Чтение онлайн

Старинный, еще дореволюционной постройки, он был одним из немногих, сохранившихся в самом центре Петербурга. Небольшой парк окружала массивная решетка с установленными по периметру камерами наружного наблюдения. А вот света не было ни в огромных аркоподобных окнах, ни в кованных явно на заказ уличных фонарях.

— Зачем мы здесь? — раздраженно спросила она. — Ты знаешь, чей это особняк?

— Мухина Сергея Петровича, — охотно ответил он. — Кажется, вы с ним знакомы?

— Ты работаешь на него?

— Да упаси боже! — искренне возмутился он. — Криминал такого рода я не переношу на дух. Видел пару раз, но больше слышал о нем всякого…

— Тогда зачем мы здесь? — повторила она свой вопрос.

— Сегодня интересно сложились звезды, — хитро прищурился он. — Мухин уехал по делам на три дня, ночной сторож, довольный этим обстоятельством, принял на грудь сто грамм, пошел за добавкой и был повязан патрульным нарядом за хулиганство в нетрезвом виде, а сигнализация отключилась…

— Отключилась? — переспросила она.

— Отключилась, — убежденно заявил Максим. — Сама. Слишком сложная техника. Запуталась сама в себе и отключилась. Как и свет.

— Ну, хорошо… И что мы там будем делать? Надеюсь, не грабить?

— Фи, мадам, — скривился он, — неужели вы думаете, что мне нужны носки вашего благоверного? Я слышал, у него там шикарный бассейн. Загляденье, а не бассейн. Бар, дающий фору любому ресторану. В ресторан вас приглашать банально, в бассейн или тем более в сауну — пошло. Так как?

Она укоризненно покачала головой, но в глазах все же блестели искорки восхищения таким сумасшествием.

— Поймает — убьет, — пообещала она, — вас, не меня… Что ж, полезли?

…Отпущенный лишь под утро из отделения милиции ночной сторож возвращался на пост злой и испуганный. Еще издалека, заметив перелезающие через ограду темные силуэты, он понял, что худшие опасения оправдались, побежал к ним, крича и размахивая руками, но куда там: вскочили на мотоцикл — рявкнуло, заурчало, завизжало резиной по асфальту, — только и видели. Единственное, что немного успокаивало: в руках вроде ничего не было… Может, и обойдется?

Проводив девушку и поставив мотоцикл в гараж, Максим уже подходил к своему дому, когда из предутреннего сумрака его окликнул приглушенный голос.

— Да, я, — ответил он, поворачиваясь и безуспешно пытаясь разглядеть что-либо в тенях окружавших дворик тополей. — А кто…

В замкнутом пространстве небольшого дворика выстрел ударил гулко, раскатисто. Максим бросился на асфальт, перекатился, выдирая из плечевой кобуры захваченный в гараже пистолет, затаился, прислушиваясь. Тишина. Даже жильцы дома затаились в постелях, не рискуя подойти к окнам, — своя пижама ближе к телу.

— Кто здесь? — крикнул он в полумрак.

Выждал пару секунд, поднялся, держа оружие наготове, добрался до ближайшего дерева (ствол в три обхвата — защитит от снаряда, не то что от пули), перебежками добежал до следующего, потом еще до одного… Услышав стук открывающихся где-то сверху окон и форточек, негромкие испуганные голоса жильцов, вздохнул, спрятал оружие и направился к дому…

День выдался по- питерски сумрачным, но дождя не было, и потому Максим вновь расположился за выносным столиком бара «Вечерняя звезда». Официантка приняла заказ, но вместо нее к столику подошел директор и, демонстрируя зажатую в ладони бутылку «Наполеона», попросил разрешения присесть.

— Прошу вас, — удивленно посмотрел на него Максим. — Чем обязан?

— Признаюсь, у меня сегодня довольно странная и несколько двусмысленная миссия, — вздохнул Скрябин, разливая коньяк по фужерам. — Не знаю, как начать…

— Раз не знаете, начинайте с сути, — посоветовал Максим.

— Вы ведь знакомы с Геленой Романовой? Удивительная девушка, не правда ли? Помимо прочих достоинств, еще и неплохой организатор — руководит в моем заведении девушками. Гм-м… И талантливо руководит! Для этого тоже надо талант иметь. М-да…

— И что же? — холодно поинтересовался Максим.

— Сама она, как вы понимаете, подобным промыслом давно не занимается, — Скрябин вставил это «давно» как бы между прочим, но взглянул при этом весьма выразительно, — у нее есть покровители, доходы, так что особой надобности в этом нет. Разве что клиент особо ей понравится. Докажет, что достоин и состоятелен…

— Так вы обычный сводник? — поморщился брезгливо Максим.

— Я могу уйти, — надменно выпрямился директор, — мне эти игры самому не по душе. По некоторым причинам приходится выполнять просьбы, но поверьте: удовольствия я от этого не испытываю… Как и симпатии к Романовой. Но сама она сказать этого вам не может, а посылать кого-то из своих девушек как-то… У нас заведение совсем иного порядка. Иного класса.

— За деньги можно все? — догадался Максим. — А интересно, сколько стоит сам директор?

Скрябин печально усмехнулся:

— Жизнь показывает, что дешевле, чем Романова. Хотя, если мужчина мне понравится, о деньгах я разговора не завожу. Так вас шокировало мое сообщение? Не слышали о путанах такого класса? Вспомните хотя бы Древнюю Грецию.

— Да, Геля мне что-то говорила о тех временах, — задумчиво сказал Максим, — Таис Афинская и все такое… И во сколько же мне обойдется этот подарок?

— Дорого, — признал директор, — очень дорого. В десять раз дороже обычных расценок… Вы их знаете? По тому, как присвистнули, вижу, что знаете. Что ж, я передам, что вы…

— Я согласен, — сказал Максим. — Где и когда?

— Сейчас пять часов, — взглянул на «Ролекс» Скрябин, — предположим… Часиков в десять — вас устроит? Где ее салон расположен, уже знаете? Нет? Тогда записывайте адрес. Да, чуть не забыл! Я буду ждать вас там неподалеку. Деньги передадите мне. Все же совать «зеленые» девушкам ее уровня — как-то несолидно… Не прощаюсь. Вечером увидимся… Не опаздывайте!

Максим пришел даже раньше указанного срока, но Скрябин уже ждал его, метров на двести отойдя от указанного дома.

— Вы сегодня без мотоцикла? — весело удивился он. — Геля говорит, что это настолько смысл жизни, что некоторые даже на кровать пытаются взобраться верхом на своем железном друге… Деньги принесли?

Максим молча протянул ему конверт. Директор заглянул внутрь, небрежно сунул деньги в карман пиджака, насмешливо поклонился:

— Удачного вечера…

Максим холодно кивнул, повернулся, сделал шаг, другой… Вечерняя тишина за спиной словно взорвалась: разом захлопало множество дверей, послышался стук подкованных подошв по мостовой, металлический лязг, крики: «Стоять! Бросить оружие! Вы окружены, стоять!» Максим медленно обернулся. Директор, бледный как полотно, все еще держал направленный на Максима пистолет, но уже набегали какие-то люди в камуфлированной форме, смяли, бросили на землю, скрыв от глаз Максима его несостоявшегося убийцу. К Максиму приблизился высокий худощавый человек в недорогом, изрядно потертом костюме, вздохнул, недовольно поморщился: