз это и свидетельствовало об их опытности.

У Виктора Михайловича Бурого по-крестьянски основательная внешность. Он крупный фигурой и лицом. Несколько тяжеловатый, а может быть, просто утомленный взгляд. Бурый интересно рассказывает об операции, умно «философствует» о своей работе.

— Как-то, знаете, у нас привыкли видеть в преступнике только морального урода. Он, естественно, такой. Но это бывает и сильный враг, действия которого дерзки, смелы и точны. Этого нельзя сбрасывать со счетов. Без этого, без внимательного изучения преступника, без основательного подхода к нему, без учета не только его слабостей, но и силы, победу одержать трудно, а порой невозможно.

После многих дней следствия было установлено, что жители села не имеют никакого отношения к ограблению кассы. Никто из них не был даже наводчиком. Но вы представляете, что значит проникнуть в правление и вынести сейф чужим людям? Это ведь не город! Тут не то что подозрительный человек, любой посторонний привлечет внимание. Значит, нужно было обследовать здание правления, изучить режим его работы, маршруты кассира, поведение сторожа, только тогда можно действовать безошибочно, а действовали именно так. Сейф, как установили, вывезли на машине. Значит, не вызвав подозрений, присмотрели грузовик — двор, где стояла техника, недалеко от правления. Словом, изучили все основательно и никто из жителей села не мог сообщить ни о чем подозрительном и ни о ком, привлекшем внимание. Мотоциклист, да еще какой-то неизвестный, приходивший договариваться о ремонте машин за пару дней до ограбления, — вот и все подозреваемые.

Сейф вскоре нашли в 25 километрах от Хуторов. Он был подорван и из него взяты 37 тысяч рублей — все, что было. Ни одного отпечатка пальцев ни в здании правления, ни на сейфе.

В управлении стало ясно, что действует хорошо сколоченная группа. Перед этим был налет на склад, еще на одну колхозную кассу. Сторожа в одном случае оглушили, в другом пригрозили чем-то похожим на ракетницу, в третьем случае явились под видом дружинников.

Теперь Виктор Михайлович и его группа в буквальном смысле держали руку на пульсе той незаметной, негативной стороны жизни, которая связана с правонарушениями. Преступники должны дать о себе знать. Как? То ли пустятся в разгул, то ли возникнет слушок. Коль не удалось сразу настигнуть, значит, надо уметь ждать.

Но того, что случилось вскоре, никто не ожидал. 21 января в 19 часов 30 минут в Днепродзержинске был убит инспектор ГАИ. На месте происшествия обнаружили пыж к охотничьему патрону 16-го калибра. Два свидетеля видели вспышку выстрела в трех убегавших людей. У милиционера был взят пистолет. Собака пошла по следу, но довела только до трамвайной остановки. Поиски, предпринятые тут же, опять никаких результатов не дали.

Но тут уж был хоть какой-то след — пыж! Скорее всего милиционера убили из ракетницы — значит, те же люди. Взяли оружие — следовательно, готовится новый налет. Не трудно догадаться, что всякое промедление было чревато самыми опасными последствиями.