Чтение онлайн

— Да, — кивнула Лена. — Но…

— Ладно, — махнула рукой Мариша. — Чего уже теперь говорить. Ты действовала по общему с Лидой плану. А потом вмешался Виктор и слегка подкорректировал его.

— Так и было, — снова кивнула головой Лена, утирая слезы. — И если бы вы меня не спасли от него…

Она содрогнулась и замолчала.

— Значит, диск с фильмом и фотографии, как мы и предполагали, похитила не Лена, — произнесла Мариша. — Бритый, давай отсюда выбираться. Мне кажется, что пришло время поговорить с моей мачехой по душам.

— И прежде чем мы уйдем, уясни себе еще одно, милочка, — сказал Бритый, обращаясь к пленнице, и Лена преданно уставилась на него. — Ты сделаешь все, чтобы вот она, — и он ткнул пальцем в стоявшую рядом Маришу, — получила назад диск сама знаешь с каким фильмом, а также все фотографии с Маришиным участием.

— Но у меня их нет! — испуганно пролепетала Лена.

— Как это нет? — с угрозой осведомился Бритый. — А где же они?

Лена молча пожала плечами.

— Я не знаю, — сказала она. — Я лишь делала, что мне велела Лида. Я установила статуэтку со скрытой видеокамерой, которую мне передала Лида. И ей же я отдала пленку, которая получилась.

— А фотографии, на которых Мариша выглядит как законченная проститутка? — грозно рявкнул на Лену Бритый.

— Их я тоже передала Лиде, — расплакалась Лена. — А что я еще могла сделать? Мы так с ней договаривались. Прошу вас, поверьте мне, я даже не знала, что диск с фильмом и фотографии снова оказались у Мариши дома. И я их не брала!

— Она права, — кивнула Мариша. — К тому времени, как фотографии оказались у меня, Лена была уже пленницей Виктора. Бритый, оставь ты ее в покое. Видишь, она вся дрожит. У нее температура. Пусть твои ребята забирают этого мерзавца — и поехали отсюда.

Бритый согласно кивнул, но все же медлил, глядя на Лену.

— И последнее, — сказал он с угрозой, обращаясь к бывшей пленнице, — если ты вздумаешь плохо себя вести, то все ведь можно и сыграть обратно.

— Что вы имеете в виду? — с ужасом посмотрев на Бритого, спросила Лена.

— Восстановить, так сказать, статус-кво, — охотно пояснил ей Бритый. — Вернуть тебя в наручниках в этот же подвал, где ты будешь продолжать наслаждаться обществом Виктора весь оставшийся тебе земной срок. И последнее, что увидишь перед смертью, будет потолок этого подвала или физиономия твоего мучителя.

Лена зарыдала совсем горько. И поклялась всеми святыми на свете, что она расскажет всю правду. И сделает это охотно и с радостью. Потому что видеть Виктора для нее хуже смерти.

— Это все Лида затеяла, — прорыдала она. — А меня она уговорила ей помочь.

— Вот и умница, что не врешь, — похвалил Лену Бритый. — Сейчас мы поедем к нам домой, там тебя умоем, переоденем, выпьешь лекарства, а потом поедем к Маришиному дедушке, и ты ему и Маришиному отцу все расскажешь как на духу. И усвой главное, — добавил Бритый, — если твой рассказ не будет звучать достаточно убедительно, ты вернешься сюда вместе с Виктором. И ни одна живая душа не найдет тебя до конца твоих дней.

Лена снова затряслась и в очередной раз пообещала быть очень и очень убедительной и правдивой в разговоре с Маришиными дедушкой и отцом. Павла Анна с Юлей и парнями Бритого все это время удерживали наверху. Увидь Лена своего Павла, она могла вообразить, что у нее появился защитник. И тогда можно было рассчитывать только на ее благодарность. А Бритый по личному опыту знал, что человеческая благодарность имеет одно нехорошее свойство — люди очень любят откладывать ее на потом. А то и вовсе забывают добро.

Лену доставили на квартиру к Марише. Во-первых, потому что там оставались личные вещи Лены, в которые она могла переодеться. А во-вторых, потому что везти порядком грязную и дрожащую женщину домой к Инне, где в коридор в любую минуту мог выползти маленький Степка, любивший размяться, пока няня спит, Бритый не решился. Через три часа, отмокнув в душе, переодевшись в нормальную одежду, проглотив пару таблеток «Успокоина» и напившись горячего чая с лошадиной дозой аспирина, Лена высказалась в том смысле, что, пожалуй, умирать она пока не хочет. И готова жить дальше.

Вообще, как только Виктор исчез из поля зрения Лены, трястись она перестала. А вымывшись и переодевшись, почти совсем пришла в себя. О прошлом напоминали лишь синяки, осипший голос, который она сорвала, пытаясь криком призвать к себе помощь; лишь время от времени, когда она вспоминала о том, как провела последние дни, по ее телу пробегала дрожь и в глазах плескался ужас.

— Поехали? — предложила она, приведя себя в порядок. — Мне не терпится покончить с этим. И обещайте, что, как только я расскажу всю правду, вы отдадите Виктора в руки милиции. Тут же отдадите!

— Обещаем, — кивнул Бритый. — Если только ты не предпочтешь другой вариант.

— Какой?

Бритый поманил ее из кухни. А подруги остались наедине.

— Не поздно сейчас ехать к твоим родственникам? — озабоченно спросила у Мариши Юлька. — Уже почти два часа ночи.

— Я позвонила деду еще в одиннадцать, и он сказал, что если у меня появились доказательства того, что меня подставили, то он готов меня ждать хоть всю ночь, — ответила Мариша.

— А он у тебя, в общем, славный старикашка, — заметила Инна. — Хотя, конечно, и с большими тараканами. Носится со своей коллекцией, словно дурень с писаной торбой. Близкие, между прочим, из-за его метаний совсем покой потеряли. Некоторые вот даже на преступление пошли. Сказал бы уж сразу, что оставляет свои картины всем потомкам поровну. И все.

— Мне от него ничего не нужно, — хмуро произнесла Мариша, которой уже порядком надоело ждать, когда Лена наконец будет готова ехать к ее дедуле на исповедь. — Просто хочу очистить свое доброе имя. А коллекцию пусть завещает музею. Или вот этому Борису Михайловичу. Тот наверняка оценит.

Но в это время в кухне появились Бритый и Лена.

— Мы можем ехать, — сообщил всем Бритый.

— Наконец-то! — радостно выдохнула Мариша, которой не терпелось покончить с визитом к своим родственникам, и вся компания отправилась в гости к Виталию Петровичу.

По дороге, вняв совету Бритого, они заехали за Олегом, тем детективом, которого нанял Маришин дедуля, чтобы выяснить, достойна ли его внучка обладать его драгоценной коллекцией. В дом к Маришиному отцу подруги вошли в сопровождении Бритого. Олега и Елену Шлюпикову, также по совету Бритого, было решено оставить за дверью, чтобы представить их собравшемуся у Игоря Витальевича обществу в наиболее благоприятный для этого момент. К удивлению подруг, в квартире у Игоря Витальевича, несмотря на позднее, а вернее, уже раннее время, поскольку часы показывали начало четвертого утра, кроме Маришиного дедули и Лиды присутствовала еще куча народу. Тут была тетка Фелисия со своим мужем — художником Леонидом Соколовым, еще одна Лена — вторая Маришина тетка. Как вскоре выяснилось, эти трое явились, чтобы также бороться за свои права на наследство Виталия Петровича.