Чтение онлайн

–  Слышал я, - начал он с лёгкой ухмылкой на губах, - что в ваших местах ходят слухи о некой ведьме, живущей в сердце Гиблых болот. Так вот, успокойся. Никакой ведьмы не существует! Это всё легенды. Я читал об этой дамочке в древних как сама Арента источниках, и если она когда-то и существовала, то давным-давно померла, ибо столько и самые сильные маги не живут. Уяснил?

–  Ага, - машинально согласился с ним Лейтис - перед глазами встало совершенное лицо колдуньи. Её синие (или зелёные?) глаза смеялись, а чётко очерченные губы влажно кораллового оттенка были сложены в едва заметной усмешке.

–  … на берегу. Мои люди уже поставили шатры. Так что с рассветом двинемся в путь!

–  Ага, - снова пробормотал Лейтис. Он уловил только конец речи вящего и, когда тот сердито нахмурился, поспешно натянул на себя одеяло, словно оно могло защитить его гнева мага.

–  Где ты витаешь, идиот?!
– взревел Зарин, глядя на побледневшего и трясущегося как осиновый лист лекаря.
– Немедленно одевайся и пошли. Скоро совсем стемнеет, а я не намерен болтаться по вашим грязным дорогам ночью.

–  Да-да. Уже иду.

Лейтис выскочил из постели, метнулся к платяному шкафу, резким движением распахнул створки, схватил первую попавшуюся под руку рубаху и стал поспешно натягивать её. Рубаха как на грех оказалась праздничной: белоснежная, с косым воротом-стоечкой, украшенным затейливой красно-оранжевой вышивкой. Такой же узор пламенел по краям рукавов и подолу.

–  Для кого наряжаешься?
– тут же съехидничал Зарин, но в его словах чувствовалось нешуточное беспокойство - лекарь вёл себя как-то странно, будто рассудком повредился, а какой толк от сумасшедшего проводника? И наплевав на субординацию и гордость, один из Десятки шагнул к старосте затерянной в лесах Воулена деревеньки и по-дружески сжал его плечо.
– Ты в порядке, Лей? Скажи, что тебя гложет, и я постараюсь всё исправить! А если ты обиделся на мои слова… - Зарин мысленно выругался ("Не хватало перед всяким дерьмом извиняться!"), а вслух проникновенным, полным отчаяния голосом произнёс: - Извини, что обвинил тебя в измене. Сам понимаешь, разозлился, погорячился вот и сорвалось…

"Как сильно я ему, однако, нужен!
– внутренне скривился Лейтис.
– Мог бы любого из кузенских охотников попросить. Они были бы рады перед Вящими выслужиться. Или не хочет публично признавать, что лоханулся по-крупному: и предателя-мага, и оборотней упустил? А я вроде как уже в курсе. Интересно, после того как надобность в моих услугах отпадёт, он меня прибьёт или отпустит? Боюсь, что прибьёт. Зачем оставлять в живых свидетеля своего позора?" Лекарь тяжело вздохнул, снял и, аккуратно сложив, вернул праздничную рубаху на полку.

–  Конечно-конечно, господин, я всё понимаю, - роясь в шкафу, пробормотал он, обернулся к Бранту и, стараясь говорить уверенно и твёрдо, произнёс: - Я буду верно служить Ордену и сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь вам отыскать беглецов.

–  Вот и молодец!
– обрадовался вящий и похлопал лекаря по плечу: - Одевайся, я подожду тебя во дворе. И поторопись - гулять по вашим раздолбанным дорогам в темноте то ещё удовольствие.

Возле ручейка, вытекающего из болота, весело трещал костерок. Несколько магов из отряда Бранта, расположившись на свежесрубленных деревьях, вели неторопливый разговор, изредка перемежающийся смехом и громкими возгласами. Лейтис, хоть и сидел рядом, участия в нём не принимал и даже за нитью беседы не следил, полностью погрузившись в свои мысли. А мысли были не весёлые. Он был уверен, что Зарин Брант убьёт его сразу после того как беглецы или хотя бы их следы найдутся. А они обязательно найдутся, поскольку вящий требовал прочесать чуть ли не каждый сантиметр болот. К тому же то ли видение, то ли сон, то ли спонтанное путешествие вне тела ясно говорили, что Ирсин со своими нелюдями находится на болотах. Лейтис, конечно же, рассмотрел вариант побега к либенийскому магу и пришёл к выводу, что несмотря на то, что молва приписывала Ирсину необычайную доброту, тот бы, как и вящий, не пощадил его. Убил и глазом не моргнул. И за мучения оборотней отомстил и подстраховался - вдруг единожды предавший предаст снова… В общем, с какой стороны не посмотри - быть ему убитым. А мастеру Лейтису очень хотелось жить. Вот и выпал он из реальности, тщетно пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Однако мысли, как запертые в клетку крысы, метались от стены к стене, натыкаясь то на круглое самодовольное лицо вящего, то на строгое вытянутое лицо либенийского мага. В конце концов, лекарь не выдержал, решив, что мысль мудра - приходит с утра, поднялся и, не обращая внимания на насторожившихся вящих, направился к ближайшему шатру. Завернувшись в походный плащ и подсунув под голову рюкзак, он улёгся на заботливо приготовленное ложе из веток и устало смежил веки. На задворках сознания затеплилась какая-то неясная, но по ощущениям дельная мысль, однако обдумать её лекарь не успел, провалившись в глубокий, беспробудный сон, больше похожий на обморок.

–  И куда же ты собираешься их вести?

Насмешливый голос Ирсина заставил Лейтиса вздрогнуть и поёжиться. Он вновь находился в доме болотной ведьмы, в той же огромной комнате, но уже "потухшей", залитой всеми оттенками синего: от небесно-голубых до ультрамариновых. Либенийский маг смотрел на него с презрительной, кривой улыбкой, единорог - брезгливо, а странная, бледная как сама смерть девица с нескрываемой жалостью.

"Что происходит?"

Лекаря накрыла волна холодящей кровь жути. Сердце заколотилось как бешеное, во рту пересохло, руки и ноги онемели. Издав слабый стон, он осел на пол и с перекошенным ужасом лицом уставился на Ирсина.

–  Ну и трус же ты, мастер Лейтис, - мягко укорил его маг и другим, жестким и властным тоном осведомился: - Жить хочешь?

–  О-оч-чень… - пролепетал лекарь, с надеждой глядя на Ирсина и комкая в руках полы походного плаща.
– Я сделаю всё, как вы скажете, если вы поможете мне остаться в живых. Зарин Брант точно убьёт меня, а вы…

–  А мы, значит, добрые!
– Саолер скрипнул зубами, отвернулся и процедил сквозь зубы: - Убил бы…

–  Успокойся, Лер. Он больше не опасен, да и жалко его…

–  Что?!
– Единорог резко развернулся и уставился на девушку, как на идиотку.
– А он Марику с детьми пожалел?! Или лесных фей, которых ловил капканами, словно диких животных? Или помог пойманной охотниками птице? И это только то, что нам известно! А сколько ещё он зла совершил? Думаешь, Марика была его единственной жертвой?

Света нервно втянула воздух и, кусая губы, произнесла:

–  Он плохой, жестокий, но, может, если мы проявим милосердие, отнесёмся к нему по-человечески, он задумается и пересмотрит свои жизненные принципы…

–  И не мечтай!
– выплюнул единорог, с ненавистью взглянул на лекаря, тряпичной куклой сидевшего на полу и отвернулся.

"Вот такая она у нас наивная. Но в этом и состоит вся прелесть". Кошка потянулась, спрыгнула с колен Светланы, обошла вокруг лекаря, и вдруг взлетела на плечо Ирсина. Потёршись о щёку мага, она вольготно расположилась на его шее, словно говоря, что поддерживает целиком и полностью.

–  Встань!
– скомандовал Ирсин и поморщился: - Я тоже не в восторге от того, что мне придётся заботиться о твоей безопасности. Но если ты заведёшь Зарина с отрядом в непроходимые топи, я гарантирую тебе жизнь.

–  Это каким же образом?
– Лейтис во все глаза смотрел на мага.
– Как только Зарин сообразит, что попал в ловушку, от меня мокрого места не останется! О каких гарантиях может идти речь?!

–  А обо мне ты забыл?

Лейтис медленно повернулся на мелодичный, завораживающий голос и во все глаза уставился на хозяйку Гиблых болот.

–  Вы… Неужели Вы снизойдёте до простого смертного? Будете помогать и э… Защищать?

–  Почему нет? Порой мне становится ужасно скучно, вот как сейчас, и я не прочь немного развлечься. Тем более ты всегда мне нравился, Лейтис. Твоя жесткая манера вести дела, твоя беспринципность и твоё умение вовремя прогнуться перед сильными мира сего и поставить на место зарвавшегося крестьянина - всё это делает тебя идеальным кандидатом на роль старосты. А если добавить сюда твою явную предрасположенность и страсть к травоведению и зельеварению, то в масштабах Кузенки и окрестностей ты самый необычный человек…

–  Ну хватит, Ариана! Избавь наши уши от дифирамбов этому в высшей степени замечательному представителю человеческой расы и позволь наконец объяснить, как ему выпутаться из опасной для жизни ситуации.
– Ирсин поморщился и, поймав растерянный взгляд лекаря, добавил: - Хотя, по мне, пусть бы он сгинул в трясине вместе с отрядом Бранта.

Лейтис вздрогнул, с мольбой посмотрел на болотную ведьму, и та не разочаровала его:

–  Не говори глупостей, Ирси, мастер Лейтис не так уж и плох. А вот ты - неисправимый идеалист, максималист и человеконенавистник!