Пета бяху или по миру наугад
Шрифт:
Маг строго взглянул на Светку и та, не найдя что сказать, просто кивнула и закрыла глаза.
"Поехали!"
Девушка почувствовала, как напряглось тело кошки, как острые коготки впились в плотную ткань куртки, и шагнула вперёд. Под закрытыми веками вспыхнули и пришли в движение ломаные линии со сглаженными углами. Серебрясь и сверкая, они складывались в замысловатые геометрические фигуры, перетекая одна в другую и, время от времени, радуя глаз простотой привычных треугольников и квадратов. До слуха донеслись обрывки разговоров, смех, заиграла и смолкла музыка, повеяло запахом сигарет, а голова закружилась, как от пары бокалов вина. Света открыла глаза и улыбнулась, узнав квартиру своей бывшей одноклассницы. В октябре у Татьяны был день рождения, и она неизменно собирала школьных друзей-приятелей, "чтобы связи не терять". Вот и на этот раз в гостиной было полно народа. Света привычно нашла глазами подругу и невольно ахнула: роскошные Юлькины волосы пестрели невообразимыми, кричащими цветами, словно девушка подписала контракт с фирмой, производящей краски для волос, обязуясь рекламировать на своей голове всю палитру разом. "Неужели её так Игнат разукрасил? Тоже мне неприлично дорогой мастер! Не думаю, что руководитель оркестра оценит его труды по достоинству. Или Юлька передумала и решила в какую-нибудь эпатажную группу пристроиться? Хотя вряд ли…" Света тряхнула волосами и вдруг замерла - вместо короткой удобной стрижки на её плечи и грудь упали пушистые серебристо-пепельные локоны…
– Правду говорят, что вода камень точит! А то я уж было надежду потеряла уговорить тебя волосы отрастить!
– раздался над ухом весёлый Юлькин голос.
– Просто потрясная причёска! Выглядишь как королева!
– Правда?
– Светка смотрела в лицо подруге, пытаясь понять, что с ней не так. Вроде бы те же глаза, нос, губы… Искусно наложенная косметика и всё же… - Что с тобой не так?
– озвучила свои подозрения девушка и отшатнулась: правильно очерченные губы расплылись в нечеловеческой безумной улыбке, глаза лихорадочно заблестели, а из горла вырвался хриплый рык.
– Всё!
– выдохнула ей в лицо Юлька и, обдав смрадным дыханием, потянулась к беззащитной шее. Впалое с синеватым оттенком лицо, длинные белые клыки, яростные, налитые кровью глаза…
– Не-е-ет… Ты не Юля… - хриплым шепотом протянула Света и изо всех сил толкнула уродину, принявшую облик её подруги, и, защищаясь, выставила перед собой руки.
Загнутые, острые ногти ещё утром шокировавшие её, сейчас оказались как нельзя кстати, а злобное, воинственное шипение, непроизвольно вырвавшееся из горла, самым естественным и подходящим к случаю звуком. Вампирша, как мысленно окрестила свою противницу Светлана, попятилась, но не сдалась. Её синюшное лицо было исполнено решимости вступить в поединок и, если придётся - умереть… "Что я ей такого сделала? Чем помешала?" Света уже хотела задать эти вопросы вампирше, но не успела: с леденящим душу воем женщина бросилась в бой. Драться Светка не умела, не любила и вообще считала, что люди, на то они и люди, чтобы уметь договариваться. "Животные дерутся только потому, что говорить не умеют! Умели бы - не дрались!" - с апломбом повторяла она, однако жизнь, видимо, решила посмеяться над самоуверенной девчонкой. Драка с вампиршей всколыхнула первозданную звериную ярость, что пряталась в самом дальнем закоулке сознания, и, повинуясь животным инстинктам, Светка билась не на жизнь, а на смерть, выплёскивая на соперницу всю свою злость, всю ненависть и обиду на ту тварь, что выдернула её из уютного кресла и забросила чёрт знает куда. Зубами и когтями она рвала мягкую податливую плоть, выла и рычала, захлёбываясь кровью… Охваченная бешенством Светка не сразу поняла, что тело под ней больше не шевелится, а сообразив, что победила, с торжествующим криком вскочила на ноги.
Она находилась всё в той же гостиной, правда, разгромленной подчистую. У стен, заляпанных какой-то бурой субстанцией, подозрительно похожей на кровь, стояли участники злополучной вечеринки. На бледных, испуганных лицах явно читались страх, презрение и брезгливость. И девушки, и парни смотрели на бывшую одноклассницу, как на взбесившуюся ядовитую змею, готовую в любую секунду броситься на них. Ни единого сочувствующего взгляда - в расширенных от страха глазах только гадливость и ненависть. "Убирайся, тварь! Тебе не место среди нормальных людей. Твоё место в клетке!"
– Но я же…
Девушка опустила голову и всхлипнула, увидев жилистую узкую ладонь с длинными сильными пальцами, увенчанными острыми, загнутыми внутрь когтями, под которыми запеклась кровь.
– У меня руки грязные… - хрипло прошептала она, чувствуя, что вот-вот грохнется в обморок, но кто-то очень сильный подхватил её, прижал к себе и зашептал на ухо ласковые, успокоительные слова.
Знакомый мужской голос обволакивал, ласкал, баюкал, и Светлане захотелось, наплевав на всё, отдаться этому голосу, этим твёрдым и крепким рукам… Она была уверена, что этот мужчина обязательно решит её проблемы и, главное, поможет вернуться домой, в уютную квартиру…
– Света! Света!
– разрушил сладкую дрёму встревоженный голос Триисы.
– Да очнись ты наконец!
Щеки коснулся шершавый язычок, девушка нехотя приподняла веки и встретилась взглядом с оливково-зелёными глазами. Кошка стояла у неё на груди, впуская-выпуская когти и нервно дёргая распушившимся хвостом. Сама же Светка навзничь лежала на земле. Оторвавшись от оливковых глаз, она приподняла голову и посмотрела по сторонам. Неприютный осенний лес: обнажившиеся кусты и деревья с черными, мокрыми ветвями, кое-где сквозь потемневшие листья прорывается жухлая, серая трава, местами - проплешины голой коричневой земли. Лес почти не отличался от того, в котором оказалась Света, попав в Либению, но именно почти… В том лесу она, несмотря ни на что, чувствовала себя как… как… дома! Этот же был враждебен по сути. Складывалось впечатление, что на неё смотрят тысячи ненавидящих, злых глаз… Под ложечкой засосало, заскреблось дурное предчувствие, и девушка хрипло зашептала:
– Что произошло? Мы уже не в Либении? И где Ирсин с Саолером?
"Ты, как и положено, городской неженке потеряла сознание. Ирсину пришлось тащить тебя на руках, а когда мы всё же добрались до Воулена, они с Лером отправились на разведку"
– А тебе не кажется, что за нами наблюдают?
Вопрос остался без ответа: на них, материализовавшись прямо в воздухе, рухнула тонкая стальная сеть и липкой паутиной спеленала девушку и кошку. Трииса взвыла, пытаясь вырваться, но тонкие серые нити оказались прочнее канатов.
"Вящие, - прошипела кошка и оскалилась.
– Пусть только попробуют приблизиться - на клочки порву!"
– Да неужели?!
– раздался над пленницами весёлый молодой голос, и Светка, зажмурившаяся было от страха, распахнула глаза - над ними склонился симпатичный, черноволосый юноша, чем-то неуловимо похожий на Саолера.
– Ты моя добыча, киса, как, впрочем, и твоя подружка. Думаю, Орден заплатит за Вас хорошие деньги. Очень хорошие.
Глава 11.
Падая в объятья Морфея, Юлька ожидала, что вновь окажется на заснеженной равнине. Она даже попыталась вообразить себя в удобной меховой шубке до пят (с глубоким капюшоном, с пушистой муфтой, как у принцессы из сказки про двенадцать месяцев) и в тёплых высоких унтах. Отдать должное Юлиному воображению - получилось. Только вот ни снега, ни ветра в её сне не обнаружилось. Девушка как последняя идиотка стояла в зимней одежде посреди пыльной, душной Москвы и глазела на бесконечный людской поток, движущийся по широкому тротуару проспекта. В потоке мелькали знакомые лица, однако все они проплывали мимо, не находя в душе отклика. Да и до знакомых ли было? Тело словно в жарко натопленной бане пребывало, пот струился по лицу, застилая глаза, однако сил даже на то, чтобы откинуть меховой капюшон, не было. По крайней мере, Юльке так казалось. Но стоило мелькнуть в толпе Светкиному лицу, и она, точно оглашенная, ринулась к подруге, пробивая дорогу локтями и кулаками. Шуба жутко мешала, но девушка почему-то и не думала избавляться от неё. Словно без зимней одежды она оказалась бы голой. А может, так оно и было? Отчаянно работая кулаками и стараясь не упустить подругу из виду, Юлька попыталась вспомнить, представляла ли она себе платье или джинсы. По всему выходило, что нет.
А родное, приветливо улыбающееся лицо то появлялось, то исчезало среди десятков других, сосредоточенных и необщительных, а порой и откровенно враждебных. Но Юля игнорировала их, с маниакальным упорством продвигаясь вперёд и досадуя, что получается это слишком медленно. Шаг, шаг, ещё шаг. Высокий мужчина в строгом деловом костюме оттолкнул Юльку с дороги, пребольно заехав кожаным кейсом ей в живот. Девушка охнула, согнулась от боли, а когда вновь подняла голову, обнаружила, что Светкиного лица больше нет. И дело было не в том, что она его видела или не видела. Юля просто знала, что её подруга исчезла с этой полыхающей жаром улицы.
– Светка!!!
– заорала она, в панике заметалась среди людей, не в силах определить, куда двигаться дальше, а потом вдруг почувствовала себя одинокой, заблудившейся в глухом лесу девочкой, за которой никто никогда не придёт, и, обхватив голову руками, разразилась громкими безутешными рыданиями.
Прохожие оглядывались на девушку, некоторые крутили пальцем у виска, кто-то предложил вызвать "психушку". А Юля ревела и ревела, не переставая, потому что знала: если её не убьют люди, её прикончит одиночество…