Чтение онлайн

После обеда мы с Натали гуляли по Летнему саду. Достаточно нелепое развлечение, но нужно дать придворным возможность мелькнуть у меня перед глазами. Вот, казалось бы, я отослал от себя Никиту и Ваню вроде как в наказание. Одного за донжуанство, другого за рогатость. Но они сами и все остальные восприняли это изгнание как важное поручение от царя. Больше всех довольны Алексей Долгоруков, отец Вани, и канцлер, тесть Никиты. В малопонятном соперничестве кланов их семьи, похоже, приобрели какие-то выигрышные очки. Другие семьи в нашей мафии тоже зашевелились. Сергей Голицын крутиться рядом, всем своим видом выражая 'ну поручи же и мне что-нибудь, Государь!' Как и майор семеновцев Лев Измайлов, женившийся недавно на его двоюродной сестре. От Апраксиных рядом со мной крутятся молодые Федор и Степан. Есть парочка Салтыковых и Петя Шереметев. Знать помельче эта банда старается ко мне близко не подпускать. Только немецкая партия имеет такую возможность. Супруга Остермана, Марфа Стрешнева, уже крутится вокруг сестры - хочет попасть в её придворный штат.

После отъезда цесаревен и их приближенных альтернативный столичный бомонд начинает закручиваться вокруг Натали. Особенно много молоденьких девиц на выданье. Например, Наталья Чернышева или моя потенциальная невеста Екатерина Долгорукова. Ну нет, красавицы, в ваши сети я не собираюсь попадаться. Хотя, по слухам, Наталья Чернышева является внебрачной дочерью моего деда и мне в невесты не годится. А вот Катя Долгорукова в параллельном будущем чуть было не стала моей женой. Я снова пытался разглядеть в девушке, что же меня могло в ней так зацепить. Но то ли я стал другим, то ли ещё недостаточно взрослый, то ли без интимного контакта не проникнуться - но особой привлекательности я в ней не видел. Просто симпатичная пятнадцатилетняя девица, каких много при дворе.

С отцом Натальи, новым генерал-полицмейстером Григорием Петровичем Чернышевым, мы обсуждали сейчас изменения в градостроительной политике.

– Санкт-Петербург вырастет через много лет в огромный город, Григорий Петрович. Пустыри застроят и если сейчас не запланировать хорошие правила строительства - потом будет трудно всё исправить.

– Какие же правила, Ваше императорское величество, необходимо изменить?

– Первое - ширина першпектив. То, что нам сейчас они кажутся широкими, через много лет будет мало.

– И какая ширина будет достаточной?

– Например, как у Большой Першпективы Васильевского острова.

– Но она такая широкая для того, чтобы прорыть посередине судоходный канал. Неужели такой же канал придётся прорыть и на першпективе к Невскому монастырю?

– Канал вряд ли. Но можно сделать широкий бульвар.

Чернышев озадаченно задумался. Я пока не вмешивался в формирование нового генерального плана города. Будет ещё время проработать детали. Пока же пусть хотя бы расширят улицы. Может быть, тогда через триста лет не будет этих бесконечных автомобильных пробок.

– А вот ещё один!
– Натали, стоявшая рядом со мной, дернула меня за руку и показала в сторону мужчины в сером камзоле, стоявшего у статуи и внимательно поглядывавшего вокруг. Я улыбнулся и переглянулся с Матюшкиным. Генерал поклонился.

– Вы замечательно наблюдательны, Ваше императорское величество!

Дело в том, что у меня появилась тайная стража в обычной одежде горожан. Когда я рассказал Натали, что пока мы бродим по Летнему саду, нас охраняют несколько таких незаметных воинов она тут же принялась отгадывать, кто из встречных в эту стражу входит. И уже вычислила четверых. А тем, кого она не приметит, я обещал награду.

Обрадованная похвалой генерала сестра даже подпрыгнула от удовольствия и засмеялась.

– Натали, веди себя прилично - ты теперь наследница престола, - улыбаясь, сказал я.

Девочка на секунду скорчила рожицу.

– И что же я должна теперь делать, Ваше императорское величество?

– Ничего особого. Отдыхай, развлекайся, а дела доверь мне.

Княжна посерьезнела:

– Нет, так не пойдет! Чтобы мой братик уморил себя в юном возрасте работой? Я хочу тебе помочь, только скажи, чем я должна заниматься?

Я задумчиво посмотрел на сестру. За её спиной стояли фрейлины и придворные её штата. Если их всех не занять чем-то полезным они со скуки могут начать плести заговоры. Видя мои сомнения, Натали требовательно топнула ножкой. Под длинным платьем я конечно не вижу, но звук характерный услышал.

– Ну же, Петя! Дай мне какое-нибудь серьезное поручение!

Я пожал плечами.

– Ты итак уже делаешь серьезные вещи. Театр, литература...

– Ах, это всё чепуха! Только бы не скучать. Ты вот всё меняешь как-то интересно. Наверное, потому что будущее знаешь. Я тоже хочу что-то менять как ты.

Я удивлённо посмотрел на девушку. Потом на её и свою свиту. Похоже, то, что у меня бывают видения будущего, из разряда удивительных сплетен стало для них общеизвестным фактом. Народ посудачил в салонах об этом и принял как должное, что царь-провидец конечно необычно, но так как это наш правитель - то пусть другие завидуют! Может быть, с этим и связано нездоровое какое-то оживление вокруг меня по поводу стремления получить какое-нибудь поручение? И сестра в этом желании не одинока. Я покачал головой.

– И всё же, чем бы ты хотела заняться?

Наташа улыбнулась, потом на секунду задумалась, поглядела на верхушки деревьев и хитро стрельнула глазами в меня.

– Ну не знаю. Хочется приносить какую-то пользу.

– Может быть театром, музыкой, литературой всё же будешь продолжать заниматься?

– Какой в этом толк?

– Огромный. Я тебе подскажу, что можно будет сделать.

– Обещаешь?

– Конечно. Скучать будет некогда!

Целый день провел в коллегиях, общаясь с чиновниками и разбирая бумаги. Даже в мастерской не удалось повозиться. В юстиц-коллегии мне показали первый выпуск издания законов Российской империи. Ударный темп по его подготовке объясняется моим нетерпением, а также снижением требований к структуре документа. Первоначально я хотел отредактировать проект нового Уложения, но быстро понял, что проще публиковать все законы и указы в тематическом порядке. Однако сортировка тысяч документов грозила затянуться, и я потребовал печатать указы в хронологическом порядке. Причем начинать не с самых древних документов середины прошлого века, о которых мало кто помнит и которые требуют непростого перевода на новый гражданский шрифт. Гораздо проще начинать с указов и законов последних лет, а параллельно готовить следующие выпуски. Поэтому уже через месяц с начала работы я держал в руках первый выпуск 'Законов и указов Российской империи' относящихся к периоду 1725-1727 г. Может быть, для юриста хронологический порядок не слишком удобен, но зато уже готовились ещё десяток подобных выпусков по эпохе царствования Петра I. Архивариусы и канцеляристы юстиц-коллегии распределили задачи, сортируют документы, консультируются с юристами и редактируют тексты для типографских наборщиков.

– Отлично, Петр Матвеевич!
– похвалил я Апраксина, среднего брата моего отставного флотоводца и президента Юстиц-коллегии.
– Хвалю за расторопность. Рассчитываю, что остальные выпуски тоже не задержатся. Конечно, спешка в этом деле чревата большими ошибками и Гинтер с Бекенштейном уже составляют комментарии к этому изданию. Души юристов, любящие точность формулировок, наверное, переворачиваются от боли при таком отношении к юридическим документам. Но зато у них появилось поле для совершенствования законодательства вместо бессмысленного копания в хаотическом архиве противоречивых указов. Я уже намекнул им, что как только будет закончено издание 'Законов и указов' в хронологическом порядке им всем придётся заняться новым изданием, но уже в тематическом порядке со всеми правками и дополнениями. И тираж этого нового издания будет уже не жалкие сто экземпляров, а в несколько раз больше.

Пообщался с первым российским журналистом Яковом Синявичем. Поставил ему задачу возобновления печати газеты 'Ведомости' на еженедельной основе.

– Регулярный выход газеты очень важен, Яков. В идеале будет в начале каждой недели получать выпуск с описанием событий за прошедшие дни.

Пока что решил вернуться к формату хроники. Обязал всё же перед публикацией приносить текст газеты мне на утверждение. Я пока ещё смутно представляю, когда наступит время свободы слова в России. Но информировать общество о том, чем занимается власть необходимо хотя бы просто перечислением фактов. Новшеством стало требование размещать в газете больше платной рекламы. Посоветовал найти людей, которые будут искать рекламодателей. Даже дал наводку на производство самоваров Исаева. Шрифт посоветовал уменьшить, а также добавить колонку объявлений, в том числе бесплатных (но тут уже как получится по возможностям, при достижении самоокупаемости). Насчёт дешёвой бумаги - договориться с Батищевым. Себестоимость продукции его бумажной мануфактуры снижается, качество улучшается. Еще надо бы мне посетить типографию, посмотреть, что можно сделать для удешевления печати.