Чтение онлайн

4.Финансирование. Банки, кредиты, таможенные и налоговые льготы, привилегии и лицензии. Помощь в организации производства людьми. Формирование кумпанств, которые пытался внедрить Петр I но пока безуспешно.

5.Морская транспортировка на своих судах в порты Европы. Суда нужно было строить и на условиях варианта лизинга предоставить русским купцам. Или просто образовать государственную морскую транспортную компанию.

6.Продвижение новинок в Европе. Реклама, скидки, формирование дилерской сети, складских запасов, конкурентная борьба с местными производителями.

Для начала решил присмотреться к купцам первой Гильдии, которые единственные имели право на внешнеторговую деятельность. К сожалению, большинство из них находились при своих мануфактурах по всей стране и в Петербурге действовали через своих представителей или во время случайных приездов. Попробовал составить список имеющихся в Петербурге купеческих подворий и поручил Шафирову знакомить меня со всеми их владельцами. Первый опыт решил провести с купцом Иваном Исаевым, по совместительству вице-президентом Главного магистрата.

Беседа наша была тайной. Присутствовал только Остерман. Объяснил купцу устройство самовара и поручил организовать производство большого их количества где-нибудь в Подмосковье. Завезти их во все города, держать складские запасы и обратить особое внимание на зарубежные страны. Остерман пообещал обеспечить приоритетное финансирование проекта, и Исаев ухватился за идею обеими руками.

Отпустил купца, посидели в кабинете вдвоем. Наконец Андрей Иванович решился задать вопрос.

– Петр Алексеевич, мне кажется, есть и другие устройства подобные этому самовару, которые известны тебе и пока не известны никому?

– Есть Андрей Иванович. Это только первый шаг. Важно чтобы он был успешным. Чтобы мы получили опыт и русские самовары и другие изделия покупали от Китая до Америки.

Остерман покивал.

– И когда можно ожидать появления других новинок?

– Всему свое время, Андрей Иванович. Не будем спешить.

Надеюсь, Остерман уже достаточно разобрался в моем характере, чтобы не удивляться серьезным речам из уст мальчика.

Я конечно не был уверен, что в Европе самовары пойдут на Ура.. Все же наверное были причины, по которым они не получили распространения в истории Игоря Семенова за пределами России. Но на этом простом предмете я хотел обкатать всю цепочку по формированию промышленного могущества России. Не в Европе, так внутри страны или Иране сбыт на них найдется и затея должна стать прибыльной.

К этому разговору я готовился почти месяц. Во время своих посещений Академии я больше всего внимания уделял профессорам медицины Блюментросту Бернулли. Ходил с ними в анатомический кабинет Кунсткамеры, в Госпиталь при адмиралтействе, в Медицинскую канцелярию. Выслушивал их малопонятные лекции, задавал наводящие вопросы. Давать прямые указания долго не решался, пока на примере Остермана не увидел, что предлагаемые мною нововведения могут не вызывать отторжения и лишних щекотливых вопросов.

Лейб-медик Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост был выдающимся организатором от науки. Под его руководством были реформированы Медицинская канцелярия и основана Академия наук. Теперь же мне он казался удобной фигурой для продвижения ряда новаторских идей. У меня вчерне сформировалась большая программа реорганизации российской медицины и сегодня будет первый шаг. Разговор у нас произошел в одном из кабинетов Кунсткамеры. От моего странного письма к бискупу, о котором судачили все, к 'Турецким письмам' англичанки Мэри Монтегю. Помимо всего прочего интересного об Османской империи она описала метод вариоляции, то есть прививки оспы от выздоравливающего больного.

– Английский король Георг таким образом уже успешно провел вариоляцию себе и всей своей семье.

– Замечательно! Я бы хотел сделать то же самое для себя, сестры и своей невесты.

– Метод не опробован достаточно. Есть риск умереть.

– И все же... кроме того, есть один секрет, который не знала англичанка. Не спрашивайте, откуда его знаю я.

Лейб-медик заинтересованно на меня взглянул.

– Ты наверное знаешь, что у коров бывает оспа или у лошадей. Если собрать статистику, кавалеристы и доярки гораздо меньше болеют оспой. Так вот, кто-то додумался делать вариоляцию из пустулы с тела коровы, а еще лучше теленка. Коровья оспа слабее черной оспы, да и риск перенести другие болезни от человека к человеку меньше.

– Странно, что я этого не слышал.

– Не мудрено. На востоке хранится много удивительных тайн. Но это действенный метод, лучше вариоляции. Сделай, пожалуйста, все необходимые опыты. Чем раньше я смогу обезопасить себя от оспы - тем спокойнее мне будет.

– Разумеется, Ваше Величество. В течении нескольких месяцев мы проведем необходимое исследование!

Интересная встреча у меня произошла в Берг-коллегии. Бывая там регулярно, я перезнакомился с советниками, горнозаводчиками и рудознатцами. Однажды мне представили начальника Охтенского порохового завода Якова Батищева, пожилого мужчину с простоватым лицом и умными глазами. В свое время он прославился модернизацией Тульского оружейного завода, а у меня была наготове целая программа индустриализации, только людей для её реализации подыскивал. Разговорились о делах, о технологиях изготовления пороха.

– Я вот слышал, Яков Трофимович, об одной хитрости. Будто бы, если порох хранить смешанным с древесным углем - он не взрывается, только горит. Проверь это у себя. Если правда, то нужно внедрить эту новацию, а перед боем смесь всегда просеять можно.

Это изобретение сделал в 1844г капитан Фадеев. Скормив его матерому производственнику, я хотел добиться необходимого уровня его доверия ко мне. Будет успешным опыт - начнем разворачивать химическое производство в Охте.

Через неделю встреча произошла снова. Батищев был в восхищении.

– Поразительное дело! Мы когда подожгли бочку с порохом прятались за бруствером, а он все не взрывается! Глянул так осторожненько - горит! Просто горит, Ваше императорское величество!

– Замечательно! Выноси предложение в военную коллегию о новой форме хранения пороха. Только не упоминай, что идея от меня пришла.

– Да как же так, Петр Алексеевич?

– Вот так вот, Яков Трофимович. Ни к чему это мне. Дозволяю сказать, что сам изобрел этот способ. А у меня к тебе другое поручение будет, посложнее. Пообщайся с мастерами которые бумагу делают, посмотри как они это делают, найми кого считаешь нужным, можно вместе с мастерской. Нужно организовать государеву бумагоделательную мануфактуру. Но для начала проведи опыты. Слышал я, что на востоке умеют делать бумагу из опилок, но для этого опилки варят в растворе специально приготовленной соды. По сути это уже и не сода вовсе, а новое вещество. Подробностей знаю мало как её делают, вроде как раствор соды с гашеной известью смешивают и получают некую едкую жидкость.

Дальше удивленный Батищев дотошно распрашивал у меня подробности каустификации соды и сульфатного процесса обработки древесины. Учитывая, что химия в это время находилась в зачаточном состоянии, а мои знания крайне поверхностны, задача ему предстояла сложная. Надеюсь, я не ошибся в выборе исполнителя. Каустическую соду впервые выделил француз Дюамель де Монсо лет через десять, а сульфатную варку целюлозы открыли только в середине 19 века. Если все же удастся эту проблему решить сейчас - мы завалим страну и мир дешевой бумагой из отечественного сырья. До сих пор её делали из старых тряпок, а опилки гораздо доступнее. Будет много бумаги - возможности просвещения возрастут на порядок!