Чтение онлайн

— Большая битва будет, много крови прольется, — полковник Йохансон высказал вслух свои мысли, другие лишь мрачно наблюдали за мониторами, про себя, соглашаясь с командиром технодесантников.

— Еще раз, подробно расскажите, что вы почувствовали, в этот момент? кто-то овладевает вашим мозгом? — мужчина, в черном армейском костюме, одетом на нательную водолазку, на самом деле являющейся замаскированной кольчугой, сплетенной из нитей легчайшего сплава. Такая рубашка спасала от большинства резаных ранений.

— Так вы говорите, это был огромный глаз, с множеством зрачков, — скрупулезно записывал, молодой лейтенант военной разведки, на каждое слово Марка Андерсона, задавая десяток вопросов. Придерживаясь самого старого и проверенного метода защиты информации, письма вручную, офицер, аккуратно выводил слова и предложения на шероховатом, покрытым желтизной, листе.

Проходил третий, по счету, допрос, за два дня. Каждого из вестников, включая подполковника Саммерса, по несколько раз, заставляли рассказывать одно и то же, выясняя, нет ли погрешности в показаниях. Все это началось, как только транспортник доставил обессилевших солдат на Преторианец, где их перехватили пара настойчивых ребят, с удостоверениями военной разведки. Сержант Дойл дал добро, и сказал вестникам успокоиться.

— Вреда они нам не причинят, но и отвертеться не получится, этого мероприятия нам не избежать, уж поверьте мне. — Они направились снова в транспортный отсек. Там встретился подполковник, после чего, все вместе вестники доставлены на личное судно военной разведки, незаметно следующее за флотом.

Вестников, по прибытию на корабль, препроводили в просторную четырехместную каюту. Роскошным номером, помещение нельзя назвать, но и под определение тюремная камера, она не подпадала. Четыре койки, небольшой аккуратный шкаф, встроенный в стену. Неожиданным украшением, плавно вписывающимся в общий фон, стало живое растение, небольшое деревце. Вместо листьев, гигантские зеленые колючки, пульсирующие, будто у растения, настоящее бьющееся сердце. Марк опасливо глядел на невольного соседа по комнате, но сержант поспешил успокоить его:

— Не обращайте внимания, это фирук, причем, скоро его плоды поспеют, — он указал на странные колючки. Сержант объяснил, пульсация происходит, когда плод наполняется соками, только плод набирал достаточно влаги, ритмичное колебание прекращалось, и колючка обвисала. По колючке можно узнать, когда чудное растение, годно к употреблению в пищу.

— Такие растения, я видел лишь на одной далекой планете, — продолжил краткий экскурс Дойл, — суша, сплошь покрыта песками, вода самый ценный ресурс. Фирук, одно из распространенных растений, кое- где на планете, есть целые плантации. Внутри, мясистая сочная сердцевина с кисловатым вкусом. М-да, а уж, как любят сладкое…

Повествование сержанта прервали, молодой лейтенант забрал Дойла с собой. Перед тем, как уйти. Он шепнул Марку:

— Марк, не скрывай ничего от этих парней, не стоит.

В комнате остались трое, два солдата и подполковник, возникло неловкое молчание. Саммерс прекрасно понимал, всё пространство нашпиговано различной аппаратурой для наблюдения и прослушивания, но он был командиром вестников и обязан знать, что произошло с целым взводом. Марк и Стефан, по очереди, стали рассказывать подполковнику о произошедшем на Дейман Кор, но не прошло и пары минут, как забрали Ролова.

— Странно, сержант не вернулся, — обеспокоенно промолвил Марк.

— Скорее всего, они решили не допустить контакта между нами, до того момента, пока допрос не пройдут все, — сделал предположение Саммерс, на душе росло неприятное чувство тревоги.

Настала очередь Марка, все тот же лейтенант привел уставшего солдата в комнату для допроса. Воображения правильно нарисовало интерьер. Стол и два стула, стены темно матового цвета и неяркое освещение, над головами. Здесь очень чисто, без признаков, которыми, пугали Марка, еще в академии.

— «Крови нет, это уже хорошо», — немного нервничая, подумал Марк. Лейтенант предложил стул и сам занял противоположный.

Беседа началась с безобидных вопросов, имени и фамилии Марка, учебе в академии, постепенно, лейтенант стал настойчиво интересоваться его отцом:

— Как хорошо, вы знали своего отца, Марк?

— Никак не знал, лишь из рассказов матери, отец исчез, незадолго до моего рождения.

— Что, ваша мать рассказывала о нем?

— А что, может рассказать, любящая женщина, про своего мужа? — Марк, слегка раздражался, вопросы о его отце, всегда считались слабым местом. Любое упоминание о нем, вызывало смешанные чувства, смущения и боли.

— Расскажите о том, что случилось на планете, с того самого момента, как вы десантировались…

Марк, еле ворочая языком, начал пересказывать все события, приключившиеся с вестниками, а лейтенант все писал и писал что- то, не подымая головы. Когда это все закончилось и, Марка привели обратно, в комнату с Фируком, все вестники были в сборе и мирно посапывали. Андерсон недолго размышляя, присоединился к этому нестройному хору спящих людей. Поговорить с товарищами не удастся. В тайне, парень догадывался, все бодрствуют, последней мыслью пронеслось в голове перед падением в объятие сна.

На следующий день, подполковник, пытался разузнать новости, о действиях проводимых небесной гвардией, иллюминатор каюты, открывал пейзаж, противоположной, от планеты стороны, поэтому единственный пригодный способ, попытаться разузнать у офицеров военной разведки.

Саммерс не удивился, когда попытки открыть дверь каюты, окончились провалом.

— Саммерс, вы забываете, где мы находимся, — с ухмылкой выдал сержант.

— Да, но если разворачивается битва, обязанность командира, находиться вместе с солдатами, сержант.

— Сэр, повторюсь, вы на корабле военной разведки, считайте, что вас не существует, для внешнего мира, — Дойл сохранял поразительное спокойствие.

Марк, присутствовал на корабле, наполовину, и то, в запутанном состоянии, после операции на планете, сейчас, все посыпалось песком, уходя под лавку, под лучами нового дня. Ролов чувствовал себя хуже всех, постоянная головная боль не прекращалась, с самого пробуждения.

— Как ты себя чувствуешь, Марк? есть, какие то странные ощущения? — спросил подполковник.

— Нет, сэр, точнее, не то, чтобы ощущения, — Марк пытался правильней выразиться.

— Что же тогда, Марк? — с интересом подключился Ролов, Саммерс промолчал, стерпев такую выходку солдата, крайне невежливо, вклиниваться в разговор, похоже, сбывались слова сержанта, за стенами военной разведки, все по-другому.

— Просто, стало по… иному, — точнее Андерсон выразиться не мог. Внутренний мир Марка пережил огромный стресс, и, как организм перенесший болезнь, медленно восстанавливался, перестраиваясь, с учетом прошедшей болезни. Одно Марк знал, точно, вчерашний день стал предвестником грандиозного, то, чему в силах, изменить саму суть мироздания. Откуда взялись такие мысли? Марк не понимал. Делиться рассуждениями с военной разведкой, солдат не счел нужным.