Чтение онлайн

У дома в палисаднике росли астры и золотые шары, встречавшие нас после долгих летних каникул. Напротив дома стоял длинный сарай, разделённый на секции, принадлежавшие каждой квартире. В сарае хранились дрова и уголь, так как в доме было печное отопление. На каждой двери сарая висели замки: огромные амбарные, средние и совсем маленькие. Зимой мы нагребали снег под сарай и прыгали с крыши в сугроб!

Но рассказ будет про весенний праздник – 8-е Марта. После обеда раздался звонок в дверь. Открываю. Перед дверью стоит Викуся, пятилетняя двоюродная сестра нашего друга Колюшки из соседнего дома. Викуся часто бывала в нашей компании: Колюшке приходилось присматривать за ней. Однажды я увидела Викусю и соседку-первоклассницу в подъезде. Первоклассница читала книжку Викусе. Я спросила:

– Что же ты, Мариночка, в темноте читаешь?

– Она не боится! – гордо сказала о Марине Викуся.

И вот Викуся стоит перед нашей дверью. Рядом с девочкой огромная коробка, почти с неё ростом.

– Это – вам! – сказала Викуся и побежала вниз по лестнице. На коробке красным карандашом надпись – «С 8 Марта!».

Мои дворовые подружки, Люба и Люся, жили в квартире напротив. Я позвонила в дверь, открыла старшая, Люся. Узнав о Викусе и коробке, предложила перетащить коробку в её комнату (её мама работала во вторую смену, и Люся была одна), позвали Любу. Сгорая от нетерпения, открываем коробку, а там… огромный торт с розами! Посредине торта – шоколадная бутылка шампанского! Люба кинулась на кухню поставить чайник, я расставляю чашки, Люся нагревает нож, чтобы разрезать шоколадную бутылку (я бы не догадалась!) Осторожно отрезаем горлышко бутылки, а внутри… разные виды печенья! Маленькие и большие, цветочки, сердечки, звёздочки, кружочки, с глазурью и шоколадные, с орешками!

Вот это был пир! Попробовав торт и печенье, выпив по две чашки чая, мы стали делить остатки на три части. В каждой получилась полная с горкой суповая тарелка! Приношу свою долю домой, показываю маме, а мама говорит:

– Как же вам не стыдно? Почему не пригласили ребят вместе попить чаю? Что же вы, как крысы, притащили свои куски в норы?

– Там никого не было, – оправдывалась я, но, по правде говоря, нам это даже в голову не пришло!

– Как же не было, – продолжала мама, – не Викуся же тащила коробку на второй этаж? Эх вы, а ещё друзьями называетесь.

Настроение было испорчено, на торт и печенье даже смотреть не хотелось.

На следующий день мы узнали, что пропал Колюшка. После обеда убежал из дома, вечером не пришёл, не было его и ночью. Викуся под секретом сказала, что он стащил сто рублей у её мамы и исчез! «Так вот откуда торт!», испугались мы.

Мы бегали по дворам, расспрашивали ребят, когда они видели Колюшку в последний раз, заглядывали в самые потаённые уголки дворов – нет Колюшки! Решили сложиться и вернуть Колюшке сто рублей, если он найдётся. Мама дала мне сорок рублей, Любе и Люсе дали деньги с большим скандалом (сумма немалая для их бюджетов). Но где искать Колюшку? Сели на нашу скамеечку, обсуждаем и вдруг слышим громкий шёпот:

– Девчонки, я здесь!

Мы так и подскочили. Колюшкин голос раздался рядом, но нигде никого нет. Почудилось что ли?

– Я здесь, в сарае, – сказал голос.

На сарае висит замок, мы подёргали замок – заперто.

– Кто тебя запер? – спрашиваем.

– Никто, – я сам залез в сарай, – отвечает Колюшка. – В задней стенке сарая отогнул доску и залез. Я замёрз, выпустите меня. Уж лучше пусть тётка убьёт.

– Не убьёт, вот деньги, сто рублей, – говорим. – Сейчас за ключом сбегаем, – помчались мы к Колюшке домой. Обратно вернулись с Колюшкиной мамой, тётей и Викусей. Раз! Замок отпёрся. Два! Дверь отворилась. Три! На пороге, весь в угольной пыли, клацая зубами, появился Колюшка! Пока обнимались, нам удалось сунуть ему в карман сто рублей, предварительно обменянных на одну бумажку.

Мы не устроили чаепитие. Никому не хотелось ворошить прошлое. Нам было стыдно, что мы, потеряв головы при виде такого роскошного подарка, пировали. А Колюшке, я думаю, было стыдно, что украл деньги у тёти. О чём он только ни думал, проведя день и ночь в ледяном сарае! Но одно я твёрдо усвоила: если дарят мне что-нибудь съедобное, я всегда делюсь этим подарком с дарителем.

В школе мой самый любимый предмет был английский язык. Я думаю, из-за учительницы английского языка Цилии Семёновны. Представьте себе пожилую женщину с ярко-рыжими вьющимися волосами, всю в веснушках, в ярко-зелёном трикотажном костюме и в белой блузке с бантом. Костюм плотно обнимает уютное тело, показывая все изгибы, неровности, бугорки и впадины. Мне она напоминала яичницу-глазунью с зелёным луком: шапка рыжих волос – желток, белая блузка – белок, а вокруг – зелёный лук. Вкуснота!

Все любили Цилию Семёновну, даже те, у кого были двойки по её предмету. Мы называли её ласково: наша Циличка. У меня по английскому языку была четвёрка. Вечная четвёрка! А я так мечтала о пятёрке! Но у Цилии Семёновны была не пятибалльная, а четырёхбалльная система обучения. Она считала, что на пять баллов мы не можем знать язык. Хотя, нет, одна девочка имела пятёрку, но это не в счёт. Она шла на золотую медаль.

У нас был театр на английском языке. Конечно, театр – это громко сказано, но многие оставались после уроков, разучивали стихи, песни, роли, ставили пьесы, кто-то оставался просто побыть с нашей Циличкой, умной, весёлой и острой на язычок. Мы наслаждались общением с ней. Однажды мы решили поставить пьесу по сказке Оскара Уайльда «Счастливый Принц». Я играла Ласточку, а Принцем был Юрка Байрамов. Все девчонки были тайно влюблены в Юрку, особенно в его огромные карие глаза с длинными ресницами. «Ну, зачем парню такие ресницы?», с завистью вздыхали мы. Я запомнила эту пьесу на всю жизнь и вот почему.

В воскресенье мама разбудила меня рано утром.

– Одевайся быстренько, – сказала мама. – Придётся сейчас поработать. Выйдем на лестницу.

Я, зевая, с неохотой вышла на лестницу, и от того, что я увидела, сразу пропало сонное настроение. Мы жили на втором этаже, а с первого этажа по второй во всю стену, огромными буквами было написано: “HOW WONDERFUL IS THE POWER OF LOVE!” А для тех, кто вдруг не знает английского языка, такими же огромными буквами было написано: «КАК ЧУДЕСНА ВЛАСТЬ ЛЮБВИ!». Вот это да! Оскар Уайльд – «Счастливый Принц»!

– Стирай, – говорит мама.

Сильно сказано, конечно, правильно, красиво, но… И я, взяв кусочек стекла, скребла, скребла и скребла, медленно поднимаясь с первого этажа на второй. Странное дело, сначала я хотела убить Юрку, а в том, что это написал Юрка, я нисколечко не сомневалась, потом я начала улыбаться. «Надо же, – думала я, – как ему такое в голову пришло? Вот бы девчонки увидели эту надпись, от зависти бы лопнули. А если бы Цилия Семёновна увидела это упражнение, без единой ошибки, с переводом, точно бы поставила ПЯТЁРКУ!». Увы!

Когда я училась в седьмом классе, у нас был предмет – Конституция СССР, раз в неделю. Учительница по конституции была очень красивая женщина: высокая, статная, с короткими чёрными волосами. Я почему-то представляла её в кожаной куртке и в красной косынке, впряжённой в тачанку.

Как-то раз на уроке объясняет она статью о достоинстве личности. Класс слушает, а я смотрю на свой учебник на парте. Раньше не было специальных обложек, и мы оборачивали учебники в бумагу. Мой учебник был обёрнут в пергаментную бумагу. В одном углу бумага отошла от книги, и я решила натянуть её на обложку. Раздался хруст.

– Не шурши! – прикрикнула учительница и продолжила рассказывать о том, что ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности.

Я притихла, но развёрнутая книга не давала мне покоя. «Одно движение и всё будет в порядке», – подумала я и примяла непослушную обёртку. Бумага опять издала хруст.

– Я кому сказала! – рявкнула учительница. Щёки её пылали. Громким голосом продолжала она рассказывать о том, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Говорит, а сама косится на мой учебник. Я тоже жду, когда она замолчит, и я последним усилием верну непослушную бумагу на место. Дождалась. Раз!