Чтение онлайн

Я даже улыбнулась, представив красавца эльфа передо мной на коленях. Но все смешки сразу закончились, когда в кабинет вернулся его хозяин.

– Молчите? – спросил он, усаживаясь в свое кресло.

Я легонько пожала плечами.

– Жду Ваших вопросов.

– Угу. – ответил мужчина и, снова поднявшись, подошел к окну. – Госпожа Мирей! – Обернулся он ко мне. – Как же Вы, любопытное создание, не догадались посмотреть отсюда на площадь? Подойдите!

Так как это было не приглашением, а приказом, я подчинилась. А затем встала за его плечом.

– Перестаньте корчить из себя монастырскую послушницу! – произнес он с досадой и, коснувшись моего локтя, подтолкнул вперед.

Всмотревшись в наступившие сумерки, я удивленно обернулась и подняла голову вверх, чтобы разобраться в ожиданиях этого непостижимого существа.

– Взгляните, – он кивнул вперед, – за окном – то ли дождь, то ли туман. Большие лужи едва отражают свет ярких фонарей. Как считаете, что в этом сюжете можно назвать ложью? Ну же, не стесняйтесь! Я уверен, в Вашей головке водятся прелюбопытные мысли!

– Ладно. – Сложив перед лицом ладони, я уткнулась в них холодным носом. И почему этот господин кажется мне ожившей глыбой льда? Но сказала я совсем о другом. – Ложью? Наверно, все. День меняется ночью, а солнечный свет – тьмой. Когда идет дождь, камни становятся мокрыми и скользкими. То, что крепко держало ноги еще вчера, сегодня стало катком. Вот сейчас я вижу экипаж… Но через минуту его смутная тень останется лишь в моих воспоминаниях. Если исходить из ощущений субъекта, то мир пугающе непостоянен. Или безумно привлекателен, поскольку внешние раздражители – всего лишь проекция внутренних чувств. А если объективно… нет правды и нет лжи. В любом случае, выбирая одну из сторон, ты все равно обманешься.

– Неплохо. – отреагировал на мои слова Соймель. – А теперь поговорим о деле. Итак, в богатом доме господина Ройнэ, имеющего одну официальную и двух неофициальных жен, подрастали две девочки от разных содержанок и мальчик постарше от жены. Заметь, женщин в этом доме никто нарочно не держал. Хочешь уйти – скатертью дорога. Но где еще, не прилагая больших усилий, необразованной женщине найти непыльную работу и обеспеченный быт? Только в постели хозяина. Господин Ройнэ богат и своих наложниц балует: то безделушку подарит, то новый наряд… А дети, без разбора на тех и этих, бегают вместе. Но что если неспособная к наукам, но хитрая от рождения девушка позавидует сестре, которую отдали учиться, и брату, с малолетства приставленному к семейному делу? Ведь ей, кроме красивого личика, больше уповать не на что.

Соймель задумался. А я, затаив дыхание, ждала звуков его голоса: мягкого, спокойного и, одновременно, звенящего трелями птиц и речными перекатами.

– Не заскучала? – Этот непостижимый эльф улыбнулся мне так, что в животе зашевелились бабочки, а мозг, проанализировав гормональный всплеск, быстренько вспомнил лекцию по психологии рас, в которой мой старый учитель рассказывал об эльфийском очаровании.

– Нет-нет… – смущенно коснувшись кончика длинного носа, я сразу пришла в себя. – Очень интересно. Продолжайте, пожалуйста!

Соймель повернулся к окну спиной и сел на подоконник. Его безупречное лицо оказалось чуть ниже моего, и я с завистью посмотрела на подрагивающие ресницы – длинные, пушистые и шоколадного цвета. Чуть более темный оттенок имели брови. А волосы… они действительно походили на настоящее мягкое серебро.

Едва заметно улыбнувшись, он покосился в мою сторону.

– Нравлюсь? – Вдруг спросил он.

– Нет! – Выпалила я еще до того, как сознание сформировало достойный ответ.

– Это почему? – Он оттопырил губу и изобразил обиду. Я рассмеялась.

– Ну… Если честно, я Вас боюсь. – Сознание, побившись в стенки черепа, выпало в осадок. – И… слишком уважаю.

Теперь рассмеялся он.

– Действительно. Забыл: хороших девочек из хороших семей привлекают парни с изъяном, за который можно не только любить, но и пожалеть.

Он легко поднялся, сделал несколько шагов и снова уселся в кресло. Теперь нас разделяла ширина комнаты и стоявший в ней стол. Мне стало чуть легче.

Положив ладонь на раскрытую тетрадь, он погладил лист и снова посмотрел на меня.

– Садитесь, госпожа Мирей. Итак, мы с Вами остановились на том, что правда и ложь – понятия субъективные.

Я пожала плечами и села.

– Следовательно, для достижения собственных целей, – продолжил он, – все средства хороши. Таким образом девушка Сарья, осознав, что все самое интересное проходит мимо нее, а ей, как и матери, предложили лишь ведро с тряпкой, решила взять нити Судьбы в свои руки. Зная о физиологическом аспекте отношений мужчин и женщин, она решила соблазнить сводного брата, который, подобно отцу, был любвеобилен без разбора и не очень дружил с головой. Не буду даже предполагать, как именно, но она своего достигла и тут же пришла к господину Ройнэ с требованиями либо свадьбы, либо богатого содержания. Потирая руки, она думала, что ее отец испугается за Койни и пойдет на уступки. Но… девушка не знала законов. А Тильвор Ройнэ знал. Если в разговоре с сыном он ограничился подзатыльниками, то Сарью тут же отправили в загородное имение под наблюдение и контроль дворецкого. Ничего, что я рассказываю нежной романтичной девушке о грубой прозе жизни? – Соймель вдруг перебил сам себя.

Я вздохнула.

– Не знаю. Мне кажется, каждый из нас, вне зависимости от обстоятельств, в конце концов создает ту среду, в которой ему приятно страдать, радоваться или остаться ко всему равнодушным. Когда я была маленькой, то бегала по городу со своими друзьями: девчонками и мальчишками. Их семьи имели разный достаток. Теперь, когда мы выросли, сын градоначальника предпочитает курить дурман и существовать в навеянных им грезах. А сын башмачника второй год учится в универе. Оба вполне довольны существующим положением вещей.

Соймель кивнул и продолжил свой рассказ.

– Там, в загородном имении, красавица Сарья очень скучала и вынашивала планы мести. А еще – зачатого ее братом ребенка. Конечно же, дворецкий, видя покорность красивой женщины, немного расслабился и недоглядел, что наша звезда сумела ослепить садовника – простого молодого парня. И они вдвоем подготовили побег. Но так случилось, что в дороге начались роды. Не имею представления, куда девался младенец, но когда садовник привез Сарью в город, она истекала кровью. Однако месть, даже под ручку со смертью, дело святое. И она уговорила возлюбленного отвезти ее к той, что верила ей безоговорочно. Ну а продолжение, – Соймель вытянул под стол ноги, – ты знаешь.

– Вы уверены, что все было именно так? – осторожно спросила я.

– Уверен. – Он побарабанил пером о стол. Посадив на чистую поверхность кляксу, едва заметно поморщился и положил на нее лист впитывающей бумаги. – Вызванный госпожой Вейдо акушер подтвердил ее роды. Так как ни родственников, ни младенца рядом с юной роженицей не было, он был вынужден оповестить полицию.

– А Райла… Она знала более достоверный вариант… приключений своей сестры?

– Знала. Но среди людей распространена такая категория заблуждений, как любовь. Райла очень любила Сарью. И пообещала отцу, что по окончании гимназии возьмет обеспечение сводной сестры на себя. Ее словам, в отличие от слов госпожи Вройна, можно было верить. В свободное от учебы время Райла работала. А господин Ройнэ перечислял на ее счет деньги. Койни, не считая себя виноватым, небольшие суммы тоже выделял. На той самой встрече, после которой так глупо оборвалась жизнь вашей студентки, девушки договорились о выплатах взамен расписки Сарьи об отсутствии претензий. Но диалог, увиденный господином Туйвэ, показался ему, задавленному материнской строгостью сыну, слишком эмоциональным. Не поспеши он с утешениями, Райла осталась бы жива.