Чтение онлайн

Я в своем обережном круге замерла: кажется, план на ритуал полетел в тартарары?

— Потомок мой, Ленька, живет в глубинке, пьянствует. А ведь человеком мог быть. Умен и талантлив, как немногие.

— Свою голову другому не подставишь, — нейтрально заметила ба, — сейчас времена переменчивые, кто хотел — наверх взлетел, кто не смог — опустился. Коли твой потомок ко дну катится, стало быть, есть причина?

— Есть, увы, — призрак изобразил глубокий вздох, — племянник мой, тоже Ленька, окрутил купеческую девку. Оприходовал, позабавился, а потом бросил. Семья ее назад не приняла, мир осуждать, да травить принялся… девка и утопилась. А перед смертью весь мой род прокляла. Захирели Ворыпаевы, деньги растратили, имение потеряли… было нас много, а после проклятия все почти перемерли. Сейчас всего один Ворыпаев и остался. Так же, как племяш, Леонидом назван. Наверно, потому и неудачник…

— А что сам обиженную не нашел? Она же одной веры с вами.

— Самоубийца, — дух развел руками, — такие либо сразу вниз, либо…

— Шишига она, — встряла Зимина, — слыхала я эту историю.

— Это сложно, шишигу упокоить, да ее проклятие снять, — бабушка задумчиво постучала пальцем по щеке, — что как откуп дашь?

— Да разве ж возрождение рода не откуп?!

— А мне что с твоего рода? Есть он, нет ли? Мне все равно. Алкоголика твоего, опять же, в человеческий вид привести… оно мне надо?

— Дело же богоугодное, — призрак посерел, махнул рукой.

— А я не христианка. Вы, дворяне, сами себе порой самые злые враги. Неужели племянник твой о последствиях не думал, когда купчиху заваливал? Думал, что дворянам закон не писан? Сам-то, небось, потом жил спокойно, в свое удовольствие… и ничуточки совести не ёкало?..

— Да… — Зимина снова вмешалась, — помню я Ворыпаевых. И скандал тот в свете обсуждали, правда, очень недолго, не тот масштаб. И Леонида этого встречала. Жил спокойно, пусть не в верхах, но карьеру себе сделал. Через пару лет после скандала на дворянке провинциальной женился, потомков оставил, умер в майорских чинах, не бедствуя. Нынешний Леонид как раз его правнук.

— А подать-ка сюда этого Леньку Ворыпаева!.. — внезапно вмешался царь.

Другие призраки, до этого державшиеся поодаль, метнулись вбок.

— Пока ждем, — бабушка обернулась к Зиминой, — Варвара Петровна, дельце есть у меня семейное.

— Вот как? А что за дело?

— Рядом с нашими комнатами есть еще комнатка. С конца последней войны стоит пустая и забытая, никто о ней не помнил. А как внучку обучать начала, видать, чары какие спадать начали. Я глянула, след на вашу сторону ведет. Найти бы…

— О, это я мигом, — старуха кивнула и улетела.

Она и впрямь обернулась раньше царевых слуг. Пришедший с ней призрак был тонким и бледным юношей.

— Кто таков? — сурово вопросила ба.

— Данила я, Петров, — он подрагивал, косясь на присутствующих.

— Зачем комнату заклял?

— Так мне ее только дали, я и месяца не прожил, как война началась! На фронт пошел, а что ж, после войны снова по общагам жалиться?..

— Когда помер?

— В сорок третьем, снарядом наш окоп накрыло.

— Жаль… но комнату-то что не освободил?

— А как это?

— Эх, молодежь… — Зимина отвесила парню отеческий подзатыльник, — повторяй за мной, дубина! Я, Данила, сын…?

— Иванович я. Из крестьян, отец в Питер на завод приехал работать, да помер вскорости, а я при заводе остался.

— Вот, — она снова дала ему подзатыльник и скомандовала, — повторяй!

— Я, Данила Иванович Петров, сын крестьянский, — покорно сказал дух.

— …С сего момента освобождаю от своей воли и власти комнату в доме на Петроградской стороне, данную мне при жизни в пользование… — продолжила Зимина.

— …С сего момента освобождаю от своей воли и власти комнату в доме на Петроградской стороне, данную мне при жизни в пользование… — покорно повторил дух.

— …И передаю права на нее роду Стриговых.

— …И передаю права на нее роду Стриговых.

— …Да будет так!

— …Да будет так!

— Свидетельствуем! — рявкнули царь и остальные призраки.

Никаких внешних эффектов не случилось, но мне внезапно стало тепло на сердце. Хорошо, значит, подействовало.

Тут сбоку и снизу призраки ввели в зал еще одного. Леонид Ворыпаев оказался высоким, видным мужчиной с лихими усами. Офицер осмотрелся, обнаружил царя поблизости, поклонился. На нас даже не глянул. Ну-ну, какие мы гордые, да благородные! Ничего, петушок, сейчас тебе перышки-то повыдергаем!..

— Вот, ваше величество, племянник мой, Леонид, — старший Ворыпаев повел на родню рукой, поклонился.

— Вижу, — Павел обошел вокруг, осмотрел, покивал, — видный был офицер, посмотреть приятно.

Леня приосанился.

— Наверно, у дам успех имел?

— Как без этого, — Леня поклонился, вид имея польщенный и глуповатый.

— Ну-ну, — царь еще раз обошел паршивца, повернулся к нам, — что делать будем, господа и дамы?

— Высечь? — предложил старший Ворыпаев.

Младший вздрогнул и оторопело уставился на дядюшку.

— Поздно, — бабушка смерила взглядом сластолюбца, — в юности пороть надо было.

— Думаю, для законного разбора дела, — один из придворных призраков приблизился, поклонился, — кое-кого еще вызвать надобно.

— Ах, да!.. — Павел кивнул, — приведите!

На этот раз за шишигой ушли полтергейсты. Я с любопытством наблюдала. Утопленница оказалась довольно высокой стройной девицей, в длинном саване, с водорослями, запутавшимися в длиннющих волосах. Серьезно, волосы практически доставали до земли! Симпатичная, даже красавица, неудивительно, что молодой повеса на нее запал. Сейчас, правда, печать нечисти наложила что-то жуткое на ее черты. Девица поклонилась присутствующим, отдельно — царю, кивнула нам и выпрямилась, ожидая.

— Кто такова? — бабушка начала допрос.

— Людмила Ивановна Лопаткина, из купцов, — приятным голосом.

— Зачем руки на себя наложила? — вмешалась Зимина.

— А что делать было?.. — шишига подобралась, на лице начали проступать трупные изменения, глаза зачернели двумя провалами. Я невольно поежилась. — Этот мерзавец, — она ткнула пальцем в младшего Ворыпаева, — поигрался и бросил, батюшка домой не пустил. В борделе маман обсмеяла, не приняла, сказала, что купеческую кость благородные покупать не будут. Другой работы опозоренной не найти. Городовой нагайкой вытянул, а люди смеялись, пальцами показывали, мальчишки с посвистом навозом и грязью кидали…

— А род за что прокляла? — старший Ворыпаев не выдержал, вмешался, — род тебе что сделал?

— А что МОЙ род вам сделал?! Я у родителей одна была, маменька родами следующего ребенка умерла, ребеночек тоже мертвым родился. А папенька по обету больше жениться не мог. Я умерла, и род наш тоже помер, со мной вместе. Как в Библии сказано? «Око за око, зуб за зуб»! Своего племянника чему научили? Что, раз дворянин, так никакие законы не писаны? Что, раз в штанах зачесалось, так делай, что хочешь? Что, купцы для вас, простой народ — не люди?! Сколько ТЫ САМ служанок, да крепостниц обрюхатил, а?! Хотели они тебя, не хотели… какие мелочи!..