Чтение онлайн

Весной 1765 г. Ломоносов простудился и 4 (15) апреля 1765 т. скончался в возрасте 54 лет. Проститься с Ломоносовым пришло множество людей, по свидетельству современников — простого народа. Похоронен Ломоносов в Петербурге на кладбище Александро-Невской лавры.

Рукописи, книги ученого на другой день после его смерти были опечатаны и увезены фаворитом Екатерины II графом Г. Г. Орловым. Лишь небольшая часть из них осталась у вдовы и дочери Ломоносова. Многие годы ученые предпринимали попытки разыскать архив и библиотеку Ломоносова, но безуспешно. Ряд исследователей полагал, что большой архив ученого погиб по той причине, что правительство считало нежелательным предавать его гласности. Только в 1972 г. советским ученым удалось найти архивные документы, содержащие сведения о судьбе библиотеки Ломоносова[116]. Установлено, что библиотеку купил граф Г. Г. Орлов и перевез ее в Мраморный дворец. После его смерти дворец (и находящиеся в нем книжные собрания) был куплен Екатериной II и в 1795 г. подарен великому князю Константину Павловичу. Окончательно судьбой библиотеки Ломоносова распорядился внебрачный сын Константина Павловича П. К. Александров, унаследовавший Мраморный дворец. Он подарил библиотеку Ломоносова вместе с другими книжными собраниями дворца Александровскому университету в Гельсингфорсе (Хельсинки), где она и хранится в настоящее время. Содержащиеся в библиотеке издания, которыми пользовался Ломоносов, его заметки на полях книг открывают новые страницы в изучении его творческой деятельности[117].

Об отношении правящих кругов к М. В. Ломоносову говорит и тот факт, что Академия не провела заседания, посвященного его памяти. Приехавший вскоре после кончины Ломоносова французский ученый доктор медицины Леклерк в речи по поводу его избрания в почетные члены Академии говорил о больших заслугах Ломоносова перед наукой. Но эта речь не нашла отклика, не была напечатана[118].

Но если заслуги Ломоносова не находили признания в правящих кругах, то передовые современники ценили его труды и поддерживали его борьбу за развитие науки. Просветитель Н. И. Новиков в 1772 г. опубликовал биографию Ломоносова. О заслугах «великого мужа» революционный демократ А. Н. Радищев писал в своей книге «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790).

Исследователи, которые во времена Ломоносова только начинали свой путь, продолжили его дело. Это были географ и натуралист И. И. Лепехин, астроном П. Б. Иноходцев, натуралист Н. Я. Озерецковский, химики Н. П. Соколов, В. М. Севергин и многие другие. Под влиянием идей Ломоносова в России XVIII в. формировалась плеяда демократической интеллигенции, вслед за Ломоносовым глубоко верившая в преобразовательную силу знаний и считавшая своим гражданским долгом всемерно содействовать их распространению[119].

Мимо наследия Ломоносова не проходили крупнейшие представители русской культуры XIX–XX вв. — В. Г. Белинский, А. С. Грибоедов, Н. А. Добролюбов, Н. А. Некрасов, А. С. Пушкин, Н. Г. Чернышевский.

В. Г. Белинский писал о М. В. Ломоносове: «На берегах Ледовитого моря, подобно северному сиянию, блеснул Ломоносов. Ослепительно и прекрасно было это явление! Оно доказало собой, что человек есть человек во всяком состоянии и во всяком климате, что гений умеет торжествовать над всеми препятствиями, какие ни противопоставляет ему враждебная судьба, что, наконец, русский способен ко всему великому и прекрасному не менее всякого европейца»[120].

Труды Ломоносова продолжали Лобачевский, Бутлеров, Пирогов, Менделеев, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Павлов, Введенский, Зелинский, Жуковский, Греков, Тихомиров и многие другие. Развивая науку далее, ученые правильно оценили труды Ломоносова, гордясь им, как своим соотечественником.

Усилиями советских исследователей во всей полноте оценен вклад М. В. Ломоносова в науку. Отношение советского народа к замечательному представителю русской науки ярко выразил С. И. Вавилов: «Влияние его гения, его труда неизмеримо. Наш язык, наша грамматика, поэзия, литература выросли из Ломоносова. Наша Академия наук получила свое настоящее бытие и смысл только через Ломоносова… Если внимательно оглянуться, то станет ясным, что краеугольные камни успехов нашей науки были заложены в прошлом еще Ломоносовым»[121].

В память о Ломоносове его имя присвоено городам, селам, улицам и площадям. Его имя носит крупнейшее учебное заведение страны — Московский государственный университет. Имя Ломоносова на карте Арктики и на оборотной стороне Луны.

Ломоносов принадлежит народу — с ним он связан рождением, научной и общественной деятельностью, своим гением, доказавшим силу и способности народа — творца истории.

ПРИЛОЖЕНИЯ

№ 1 1724 год, январь 22

Проект положения об учреждении Академии наук

и художеств, утвержденный Петром I

К розпложению художеств и наук употребляются обычайно два образа здания; первый образ называется универзитет, второй — Академия, или социетет художеств и наук.

§

Универзитет есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юриспруденции (прав искуству), медицины и филозофии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают. Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в своем роде, в том градусе, в котором оные ныне обретаются, знают, но и чрез новые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а об учении протчих никакого попечения не имеют.

§

Хотя Академия из тех же наук и тако из тех же членов состоит, из которых и универзитет, однакожде обои сии здания в иных государствах для множества ученых людей, из которых разные собрания сочинить можно, никакого сообщения между сотого не имеют, дабы Академия, которая токмо о приведении художеств и наук в лутчее состояние старается, учением в спекуляциях (розмышлениях) и розисканиях своих, отчего как професоры в универзитетах, так и студенты пользу имеют, помешательства не имела, а универзитет некоторыми остроумными розисканиями и спекуляциями от обучения пе отведен был, и тако младые люди оставлены были.

§

Понеже ныне в России здание к возрощению художеств и наук учинено быть имеет, того ради невозможно, чтоб здесь следовать в протчих государствах принятому образу, но надлежит смотреть на состояние здешнего государства как в розсуждении обучающих, так и обучающихся, и такое здание учинить, чрез которое бы не токмо слава сего государства для розмножения наук нынешнем временем разпространилась, по и чрез обучение и розпложение оных польза в народе впредь была.

§

При заведении простой Академии наук обои намерения не изполнятся, ибо хотя чрез оную художествы и науки в своем состоянии производятся и разпространяются, однакожде оные не скоро в народе розплодятся, а при заведении универзитета — и меньше того, ибо когда розсудишь, что еще прямых школ, гимназиев и семинариев нет, в которые бы младые люди началом обучиться и потом выше градусы наук возприять и угодными себя учинить могли, то невозможно, дабы при таком состоянии универзитет некоторую пользу учинить мог.

§

И тако потребнее всего, чтоб здесь такое собрание заведено было, еже бы из самолутчих ученых людей состояло, которые довольны суть:

1. Науки производить и совершить, однакожде тако, чтоб они тем наукам

2. младых людей[122] (ежели которые из оных угодны будут) публично обучали и чтоб оне

3. некоторых людей при себе обучили, которые бы младых людей первым рудиментам (основательствам) всех наук паки обучать могли.