Чтение онлайн

Пока докладывал, Петр заходил по палубе.

— Выборг значит … А удержим?

— Удержим государь. Осень. В этом году свеи армию не приведут. Токмо летом тем. А за зиму мы припасов много подвезем. Да и армию Апраксина туда направить можно. Удержим.

Петр стоял у левого фальшборта и смотрел на дымящую крепость, но будто не видел ее. Э как его проняло-то. Ну что тут такого? Взяли под шумок, что плохо лежит. Радоваться надо!

Но с расшифровкой чувств государя слегка ошибся. Это он, похоже, разгон брал и воздуху в легкие набирал, перед тем, как действительно порадоваться.

От последовавшего за молчанием громогласного рыка — оглох на оба уха. У меня орудия тише стреляют! Зато теперь даже в крепости ведают, что Выборг взят.

Меня снова помяли. Петр обещал всех наградить, не уточняя, кого именно. Приятно.

Следуя примеру государя, меня поздравили его ближники. Вроде как даже с радостью. Вот ведь какие метаморфозы виктория вытворяет. Впрочем, она, как и большинство дам, создание эфемерное и порой ветреное. Где ты там, моя паранойя?!

Теперь Петр носился по палубе вдвое быстрее. Молча. Какие мысли бурлили в его лохматой голове — сказать было сложно.

— Государь. Дозволь доклад окончить.

Петр как на стенку напоролся. Видимо логично посчитал, что за приятной новостью последуют неприятности.

— Велики ли потери?

— Нет, государь. Сотен пять убитыми, да половина полка раненных. Потерь в кораблях нет. Об ином доложить хотел.

Петр посмурнел. Видимо предположил нечто совсем жуткое.

— Сказывай.

— От Выборга наша эскадра в составе двух канонерок и двух десятков судов десанта с полками морской пехоты, пошла в Неву и обложила крепостицу Ниеншанц. Которая и была взята за двое суток пушечным огнем и расторопностью пехоты. Пленный гарнизон ждет твоей воли. Путь в Балтику открыт и в ней стоит твой флот, готовый отбить атаку любого супротивника!

Да, ожидать плохого, а получить хорошее — приятно. На этот раз обошлось без победного рыка. Меня просто потрясли за плечи. Обозвали молодцом.

Добавил, что у нас в трюме несколько пленных офицеров, со всех этих крепостей собранных. Не соблаговолит ли … и так далее.

Пленные государя добили окончательно. Он рванул к люку, будто на абордаж пошел. Но, оглядев теплую компанию из свеев и их охраны — спрашивать ничего не стал. Велел везти добычу на берег.

Поднявшись наверх, к застывшим шеренгам матросов, Петр прочувствованно гаркнул про молодцов, которых он хвалит, выслушал ответный рев сотни глоток, польщенных таким вниманием, и отбыл вслед за спускающимися по трапу пленными. Уже на трапе, указав мне немедля прибыть, вместе с офицерами, к победному столу, то есть в ставку Петра.

Видимо, государя так распирали чувства — что нужно было пообщаться с большим коллективом народа, например с боярами и армией. Ну и с пленными, само собой.

Ладно. Первый шаг по минному полю сделал удачно. Нюансы пока никого не заинтересовали, и наговорить на меня не успели. Славно то как. Вот это действительно победа.

Чем глубже погружаюсь в это …эээ… государственное дело, тем больше понимаю — война с противником это мелочи, фон, так сказать. Подковерные войны куда страшнее и разрушительнее. И жертв в этих войнах порой не меньше, чем в реальных сражениях.

Встряхнулся, будто прошедший ураган голубых кровей действительно накидал сор в волосы и на уши. Глянул на косящихся в мою сторону матросов, стоящих в парадном строю.

— Вольно.

По канонеркам покатились команды офицеров, строй матросов распался. Офицеры собирались вокруг меня в кружок. Сейчас быстренько решим с нарядами, увольнительными и регламентом, после чего исполним монарший указ «немедленно». В конце концов — немедля, означает «не медленно», а вовсе не «быстро».

Хотя государь и не любит, ежли исполняют букву указа, игнорируя дух. Похвально. Как бы его на внутренние дела с таким подходом заточить? Тут ведь не одно подковерное сражение выиграть будет надо. А у меня на этом фронте — ни войск не командиров. И все мое чудо-оружие в этой войне бесполезно.

Через полчаса, цвет офицерства Балтийского флота, к которому теперь принадлежат канонерки, выгружался на левый берег, с трудом найдя место для причаливания шлюпок.

Берег не просто был усеян лодками и понтонами, они чуть ли не друг на друге лежали. Буду делать втык полковникам — битва закончилась, а понтоны брошены. Что же мне над всеми цербером-то приходиться быть! Разжалую!

Солдаты праздновали поголовно. Новые вести успели разойтись по армии. Создавалось впечатление, что свеи реализовали мою задумку с танкером спирта. Правильно сделал, что отменил на сегодня увольнительные — такие праздники без поножовщины могут и не обойтись. А у меня каждый матрос на счету.

Приказ Петра «немедля» — исполнили все, судя по толпе у большого шатра, кроме барашков, что запекали невдалеке. В наметившейся паузе пили без закуси, точнее, закусывали тостами. На стол активно сносили всяческую снедь.

Наша белая, парадная компания, с уже слегка запачканными грязевыми брызгами брюками, привлекла основное внимание. Отдал офицеров на растерзание. А что?! Так и в Уставах записано — командующий должен находиться позади своих войск. Вот и исполняю.

Петра видно не было — можно пока расслабиться и покурить. Выдернул из толпы одного из корпусных полковников, велел ему искать второго, и подходить ко мне на краткий доклад. Буду портить здоровье комплексно.

Из толпы, клубящейся у шатра, вышел царевич, с явным намереньем утолить любопытство. Смотрел на его приближение с некоторой затаенной гордостью. Подрос парень 12 лет уже, тринадцать скоро будет. Нянек своих, Петром приставленных, вон, одним жестом отшил. Пара его подчиненных из капральства, пристроились у Алексея за плечами как привязанные. Повторюшничают за моими охранниками серьезностью мордочек. И форму одежды юнги не сменили, хотя от Алексея наверняка требовали одеться солиднее. Улыбнулся. Все же, сдвигается в этой жизни что-то. Жаль что медленно и со скрипом.

Постучал рядом с собой по бревну

— Присядь Алексей. Мне поначалу доклады полковников принять надобно, опосля с тобой поговорим.

Было интересно — начнет права качать или послушается… Присел. Теперь мы вместе смотрели на подходящих полковников, по случаю праздника распахнувших все украшения и сравнявшихся цветом лица с нагрудными вставками.

— Докладывайте.

Радостные полковники злоупотребили краткостью. Доложили события за два пыха трубкой. Таланты. Пришлось их немного встряхнуть, назначив наказания за разбросанное имущество. Второй заход вышел более информативный, хотя, ничего нового не услышал. Как и предположил — Петр гнал всех на Ладогу чуть ли не бегом. Побитые рекорды по наведению понтонных мостов ему казались черепашьим шагом. Большую помощь оказали согнанные на строительство дороги мужики — без них армия еще бы месяц шла. В Онеге Петра ожидал большой флот плоскодонок. Доброго слова о них никто сказать не мог — все было сделано наспех, но основную задачу — держаться на воде — эти корытца выполнили. Потом ждали погоды. Петр рвал и метал, но ждал. Каботаж армии по Ладоге характеризовался одним словом — бардак. И очутившись на берегу у истока Невы — армия окончательно уверилась в том, что с ней Бог. Иначе бы не дошли.

Катера показали себя только у самой крепости — в переходе никто не беспокоил. А вот у крепости стояли пара вооруженных корабликов, бот и шнява, судя по тому, что видел на рейде. По большому счету — даже боя не получилось. Вместо того чтоб отстояться под пушками крепости — эти вояки подняли паруса и решили пострелять своим десятком пушек легкую добычу. За ошибки надо платить. Как только суда свеев вышли из радиуса поражения пушек крепости — из гущи лодок начали разгон все восемь катеров. Порадовали Петра молниеносным захватом. Показущники. Да четырех катеров на фрегат легко хватит! Они бы еще шлюпку такими силами на абордаж брали.