Чтение онлайн

«Наверно, приговор», — подумал Назаров.

По другую сторону, у забора, столпились жители острова. Женщины украдкой вытирали слезы, мужчины хмуро смотрели в землю. Вдали, по улице, приближаясь к месту казни, шли солдаты. По-видимому, они только что прибыли на остров, на катере, вызванные комендантом.

Посмотрев кругом, Назаров увидел старые и новые белые кресты кладбища. Дальше, за спиной у Назарова, крутой обрыв, отвесно спускавшийся к берегу озера.

— Ахтунг! Внимание! — раздалась резкая команда.

Комендант развернул длинную бумагу, приготовившись прочесть приговор. Стоявшие в стороне трое продолжали курить с прежним безразличием.

Назаров в последний раз взглянул на родных русских людей, поднял голову. Вверху тихо шумели березы. В голубом небе медленно проплыла чайка.

И в этот момент стоявшую на кладбище жуткую напряженную тишину разорвал сухой треск автоматов.

Назаров пошатнулся и сделал два шага в сторону, прочь от ямы. «Но почему нет боли?»— подумал он.

И, взглянув туда, где только что стояли гитлеровцы, увидел, как в предсмертных судорогах они корчились на земле. И еще заметил, как комендант, шмыгнув в толпу жителей, спрятался за каменную ограду.

Выскочив из-под обрыва, к Назарову бежали партизаны. Веревки на его руках разрезал Васька Иванов. Увидев за оградой пять вооруженных гитлеровцев, Иванов успел крикнуть: «Ложись!»— и упал между могил, пряча голову за камни.

Назаров свалился рядом, прижимаясь к Иванову. Автоматные очереди затрещали из-за ограды, осыпая пулями кресты, от которых летели щепки. Жители в страхе метнулись в стороны, кто куда…

Услышав частую ружейную и автоматную стрельбу, два гитлеровца, оставшиеся у катера, схватив оружие, тоже побежали к церкви, где, по их мнению, шел уже настоящий бой.

Уцелевший комендант, увидев солдат с катера, подозвал одного из них и приказал — срочно мчаться в Псков за подмогой, от страха наврав, что партизан на острове — уйма.

— Ну, Вася, на баркас нельзя, — быстро бросил Иванову Назаров. — На воде перестреляют нас, как уток.

— Нет. Будем драться на острове, — ответил Иванов. — Заходи в тыл, — крикнул он одному из своих партизан. — Туда, за развалины!

Но в это время как раз оттуда, куда указывал Иванов, раздалась автоматная очередь.

Немцы не наступали, но и не отступали. Ограничиваясь тем, что обстреливали партизан из-за укрытия, они, очевидно, выжидали подкрепления. Партизаны постепенно отходили к церкви, стоявшей неподалеку от кладбища. Отступать дальше было некуда. Спереди и с боков стреляли. На берег — верная смерть.

— В церковь! — крикнул Назаров.

Но большая железная дверь оказалась закрытой.

— Сюда, — крикнул один из партизан. — Здесь окошко.

Поочередно, отстреливаясь от наступавших, партизаны пролезли в маленькое окошко и скрылись в церкви.

— Наверх, на колокольню, — скомандовал Назаров, оставив одного на страже около окошка. — Пусть теперь попробуют сюда нос сунуть. Крепость неплохая.

Старинная каменная церковка с ее стенами трехметровой толщины действительно представляла маленькую крепость.

Заняв обе площадки колокольни, партизаны начали обстрел гитлеровцев. Бросали гранаты, били из автоматов. В горячке боя никто не обратил внимания, что среди засевшей на колокольне группы не было Петьки с Зозулей.

А мальчики, во время отступления отставшие от своих, укрылись в развалинах каменного дома и издали наблюдали за боем.

— Слышь, Петя, — сказал Зозуля. — А если еще подъедут? Тогда партизанам крышка.

— Откуда подъедут? — спросил Петька.

— С Пскова. Оттуда каждый день катер ходит.

Солнце освещало багряным блеском позолоченный купол церкви, из которой раздавались автоматные очереди партизан.

— Зозуля, знаешь что, — вдруг встрепенулся Петька, — бежим в церковь.

— Как? — спросил Зозуля. — Ведь церковь фрицы окружили. Убьют нас.

— Забыл, что ли! А подземный ход от берега?

— И правда, забыл. Бежим!

Но когда до отверстия, ведущего в подземный ход с берега, оставалось каких-нибудь пятьдесят метров, ребята увидели здоровенного эсэсовца, ходившего по берегу озера.

— Берег охраняет, — прошептал Петька, прячась за камень.

— Что делать? — спросил Зозуля.

— Эх, винтовку бы, — вздохнул Петька, — или ружье какое-нибудь! Трахнул бы его — и конец.

Зозуля потянул Петьку за рукав.

— Петь, у дяди Никиты есть старая берданка двенадцатого калибра. И три патрона заряжены на уток.

— Тащи сюда, только скорей. Я тебя подожду.

Петька спрятался в камнях между деревьев, росших у берега. Зозуля, пригибаясь, помчался за берданкой.

Укрывшись между камней, Петька настороженно наблюдал за гитлеровцем. Тот ходил повыше тайного лаза в подземный ход, посматривая в сторону церкви.

Скоро Петька услышал чье-то тяжелое дыхание. К нему подползал совершенно запыхавшийся Зозуля, тащивший тяжелую старинную берданку.

— На, смотри, — передал он другу оружие и, сунув руку в карман, вынул три заряженных патрона. — Картечь.

Петька недоверчиво оглядывал старое ружье. Эх, если бы с ним сейчас его автомат! А что сделаешь из этой старой пушки?

— Кто стрелять будет? — спросил Зозуля. — Умеешь? Если не можешь, — давай я. Я уже по уткам стрелял без промаха.

Петька усмехнулся.

— У тебя руки сейчас трясутся, — ответил он. — Промажешь.

— Подползем поближе, — позвал он Зозулю.

Извиваясь между камней ужами, ребята поползли ближе к гитлеровцу. Приблизившись к нему шагов на тридцать, Петька стал поудобнее устраиваться в камнях. Положив ствол берданки на камень, он тщательно, целился в немца, ходившего по берегу.

— Бей в живот или по ногам, — зашептал Зозуля. — Тогда не убежит.

— Не шипи, а то услышит, — толкнул Петька Зозулю в бок.

Но фашист, очевидно, уловил шорох позади себя. Обернувшись, он увидел двух мальчуганов, наводивших на него какое-то странное оружие. Однако не успел он схватиться за автомат, как грохнул выстрел. От отдачи в плечо Петька свалился на спину.