Чтение онлайн

В созданной древними греками мифологии он выступает в образе чудовища — крылатого льва с головой женщины и хвостом змеи. Это чудовище останавливало прохожих, задавало неразрешимые загадки и, не получив правильного ответа, пожирало их или сбрасывало в пропасть. Лишь мудрый фиванский царь Эдип сумел разгадать непосильные для остальных загадки. И, как говорится в легендах, сфинкс сам бросился в пропасть.

Фараон Аменхотеп III, правивший Египтом почти три с половиной тысячи лет назад, воздвигнул себе неподалеку от Фив погребальный храм. Дорогу от этого храма к Нилу он украсил каменными изваяниями сфинксов. Их лица были портретным изображением Аменхотепа III.

В 1832 году две обнаруженные при раскопках скульптуры сфинксов отправились в далекий путь на север, в Санкт-Петербург. Спустя несколько месяцев после прибытия в Северную столицу, в 1834 году, сфинксы были установлены на невской гранитной пристани, напротив Академии художеств.

Говорят, когда они нашли пристанище на берегу Невы, в Петербурге стояли сильные туманы — такие непроглядные, что даже всезнающая Синяя звезда потеряла на какое-то время из виду своих посланцев.

…Мы с приятелем, Виктором Никитиным, шли на катере по Неве к Финскому заливу. Было раннее летнее утро. Вокруг тишина и неподвижность еще не пробудившегося города.

Внезапно задул ветер, и нас накрыла пелена тумана. Виктор сбавил ход катера, а затем и вовсе остановил его.

— Что случилось? — поинтересовался я. — Мотор подвел?

Приятель ничего не ответил, лишь сделал мне знак помолчать.

Я подумал, что он испугался тумана и сейчас прислушивается, не идет ли нам навстречу какое-нибудь судно.

Так простояли в тишине минуту-другую.

На лице Виктора вдруг появилась таинственная и в то же время хитроватая улыбка.

— Слышишь?.. — он чуть склонил набок голову, стараясь уловить какие-то звуки. — Это они… Это их песня тайн…

— Кто «они»? — не понял я.

— Сфинксы… — пояснил приятель. — Всем известно, что сфинкс чаще всего загадочно молчит и лишь иногда задает вопрос и ждет ответа. Но, согласно легенде, раз в год, в определенное время, когда Синяя звезда отражается на его лице, он сам отвечает людям на любые вопросы, открывает заветные тайны…

— Ты где это вычитал? — поинтересовался я.

Виктор, словно не услышав моего вопроса, вдохновенно продолжал:

— В древности жрецы храма Золотого сфинкса знали это. Они умели рассчитать, в какое время посланец Синей звезды ответит на их вопросы. Приносили служители храма Золотому сфинксу жертву — птицу, змею, гиену и ягненка. А еще подносили какое-то специально приготовленное красное вино и поливали на губы своему идолу.

— Ты хочешь сказать, — перебил я с усмешкой, — что и эти сфинксы с набережной Невы заговорили?

— Не заговорили, а запели тайну, — поправил приятель. — Надо только уметь понять их песню.

— Как это можно петь тайну? — удивился я. — Это же не ария, не песня, не частушка…

Виктор развел руками.

— Не знаю… Так говорят…

— Ну и что же ты услышал? — спросил я, снова не сдержав усмешки.

Новый внезапный порыв ветра в одно мгновение отогнал прочь туман. С берега донеслись звуки просыпающегося города. Теперь с нашего катера хорошо были видны сфинксы на набережной. Казалось, они подставили свои лица солнечным лучам.

— Теперь уже ничего не услышу, — весело и поспешно ответил приятель.

Я кивнул на штурвал и назидательно сказал:

— Хватит прохлаждаться, любитель мифов, сказок и прочих небылиц. Пора в путь…

— Пора, — согласился Виктор и повернулся к штурвалу.

И вдруг стал декламировать строки Валерия Брюсова, стараясь перекричать шум мотора:

Не знаю, случайное ли это совпадение или нет, но в тот день я почему-то легко и неожиданно находил ответы на все не разрешенные до того вопросы.

Может, и в самом деле мне довелось услышать «песню тайн» сфинксов и уловить разгадки?..

Говорили, что сам он был не питерский, но, судя по одежде и манерам, — из благородных. Откуда приехал и что ему понадобилось в Северной столице — не знали даже самые любопытные завсегдатаи трактира, находившегося неподалеку от Академии художеств.

Именно в этом заведении почти каждый день появлялся заезжий господин.

Он занимал столик в «чистой половине». За обедом обычно не терял времени. Вытаскивал из кармана пальто какие-то бумажки, карандаш и принимался что-то записывать, черкать, подсчитывать.

Вскоре этот завсегдатай трактира познакомился поближе с половым, который его обслуживал. Несколько дней расспрашивал о житье-бытье и наконец предложил необычную работу.

И рассказал приезжий господин половому прямо-таки фантастическую историю.

Откуда-то он узнал, что в том месте, где стоит на гранитном берегу один из сфинксов, схоронил свое золото светлейший князь Александр Меншиков. За день или два до ареста почуял он неладное да и собрал все самое ценное, что в доме было.

Служил у Александра Даниловича преданный ему кучер. И Азов, и Полтаву они вместе проходили. Вот с тем кучером и закопал светлейший свое золото в кожаных мешках. После того дал князь «вольную» верному слуге и потребовал с него клятву: если беда какая случится с Александром Даниловичем, то будет кучер до самой своей смерти оберегать тайну спрятанного золота.

Отправили Меншикова в ссылку, где он и умер, а верный слуга свое слово сдержал. Поселился он неподалеку от набережной, где был клад спрятан. Часто прогуливался там и, чтобы отваживать людей от заветного места, придумывал страшные истории про чертей, русалок, водяных и упырей.

Так с его помощью народ уверовал, что место это — проклятое и лучше обходить его стороной.

Долго прожил кучер, долго стерег клад, ничего оттуда не взял. Хотя непонятно, для кого оберегал добро после того, как узнал о смерти хозяина? Лишь перед своей кончиной сообщил он кому-то о меншиковском золоте…