Чтение онлайн

Раскачивая высокую двустворчатую дверь, Поляков и Барсук сорвали цепь висячего замка. Затем проломили вторую, меньшую дверь, ведущую в просторную, в испанском стиле, конюшню, где обычно хранили сено и солому во время сезона. Сейчас здесь прогуливался ветер.

— Я хочу поставить БТР в гараж, — сказал Поляков и обратился к четверым боевикам: — И еще я хочу, чтобы оружие и припасы хранились в конюшне, пока любопытные глаза вон в тех квартирах не проявили нездорового интереса.

Всех вымотало за время долгой, трудной и опасной поездки во Владимир. Но они, сопротивляясь усталости и голоду, наскребли достаточно сил для выполнения еще одной задачи. К половине седьмого грузовик был пуст и БТР стоял в гараже, накрытый старым армейским брезентом. Отблески красноватой зари вспыхнули над сортировочной станцией Белорусского вокзала. Поляков прохаживался довольный собой и ребятами, похлопывая каждого по спине в виде поощрения.

— Так-то вот, товарищи. То, что ждет нас впереди — ерунда по сравнению с сегодняшним. Я еще проверю ваше уменье, изобретательность и способность владеть оружием. Но сегодня вы все поработали как надо. Вы свободны, можете вернуться в морг, поесть и поспать.

— А мне что делать? — спросил Барсук.

— Твоя обязанность — привести в надлежащий вид ребят на другой стороне беговой дорожки.

— А вы, если не секрет, чем займетесь, товарищ полковник?

— У меня, товарищ, назначена встреча с генералом.

С чувством удовлетворения Поляков присоединился к боевикам, чтобы растянуться и похрапеть в кузове грузовика на пути к моргу. Машина теперь шла легко.

Они нашли помещения морга пустыми, там не было никого, только охрана Марченко. Около генеральского кабинета Поляков составил три стула и приладился на них перехватить минут хотя бы сто до того, как обычная дневная рутина начнет свою круговерть.

Два часа спустя он очнулся от происходящей внизу суматохи.

— Ну что на этот раз? — спросонок прохрипел Поляков служащему морга, проходившему мимо в забрызганном кровью сером халате.

— Перестрелка между грузинами и армянами возле нового казино. Двое западных бизнесменов угодили под огонь. Затем взорвалась бомба. Шесть трупов, трех нельзя узнать. Десять машин выведено из строя. Кажется, некоторые граждане в толк не возьмут, что вполне можно иметь демократию и свободный рынок без того, чтобы отправлять сюда, к нам, своих конкурентов, — произнес он с усмешкой.

Полякова это не интересовало. Он зевнул и снова улегся.

Он почувствовал присутствие Марченко прежде, чем увидел его. Сначала послышалось быстрое шарканье ног, приближающееся откуда-то сзади. Затем дружеский хлопок по затылку Полякова в знак приветствия.

— Привет, товарищ. С благополучным возвращением!

Плотная фигура Марченко энергично втиснулась в кабинет, хозяин был в хорошем настроении.

— Сколько вам удалось достать, Олег Иванович?

— Много ящиков «Калашниковых», минометы, базуки, гранаты, мины. Даже пару ракетных установок для запуска с плеча.

— А еще?

Поляков улыбнулся во весь рот.

— Вы просили достать бронетранспортер. Так что мы раздобыли один. Барсук постарался.

— Платили наличными?

— Ни единого рублика. Ваш ящик с деньгами так и остался нераскрытым.

Марченко обнял Полякова.

— Это даже лучше, чем я ожидал. Мне нравятся такие дела — обходятся ни во что. Прямой путь к истинному богатству.

Поляков провел рукой по сальным волосам, затем по небритому лицу. Генерал рылся в бумагах, видимо, поглощенный другими, более важными заботами.

— Каковы потери? — спросил он после краткого размышления.

— У нас нет. У них четверо, включая и командира военной базы.

— А их непременно надо было убить? — Этот вопрос не очень интересовал Марченко, но он считал себя обязанным знать.

— Нет, подвернулись на дороге. Мы не могли отпустить…

— А где оружие? — спросил Марченко.

Поколебавшись, Поляков ответил:

— Вы не дали никаких инструкций, Виктор Петрович. Мы вернулись в Москву в пять утра, и я подумал, что нет причины беспокоить вас.

Марченко кивнул удовлетворенно.

— Мы выгрузили ящики и поставили бронетранспортер на Бегах, там, где Барсук создал лагерь новобранцев.

Марченко не возражал.

— Ты успел поспать? — спросил он Полякова.

— Полежал два часа с закрытыми глазами около кабинета на стульях.

— Хорошо. Бери день для отдыха. Затем у меня снова будет для тебя работа, Олег Иванович.

Поляков пригладил волосы и ждал деталей. Марченко вытянул сигару из нагрудного кармашка, откусил кончик и зажег.

— В течение нескольких дней Раджабов действовал успешно. Он выставил тебя из Зарафшана. Затем убил десять моих лучших людей и начал шантажировать мое семейство. Теперь он собирается прикончить «Братство». Но я полагаю, что «Братство» перехватывает инициативу. Зорин в полной растерянности. Раджабов в панике. И теперь мои товарищи из хивинской банды вошли в контакт…

Полякова охватило смешанное чувство удивления и тревоги.

— Товарищи из хивинской банды? — спросил он осторожно и с оттенком подозрительности. — Могу я спросить, Виктор Петрович, что вы имеете в виду? Кто эти ваши «товарищи из хивинской банды»?

Марченко выпустил большой клуб дыма, выплюнул кусочек табачного листа. Он несколько смутился, но пытался не показать этого.

— Ты хочешь сказать, что ничего не понимал и ни о чем не догадывался, Олег Иванович?

— А о чем догадываться? — спросил Поляков. Показалось, что Марченко слегка растерян, что ему совершенно не свойственно.

— Хивинская банда работает на меня. Я нанял их, чтобы получить назад золото, — сказал генерал.

Полковник вытаращил глаза.

— Для вас? Эти разбойники из Хивы работали на вас? — Поляков, сам русский, не стеснялся демонстрировать свои антиузбекские настроения в полной мере.

— Это так, — подтвердил Марченко без обиняков.

— Тогда зачем вы вытащили меня из отпуска в Крыму и проинструктировали, как завладеть раджабовским золотом в одиночку? Почему ничего не сказали об этих «товарищах из Хивы»?

— Потому что к тебе это не имело никакого отношения, Олег Иванович. — Марченко говорил с высокомерием важного начальника, всегда уверенного в своей правоте. — Они находились в Хиве, а тебя я направил в Ташкент. Предполагалось, что твои пути и их интересы никогда не пересекутся. В ЦРУ в таких случаях говорят: «знают, кому положено» и только.

Поляков озлобился. Ему не следовало даже разговаривать с человеком, который предал верных друзей и злоупотребил их доверием таким вот образом. Просто так. Даже без нужды. Как в старом анекдоте про скорпиона: ужалил черепаху, которую уговорил перевезти его через реку, и приплясывает — «Вот какое я говно!». Марченко относился как раз к таким.