Чтение онлайн

За мостом располагался дворец Меншикова. Его хозяин, вероятно, наблюдает за нами в одно из окон. Я свернул на набережную и остановился, наблюдая как поток людей, карет и всадников двигается через реку. Столица стала немного удобнее для жизни. Жаль, Федя не прошёл по этому мосту вместе со мной. Его похоронили вчера, но из-за лихорадки я не нашел сил поучаствовать в похоронах друга.

Повернулся к Пальчикову:

– Правда, что мой отец жил у тебя дома, Филипп Петрович?

Корабельный мастер осторожно кивнул.

– Да, Государь. Перед смертью он жил у меня.

– Каким он был?

– Я не так уж много с ним общался. Алексей Петрович находился под арестом в своих комнатах.

– И всё же? Он был испуган? Храбрился? Держался гордо?

– Я думаю, ему было страшно, Ваше императорское величество. Но он держался достойно и не жаловался.

Я кивнул. Возможно, Пальчиков льстит моему отцу и он выглядел просто жалко. Но незачем пугать расспросами ни в чём неповинного кораблестроителя.

Как и предполагал, мои инициативы в Сенате привели к череде встреч с чиновниками. Первыми появились финансисты во главе с Дмитрием Голицыным. Кроме него пришли Президент Ревизион-коллегии Бибиков, глава Доимочной канцелярии Плещеев и советник Коммерц-коллегии Фик. Голицын начал разговор с основного вопроса.

– Что бы ты хотел увидеть в плане работы Камер-коллегии на будущий год, Пётр Алексеевич?

– Погоди, Дмитрий Михайлович. Давай поговорим о том, о чем мы с тобой говорили три недели назад.

Зашедший в кабинет Кириллов принес мне бумагу с протоколом нашей прошлой беседы с Президентом Камер-коллегии. Голицын несколько удивленно рассматривал внушительный список тем на листке бумаги передо мной. Неужели он выкинул из головы всё то, что мы обсуждали в прошлый раз?

– Как идёт подготовка к сокращению числа мелочных сборов в стране?

Князь пожевал губу и поведал, что нужно всё аккуратно посчитать, чтобы не было ущерба государственным интересам.Я покивал и назначил недельный срок на подготовку предложений. На глазах у всей компании поставил напротив соответствующего пункта: 'не готов. Следующий срок - 6 августа. Ответственный - Голицын Д.М.'

Следующий пункт, об отмене внутренних пошлин и увеличении внешних таможенных платежей тоже вызвал невнятные оговорки. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу и снова назначил недельный срок. Только в качестве ответственного вписал уже Фика. Когда же на вопрос, как идёт подготовка к печатанию ассигнаций в России, Голицын снова не нашёлся, что ответить, я откинулся на спинку неудобного стула и пристально стал разглядывать князя.

– Ты хоть помнишь, о чем мы с тобой разговаривали, Дмитрий Михайлович? Или ты считаешь, что если император несовершеннолетний, его можно воспринимать несерьезно?

Лица чиновников вытянулись.

– Как можно, Государь! Все поручения, которые ты мне дал, выполняются мною и подчиненными мне людьми неукоснительно. Вот, например, с Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем пришли вместе по делу объединения коллегий.

Дав возможность Голицыну сохранить лицо (уверен, что он не забудет вспышку моего гнева), я позволил ему начать разговор о присоединении к Камер-коллегии Ревизион-коллегии и Доимочной канцелярии. Более того, по итогам нашей прошлой беседы, его коллеги подготовили новую инструкцию для земских комиссаров по сбору недоимок. Когда-то я попросил князя подготовить её, чтобы смягчить налоговое администрирование. Сейчас понимаю, что эта бумажка ничего не изменит. Систему придется менять долго и кропотливо.

Расписать годовой бюджет прошедшего и будущего года тоже оказалось проблематично. Свести цифры в одну понятную ведомость нереально. Присылаемые из провинций и губерний отчеты не имели единой формы, содержали много неточной и устаревшей информации. А большую часть бумаг нужно было дожидаться годами.

– Ясно. Значит, придется начинать с того, что доступно. Для начала рассчитайте исполненный и планируемый годовые бюджеты для Петербургской губернии. Подготовьте подробную инструкцию, как это сделать и стандартные печатные бланки для заполнения. Как только решите эту задачу - разошлем бланки в Ревель, Ригу, Новгород, Псков и Москву. Сколько времени нужно для этого?

Голицын неопределенно пожал плечами.

– Тогда через неделю жду ответа, что уже сделано в этом направлении и что планируется.

Я снова сделал пометку у себя.

– Теперь о твоем вопросе, Дмитрий Михайлович о планировании работы камер-коллегии. Я бы хотел получить от вас некий текст с описанием всего, что мы начали обсуждать. Это и будет планом вашей работы на год. Но есть главная задача, которую решить нужно в первую очередь. Я знаю, что казна пуста, что военным и чиновникам постоянно задерживают или вообще не выплачивают оклады. Так вот, такого быть не должно, долги нужно погасить! Думайте, составляйте план, принимайте решения. При каждой нашей следующей встрече я буду требовать отчета, что уже сделано в этом направлении.

Я почувствовал, как Дмитрий Михайлович пытается возразить.

– Не спорь, князь. Подумайте вместе в коллегии над тем, что можно сделать и через неделю жду от вас ответа. Если необходимо сократить расходы - скажите как. Если нужен займ у европейских банкиров - начинайте переговоры. Если сколько-то денег не хватает - скажите сколько именно. Но задача должна быть решена.

Голицын наклонил голову. Я хотел обсудить с ними также проблему профессионального образования чиновников Камер и Коммерц-коллегий, но побоялся перегружать вельмож поручениями за один раз. Пусть переварят то, что я им сказал. А насчёт образования пока можно поговорить с академиками.

Генерал-аншеф Христофор Антонович Миних пропустил последние знаменательные события в Петербурге, так как занимался очередной инспекцией строительства Ладожского канала. Вернувшись в столицу, он получил новость о своем назначении на должность вице-президента Военной коллегии. Учитывая, что новый военный министр Михаил Голицын сейчас находился в Киеве, на его заместителя ложилась ответственность за всю российскую армию. Несмотря на принятую при Петре I коллегиальную систему руководства новый император явно предпочитал единоначалие в ведомствах, давал руководителям коллегий много власти. Правда, пока неясно было, насколько сурово он готов спрашивать за недочеты.

Аудиенция с царем прошла в этот раз в Летнем дворце, куда перебрался Петр II после конфликта с Меншиковым. Относительно небольшое здание было переполнено придворными, канцеляристами, охранниками в форме гвардейцев и адмиралтейского батальона. В самом кабинете стоял громадный стол, очень похожий на тот, что был у императора в Посольском дворце. Петр Алексеевич по своему обыкновению что-то писал. При появлении генерала кивнул, отвечая на приветствие, легонько подул на чернила, дожидаясь пока они высохнут, и перевернул лист с записями тыльной стороной вверх, отложив его в аккуратную стопку на краю стола. Секретарь Кириллов положил на освободившееся место новые бумаги с какими-то записями и молча устроился за небольшой столик в сторонке, вооружился пером и принялся что-то строчить. В другом углу сидел, выпрямившись, невозмутимый Левенвольде.