Чтение онлайн

–  Что с Вами?
– испуганно вскрикнул Эрик.

Но девушка не ответила. Да и как говорить, если зубы отплясывают тарантеллу, а язык лежит во рту куском мертвечины. С трудом повернув голову, Юля умоляюще посмотрела на мальчишку: "Только не убегай! Не оставляй меня! Мне страшно!" Эрик попятился, и девушка глухо застонала: "Сбежит… Бросит свихнувшуюся ведьму и пойдёт искать свой путь из Главерны… Ну и пусть…"

Куртка, сумочка и джемпер упали на землю. Из глаз брызнули слёзы, но Юля не могла утереть их - руки бесполезными плетями повисли вдоль размякшего тела, и только редкие, глухие удары сердца говорили о том, что девушка ещё жива. "Я падаю и растекаюсь по траве маслянистым пятном…" И тут на спину обрушилась боль, возвращая мышцам упругость и побуждая двигаться. Юлька покорно пошла вперёд, но на середине второго шага вновь утратила контроль над телом и, едва успев привалиться плечом к шершавому влажному стволу, закрыла глаза. Сердце почти замерло, дыхание прервалось… "Я жидкая, горячая смола. Мои тягучие капли ползут по коре, срываются и растворяются в земле". В позвоночник врезался электрический разряд. Смоляные капли собрались воедино. Юлька дёрнулась, тряхнула головой и сделала ещё несколько шагов, ежесекундно ожидая нового приступа бессилия. Но над ухом раздался громкий хлопок, словно мальчишка-озорник проткнул воздушный шарик, лицо обдало сырой тропической прохладой, и Юля будто вынырнула из тягучей масляной ванны. Лёгкая слабость, головокружение, пульсирующая боль в спине, белёсый туман перед глазами…

Из рваной молочной дымки вынырнул Эрик. Он опустился на колени и поднёс к Юлиным губам свёрнутый чашечкой лист. Тёплая, пахнущая цветами вода потекла в рот, заставив стонать от наслаждения. В голове прояснилось, и девушка обнаружила, что сидит на траве под сплетёнными аркой лианами с огромными блестящими листьями.

–  Спасибо.

Юля благодарно взглянула на Эрика, но тот помотал головой и кивнул в сторону:

–  Его благодари.

Юля повернулась, чтобы взглянуть на своего спасителя, и почему-то совсем не удивилась, увидев шура. Петушок-мутант сидел на валуне, покрытом изжелта-зеленым мхом, и довольно клекотал.

–  Шурик. Мой пернатый герой!

–  А я и не понял, что произошло, - усевшись рядом, заметил Эрик.
– Ты вдруг побледнела и затряслась, словно припадочная. А тут шур. Как прыгнет тебе на спину и давай когтями драть. А потом на меня как зыркнет. Тут-то я и подхватил тебя, и в лес поволок. И тебя почти сразу отпустило. Только… - Парень сконфуженно замялся.

–  Что?

–  Ты, правда, не ведьма…

Юля взяла его за руку и слегка сжала запястье:

–  Ну и что? Мы справимся, Эрик.

Шур воинственно зашипел, спикировал на траву, приблизился к девушке, мягко переступая кошачьими лапами, и устроился у неё под боком, словно обещая помощь и поддержку. Эрик презрительно фыркнул и протянул:

–  С колдовством было бы легче… Хотя… выглядишь ты…

Он смущённо замолчал, сжался, став похожим на взъерошенного рыжего котёнка, и Юля почувствовала дурноту. Схватила сумочку, рванула молнию и начала лихорадочно искать зеркало. "Какой же у меня бардак! Ничего не найдёшь, когда надо.
– Пудреница отыскалась в третьем по счёту кармашке.
– Больше никогда не куплю сумку с таким количеством отделений и потайных мест. Только ридикюль - для помады и носового платка!" Девушка открыла пудреницу и оторопело вытаращилась на своё отражение: прекрасные золотисто-рыжие кудри, искусно сформированные в элегантный, перевитый маленькими косичками "хвост" Игнатом, великим, любимым и неприлично дорогим мастером, превратились в родную светло-каштановую гриву. А ведь Юля угробила в салоне полдня, потому что завтра, то есть уже сегодня, ей предстояло прослушивание в симфонический оркестр.

–  Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Юля неприязненно оглядела своё бледное, лишённое макияжа лицо и со злостью захлопнула пудреницу. Она так долго собиралась с духом, чтобы поменять имидж, и всё коту под хвост!

"Кстати о котах, вернее о котятах", - подумала девушка, засунула пудреницу в сумку, погладила Шурика по жесткой спинке и повернулась к Эрику.

–  Что поделать, дружок, не повезло тебе, - сверх беззаботно передёрнула она плечами.
– Так я выгляжу на самом деле.

–  Так то была личина?
– обрадовался паренёк.

"Всё-таки мысль о моём ведьмовстве греет его душу, - хмыкнула про себя Юля.
– Жаль, но придётся разочаровать".

–  Это была я, но с причёской и с макияжем. Ну, тушь, румяна и прочее. Ясно?

–  Нет, - замотал головой мальчишка.
– Зачем было что-то менять? Ты и так красивая.

–  Приятно, конечно. А то всё ведьма да ведьма. Правда комплимент не вернёт роскошного вида, но хоть какое-то утешение.

Юля ласково улыбнулась Эрику, подхватила на руки Шурика и принялась гладить его по чёрно-рыжей спинке. Петушок разомлел, склонил голову на грудь девушке и блаженно закурлыкал.

–  Мой маленький голубок…

–  Так зачем ты изменила внешность?
– настойчиво поинтересовался Эрик.
– Пряталась или сама кого искала?

–  На работу устраивалась, - буркнула Юля, ругая себя на чём свет стоит: "Вот идиотка! Стоило услышать любезность и всё - пропала. Растеклась, как весенняя лужа. Совсем ты из ума выжила, Юлька. О чём ты вообще думаешь?.. Да ни о чём! Не умеешь ты думать! Совсем!"

Девушка поставила Шурика на землю, обхватила голову руками и задумалась. С ужасающей ясностью она осознала, что на самом деле находится не на Земле, а в неизвестной и страшной Главерне. И надеяться не на кого. "Эрик и Шурик не в счёт! Что могут запуганный подросток и птица-мутант? Да чтобы здесь выжить, отряд спецназа нужен! И танк - по джунглям передвигаться! А у меня что? Пилочка для ногтей и зажигалка! И ни одной светлой мысли!
– Юлька с жалостью посмотрела на мальчишку и шура.
– В общем, кранты нам, ребята…"

В Аренте или силициум-о-два, как магическая формула.

–  Ну, просто лапочка, - ехидно откликнулась Светка, хотела повернуться к Юльке, чтобы подробнее обсудить с ней литые бицепсы, дружелюбную улыбку и сказочную неуязвимость киношного супермена, и в этот миг зал кинотеатра слегка тряхнуло, экран погас, в лицо дохнуло холодным осенним ветром. Светка вздрогнула и замерла, сообразив, что сидит не в мягком уютном кресле, а на жестком, неудобном пне посреди устланной жухлыми коричневыми листьями поляны. Сердце тревожно ёкнуло, а ноги потяжелели и стали ватными. "Теперь я даже убежать не смогу, - тоскливо подумала девушка и механически глотнула пива.
– Так и буду сидеть здесь до конской пасхи". На глаза навернулись слёзы, а нерадостные мысли переросли в горькие чёрные думы. Уставившись на влажный блестящий ковёр осенний листвы, Светка размышляла о том, что её жизнь кончена, что она никогда не выберется из этого страшного, мрачного леса, а люди здесь вряд ли появятся, потому что только в кино из леса может выскочить благородная гора литых мышц и спасти заблудшую душу, ну и тело конечно тоже. Девушка горько вздохнула и, наконец, нашла в себе силы поднять голову и оглядеться. Зря она это сделала! Ибо первым, на кого наткнулся взгляд, был громадный бурый медведь. Зверь сидел на задних лапах чуть в стороне от Светланы и внимательно её разглядывал. Девушку и медведя разделяли всего несколько шагов, Светкиных шагов, а медвежьих… короче, один прыжок - и прощай.

Первобытный, леденящий душу ужас поднялся из глубин существа, и девушка замерла, словно парковая статуя. Такого страха она не испытывала никогда, разве что в кошмарных снах… "Точно! Это сон! Точно сон! Я же сегодня жутко не выспалась, читала чуть ли не до утра, вот и заснула прямо посреди фильма. Надо сосредоточиться, открыть (или закрыть?) глаза, и всё будет в порядке". Светка несколько раз моргнула, пытаясь представить себя в мягком кресле киноконцертного зала, но тщетно. Лесная поляна никуда не делась, проклятый медведь продолжал с интересом пялиться на неё, а на запрокинутое лицо упало несколько холодных мелких капель.

Дождинки, немного успокоили Свету, и, не сводя широко распахнутых глаз с медведя, она попыталась мыслить здраво. "Хорошо, что ветер во мне дует со стороны зверя! Может, он не почует меня, постоит, постоит и пойдёт своей дорогой!" - тотчас заговорил кондовый оптимист. "Ага, - тут же возразил ему пессимист.
– А вдруг он пойдёт именно в твою сторону? И вообще, причем тут почует - не почует? Он тебя видит!" "Ну и что, что видит! Может, он примет меня за необычное дерево…" - начал оптимист. "И оно его заинтересует!" - хихикнул пессимист. "Стоп!
– рявкнула Света.
– Сейчас не время сходить с ума! Нужно думать, как выбраться из этого кошмара!" "А ты уверена, что это сон?
– ядовито поинтересовался пессимист.
– По мне так всё реально, дальше некуда!"

Пока мрачная и светлая половинки Светкиной души спорили, медведю надоело разглядывать неожиданную гостью. Он отвернулся, вонзил длинные острые когти в ствол молодого деревца и, отодрав полоску коры, стал с жадностью грызть её. "Вот и славно!
– обрадовался оптимист.
– Сейчас поест и уйдёт". "А вдруг он тебя на сладкое оста…" - "Молчать!
– гаркнула Светка, и паникёр-пессимист мгновенно замолк.
– Вот так! Никакой шизофрении! Держу себя в руках и жду. Рано или поздно медведь наестся, и, вообще, медведи редко на людей нападают. А этот не шатун, и не медведица с медвежатами!" Однако пошевелиться, Светка всё равно не решилась. Мало ли что? Вдруг передумает кору жрать…"