Чтение онлайн

САША. О чем думаете, девочки? Родные мои… Увидеться бы ещё… хоть разок!

Появляется Хор пионеров.

Загорается красная кнопка. Рая Чурова встает, исчезает. Два сигнала красной кнопки – Саша Соколова встает, исчезает. Три сигнала – Валя Липовка исчезает.

СТАРОСТА ХОРА ПИОНЕРОВ. Бейте с неба, самолёты! Музыка А. Александрова, слова С. Алымова!

ХОР ПИОНЕРОВ (поет и танцует).

Бросьте думать, генералы,

О походе на Москву:

От Кавказа до Байкала

Разнесем вас по куску!

Бейте с неба, самолеты,

Крой, бойцы, во все штыки!

Застрочили пулеметы,

В бой идут большевики.

К нам буржую ходу нету,

Генералам всем – труба!

Кавалерия Советов

Может чорта порубать!

Мы с любой бедою сладим,

Всех врагов развеем в дым.

Мы своей земли ни пяди

Никому не отдадим!

СТАРОСТА ХОРА ПИОНЕРОВ. Немецкие коммунисты немедленно сделают у себя революцию. Поймают Гитлера и передадут его конармейцам. Наш прославленный красный маршал Буденный привяжет Гитлера к своему седлу и поскачет с ним в Москву. Там на Красной площади товарищ Сталин спросит: «Что будем с этим Гитлером делать, товарищи? Может, повесим его?!» Советский народ единогласно поддержит это предложение. Гитлера немедленно повесят, а мы будем праздновать победу!

ХОР ПИОНЕРОВ. Ура-а!

Хор исчезает. Сигнал морзянки.

НАДЕЖДА. «Я – Заря. Квадрат Два Б. »… Рая Чурова…

Сигнал морзянки.

НАДЕЖДА. «Я – Воля. Квадрат Пять В. »… Валя Липовка.

Морзянка. В эфир врывается голос Саши Соколовой.

САША. «Я – Лава! Станция сворачивается! Прощайте!»

НАДЕЖДА. Сашка… Не имела права рассказывать тебе о твоем брате. В середине июня все германские суда исчезли из всех наших портов. Не выгружаясь, повернули домой, в Германию… Наши советские суда замолчали как один – не вышли из немецких портов! Мы все в нашем радиоцентре Балтийского морского пароходства испытывали страшную тревогу. И вдруг я приняла сообщение неизвестной радиостанции. Вначале – позывные «Тарас». И открытым текстом: «Нас задержали! Из порта не выпускают! Не посылайте других судов! Тарас, Тарас… В Наркоминдел Советского Союза. В немецких портах задержаны советские суда! Насилие! Протестуем!» По почерку работы на ключе и позывным «Тарас» догадалась: передавал радист парохода «Магнитогорск» Юрий Тарасенко, твой, Саша, брат. Сообщение Тарасенко приняли также на кораблях и радиоцентре Балтийского флота. Если бы вчера я доложила товарищу генералу о том, что твой брат Юрий в плену у немцев, ты бы осталась жива, Сашка! Тебя арестовали бы до выяснения всех обстоятельств. Но когда – свои, это можно пережить… Прости меня, Саша! Прощай…

В эфире – сигналы морзянки.

НАДЕЖДА. «В 30 метрах от шоссе немцы выбросили десант в количестве 200 человек».

Сигналы морзянки.

НАДЕЖДА. «Необходимы медикаменты, есть тяжело раненые. Пришлите бинты, йод, спирт…»

Сигналы морзянки становятся все слабее. Тишина.

НАДЕЖДА (в зал). После войны я вернулась в свою коммуналку. К таким, как я, соседи относились плохо, думали – мы там за чужими мужьями гонялись, крохи женского счастья подбирали… Родители, когда срок поселения закончился, возвращаться в Ленинград не стали. Письмо мне прислали, но я не ответила. Замороженная какая-то была… Так и жила – одна, даже подругу не завела. Не могла пустые разговоры слышать, туфли-лодочки носить, завивку крутить. Перегорело во мне что-то, внутри. В радиоцентр не стала возвращаться – там мне всё напоминало… а я хотела – забыть. Валя Липовка после войны постриглась в монахини и как будто растворилась, исчезла. О Рае Чуровой мне ничего не известно, после войны ее след затерялся. Но мне кажется, если бы она была жива, я бы это почувствовала. Сама я курсы закончила, на крановщицу выучилась – там, в кабине, я одна… В мае шестьдесят пятого возобновили День Победы. Не знаете, для чего? А я – знаю! Чтобы они к нам могли приходить… Я в этот день на работу не выхожу, жду их, готовлюсь…

Входят Саша, Валя и Рая – молодые, веселые. Рассаживаются за столом. Смеются.

НАДЕЖДА. И я каждый раз верю, что так теперь будет всегда – мы вместе, за одним столом. Только утром, когда просыпаюсь, понимаю, что опять одна.

Саша, Валя и Рая исчезли. На столе стоят три стопки с водкой, налитой до краёв.

НАДЕЖДА. Не знаю, что еще вам рассказать. Как это объяснить… Девчонок таких, какими они были тогда, не было и не будет больше никогда…

Появляется Хор Пионеров.

СТАРОСТА ХОРА ПИОНЕРОВ. Две подруги. Музыка Исаака Дунаевского, слова Ольги Фадеевой.

ХОР ПИОНЕРОВ.

Присели на досуге

Погреться у костра

Две девушки-подруги:

Связистка и сестра.

Не раз девчата эти

Бывали под огнём

Ходили в снег и ветер

Под Зноем и дождём.

Две девушки родные

Сумевшие в пути

И песенки простые,

И юность пронести

Родился в Ленинграде. Поэт, прозаик, драматург, режиссер, фольклорист. Член СП России, академик ПАНИ, член РФС, гильдии драматургов.

Окончил конструкторский факультет ЛИСИ (1979–84), параллельно учился в театральной студии Л. Я. Шварца (1980–84) Играл в театре «Четыре окошка» (1982–85).

В начале 90-х создал «Театр народной драмы», которым и руководит по сей день. Автор 17 пьес и инсценировок. Снимался в кино и на телевидение.

Автор шести книг поэзии пяти книг прозы, а также книг в области литературоведения, искусствоведения.

Антигона

От автора: Эта пьеса – попытка возрождения античной драмы в её древнем, аутентичном виде. Когда-то античная драма пелась и декламировалась – примерно половина текста пелась. Это заметно даже по русским переводам: хор поет разными стихотворными размерами (значит, были разные напевы), а действующие лица декламируют (в основном – пятистопным ямбом), но иногда и поют. Попытка возродить песенную основу античной драмы в эпоху Возрождения привела к созданию современной оперы. Однако, как на самом деле пели греки – никому не известно и музыкальная оперная культура всецело порождена эпохой Возрождения и позднейшими музыкальными влияниями.

Сейчас, когда ставят античную драму, либо вообще отказываются от пения, либо заменяют мелодекламацией или что-то всё же поют под фонограмму – от классики до рока или репа. На мой взгляд, это окончательно отдаляет нас от античной культуры, и главное – от того, что хотел донести автор.

Я прибег к двум приемам, что бы разрешить эту трудную задачу. Не дерзая сочинять музыку – взял готовые распевы из аутентичного русского фольклора, подбирая их по содержанию. В греческом оригинале без труда видно, что исполняются воинские мужские песни, погребальный причет, женские лирические, в том числе свадебные песни. Для того, что бы распеть тексты Софокла на нужные распевы потребовался новый перевод – с соответствующими стихотворными размерами. Они оказались близкими к оригинальным. И это обнадеживало, подсказывая, что путь верен. Сделал я и новый перевод для остального текста, сохранив для декламации традиционный пятистопный ямб, привычный и по Шекспиру, и по Пушкину. Новый перевод, вне зависимости от распевов, был необходим, что бы поднять художественный уровень драмы, исходя из поэтических требований нашего времени. В текст вставлено несколько русских песен и молитва «Трисвятое» на греческом языке.

Второй прием, который был применён здесь – это «спектакль в спектакле». Антигону показывают казаки (так как песенный материал в основном, потребовался казачий), предваряя ее аутентичным фольклорным театром, который по содержанию даже предшествует (стадиально) античной драме. Как бы подводит к ней зрителя, пусть и не знакомого с русским фольклором. В дальнейшем можно играть эту пьесу в таком виде, а можно и опустив вводную часть с казаками.

Софокл

Антигона

Выходит есаул. В публику:

– Можно начинать? (несколько раз вопросительно, пока кто-то не скажет: «Можно»)

Выходят казаки, поют и играют «Лодку» (текст «Лодки» опущен. Это действо занимает минут пятнадцать.)

Офицер – Нет-нет-нет! (На сцену выходит офицер)

Есаул – Ваше благородие…

Офицер – Нет-нет-нет, это никуда не годиться!

Есаул – Как так, ваше благородие!

Офицер – Нет, есаул, ни в какие ворота!

Есаул – Да что ж, тогда? Ваше бродь, ведь завсегда Лодку играли, при отцех и дедях наших. Помните, ваше бродь, как за Дунаю ходили турку бить! И там, ей Бог, ей Бог, и тамочки, аккурат, на святки играли…

Офицер – Нет, тебе говорят. Понимаешь ты дурьей своей башкой, что сами его Превосходительство войсковой атаман с Петербургу будут-с! И его Преосвященство с клиром. А у вас тут «панихида» – тудыть-растудыть – святых выноси!

Есаул – А вот, ваше бродь, у нас еще «Ирода» игрывали… Аз есмь Ирод-царь тривеликий государь, пошлю своих войнов в вифлеемские страны бить в трубы, трубить в барабаны, избить младенцев сущих первенцев. Войны мои, войны, встаньте перед очами с окровавленными мечами!