Чтение онлайн

Во дворец Меншикова, который называют еще Посольским дворцом, мы перебирались вшестером, не считая толпы слуг и эскадры лодок. После выбывания Вани Долгорукова мой двор состоял из камергера Сергея Голицына и камер-юнкеров Вани Лопухина, Никиты Трубецкого и 14-летнего Пети Шереметева. Кроме этого с нами отправилась и моя сестра Наталья, пока еще не получившая отдельного дворцового штата.

Тридцатилетний щеголь князь Сергей Голицын рассказывал об Испании, откуда он недавно вернулся. Упомянул об испанской инфанте Марии Виктории, которая с трех лет жила в Париже, дожидаясь возможности выйти замуж за Людовика XV. Пару лет назад однако жених вернул невесту родителям и сейчас ей подыскивают другую партию. Мне бы она хорошо подошла, но скоро ожидается помолвка с Марией Меншиковой. Решил пока не озвучивать свои мысли. С светлейшего князя Ижорского станет, отправить в опалу не только Ваню Долгорукова но и Голицына тоже.

– Расскажи лучше, как там испанцы с англичанами воюют?

Началось все в прошлом году, когда британский адмирал Хозиер во главе эскадры из 9 линейных кораблей блокировал Порто-Белло на острове Эспаньола, мешая отправке 'серебряного флота' в Испанию. В ответ испанцы несколько месяцев назад осадили Гибралтар, но осажденным на выручку пришла другая английская эскадра адмирала Вагера, которая подвезла припасы и подкрепления, блокировала Кадис и Гибралтарский пролив и занимается сейчас захватом торговых судов в окрестностях.

– Похоже, положение испанцев безнадежно?

– Ты прав, Петр Алексеевич. Поэтому испанцы ищут союзников.

– А мы можем им чем-то помочь?

– Наш флот дальше Балтики не плавает. Угрозу англичанам он не составит, а значит, и пытаться не стоит.

Я кивнул. Англичане полвека назад сумели одолеть голландцев. Португальцы, шведы и датчане им лояльны. Сейчас англичане добивают испанцев, а затем возьмутся за французов. После этого уже никто не сможет угрожать им на море. А значит, они смогут беспрепятственно захватывать свои колонии, торговать с колониями чужими, диктовать цены на рынке, сбывать товары, которые начнут производить в огромном количестве с помощью машин. Это те возможности, которые я хотел бы дать России. Но без жестокой схватки с британцами не обойтись. Есть два пути - начать гонку морских вооружений с Англией, что обременительно для российской экономики. Второй путь - дать всем конкурентам англичан оружие против флота Британии. Например, бомбические орудия системы Пексана, по сути мощные короткоствольные гаубицы. Десяток таких орудий на фрегате уравняют его шансы против 100-пушечного линейного корабля. А если фрегат будет быстроходным пароходофрегатом - весь линейный британский флот станет бесполезным. Единственная защита против таких орудий - броненосцы, которые невозможно пока создать в современных условиях. Конечно, британцы первыми переоборудуют свой флот бомбическими машинами и паровыми двигателями, но на это уйдет немало лет и все равно такого безраздельного господства на море как сейчас не вернет. Да и мы за это время придумаем еще что-нибудь смертоносное.

Добрались до дворца Меншикова мы скоро. Встречал меня сам хозяин вместе с дочерью и сыном, щуплым 13-летним пареньком. Кроме них, на набережную высыпала большая толпа придворных.

Когда вступил на набережную ухнули салютом пушки, народ заорад 'Виват!' и я важно пошел вперед по ковровой дорожке во дворец.

Остерман на правах моего гофмейстера показал новые покои. Потом был пир. В большом зале за П-образным столом сидели придворные. Рядом со мной Меншиков, герцог Голштинский и прочие официальные лица. Я старался не ерзать, благосклонно принимать здравицы в мою честь и в честь других присутствующих. Про себя думал, что быть монархом достаточно скучно и утомительно. Одно из главных условий успешного царствования - публичность монарха. Народ или хотя бы достаточно широкий круг придворных должен регулярно меня лицезреть. Совсем не обязательно при этом общаться - подданным достаточно видеть мое лицо. Надо будет сделать заказ придворным художникам на мои изображения для развешивания в присутствиях. Только выбрать вариант, где я выгляжу взрослее и солиднее. Вот кстати второе условие моего нынешнего выживания - не делать необдуманных поступков. Любое мое слово может привести к бедам. Даже гримасы мои придворные читают с жадным любопытством. Поэтому выдержка и терпение! Живое общение проявлять только в приватной обстановке, где неудачное сказанное можно поправить. Но и в личном общении поменьше вещать самому, а давать человеку выговориться. Если беседу правильно построить по всем канонам дипломатии - собеседник станет твоим преданным сторонником. А сторонники мне нужны сейчас в первую очередь.

Кстати, размещение гостей за столом соответствовало властной и придворной иерархии. Ближе всего, кроме герцога и светлейшего сидели с одной стороны цесаревны Анна и Елизавета Петровны и сестра Наталья. Рядом с Натальей присел сын Меншикова, ой не с проста! Тут же разместились царевны Екатерина и Прасковья Ивановны (эта с супругом Мамоновым - командиром Петропавловской крепости), а также первая статс-дама пожилая Анастасия Голицына. С другой стороны - члены Верховного Тайного Совета - Головкин, Апраксин, Голицын, Остерман. Чуть дальше фельдмаршал Сапега с сыном, сенаторы Юсупов, и Черкасский. Напротив них, после Меншикова-младшего - члены Синода: митрополит Новгородский Феофан, архиепископ Ростовский Георгий, тверской архиепископ Феофилакт. Далее по обеим сторонам из военных чинов адмирал Гордон, генерал-аншеф Миних, генерал-фельдцейхмейстер Гинтер, вице-адмиралы Сиверс, Головин, Сенявин, Вильстер, Сандерс. Командиры гвардейцев - Салтыков, Матюшкин, Измайлов, Шаховской, Шепелев. Дальше еще много знатного народа, в том числе мои камергеры и камер-юнкеры, послы иностранных держав и прочие и прочие!

Вся эта орава теперь подчинялась мне, но стоит ее сдвинуть - обнаружится, что она не монолитна, разбита на разные враждующие группировки и не все из них воспринимают меня серьезно. Придется мне с каждым проводить индивидуальную работу. Вот, например, не вижу здесь командира преображенцев Бутурлина или руководителя закрытой недавно Тайной канцелярии Ушакова или президента Коммерц-коллегии Нарышкина. Похоже, Меншиков устраняет от властного олимпа своих и моих противников. Осталось только отправить домой Анну Петровну с Карл-Фридрихом и можно браться за самого Светлейшего князя, а до сегодняшнего дня он защищал мои интересы.

Впрочем, всю эту толпу, которая ко мне поближе надо будет разбавить новыми выдвиженцами, а лучше заменить постепенно. Проблема только в том, что вся верхушка сформирована по принципу родовитости и ротация кадров идет из их родственников чуть помоложе, но ничуть не лучше профессионально. Единственное новшество, которое сделал мой дед - массовый прием на службу иностранцев. Но мне нужно сделать следующий шаг - продвигать мелкопоместных дворян в руководстве армии и страны. Опять же не сразу.

Через некоторое время я покинул собрание и добрался до своей комнаты. Сел за стол и неудобным пером написал небольшое письмо. Запечатал и попросил Лопухина передать его Остерману. В письме написал предупреждение бискупу любекскому о том, что в ближайшие десять дней ему нельзя сходить на берег, если он не хочет заразиться оспой. В записке для Остермана, приложенной к письму, просил его переписать моё письмо, исправив грамматические ошибки и передать его адресату. Через некоторое время мой воспитатель и вице-канцлер по совместительству появился сам.

– Как ты себя чувствуешь, Петр Алексеевич?

– Благодарю, Андрей Иванович, хорошо.

– Вы уверены насчет того что написано бискупу?

– Нет. Не уверен. Но если случиться так, а я ничего не сделал чтобы предотвратить это - на мне будет грех.

– Но откуда такие сведения, Государь?

– Предчувствие у меня такое, Андрей Иванович.

– Ты стал верить предчувствиям, Петр Алексеевич?

– Иногда. Только не говорите никому, а то засмеют.

– Никто не посмеет, Ваше императорское величество, и все же...

– Отлично. Я рад, что ты мне поможешь, барон.

После ухода Остермана пожаловал сам Светлейший князь, хозяин этого дома и всей России на данный момент. Выглядел он довольным и еще радостно поздравил меня с воцарением на престол. Я как можно радушнее поздравил его тоже и предложил присвоить ему титул генералиссимуса. Мне на жалко, так как и без меня бы решили то же самое. Но Меншиков впечатлился, даже осекся. Взволнованно поклонился

– Благодарю тебя, Государь!

– Не о чем, Александр Данилович! Если бы не ты, то императрицей сейчас бы была Анна Петровна!

– Трон твой по праву, Петр Алексеевич!

– Я знаю. Еще у меня просьба - подыщи достойных людей для двора моей сестры.

Раз уж в моей истории он своего сына втиснул в обер-камергеры к Наташе, сделаем вид что это моя инициатива.

– Ты читаешь мои мысли, Государь! Сделаю непременно!

Я поколебался, говорить ли ему о моем нежелании жениться на его дочери. Решил что не время.

Вновь выбравшись из тишины своего кабинета прошелся по комнатам и залам дворца. Как обычно бывает во время долгой пьянки - народ начинает разбиваться на группы. Этому способствовала величина дворца и обилие уединенных уголков, где можно посплетничать, обсудить какие-то вопросы, поиграть в карты или бильярд на деньги или просто выпить в своей компании.