Чтение онлайн

«Поскольку Россия своей образованностью опоздала против прочих стран Европы, то и мода на дураков и шутов в ней была продолжительнее. Петр Великий, желая образовать Россию на европейский вкус, старался ввести в употребление благородные увеселения, как то: ассамблеи, балы, маскерады, спектакли и т. п. Не отвергал и шутов, но, как гений, пользовался ими для других целей: чтобы они окружающим его вельможам высказывали горькие истины в обществе. На жалобы вельмож на шутов он отвечал: «Что ж мне делать с ними? Они дураки…

Анекдоты о Балакиреве, бывшем при дворе Негра Великого шутом

57. Ты дурак?

«Точно ли говорят при дворе, что ты дурак?» — спросил некто Балакирева, желая ввести его в замешательство и тем пристыдить при многих особах. Но он отвечал: «Не верь им, любезный, они ошибаются, только людей морочат, да мало ли, что они говорят? Они и тебя называют умным; не верь им, пожалуйста, не верь».

58. Шут Балакирев

Жил мужичок со своей женой и все пришучивал. Вышел на дорогу, поставил горшочек и варит кашу. Вокруг ходит да приговаривает: «Кипи, кипи, горшочек, не плесни!» Подошло 12 человек мастерового народу к нему туды. «Что вы варите?» — «А варю кашу». — «А что бы нас накормил!» — «Можно, — говорит, — садитесь». Посадил их, зачал варить кашу и накормил их досыта. Каши еще осталось. За то и прославился. Дошло дело до Петра Первого. Петр-от Первый приказал ему: когда Петр потужит, ен его развеселит, когда весел, ен его притуманит.

Сказал Петру Первому: «Вы берите меня начальником хоть над мухами!» Петр I сказал: «Будь ты начальником над мухами!»

Был у его бал большой, собраны были генералы и князья. Пришел и Петр Первый. Он (шут. — Сост.) на одного генерала больно сердит был. Сделана была у его шалапуга, фунта три, такая. Вот ходит, значит, по горнице, выглядывает. Выглядывал, выглядывал, подвернулся под генерала, да по лысине хлоп шалапугой! И ен со стулом ковырнулся. Тут все закричали: «Что ты, что ты делаешь?» А шут ответил: «Ах ты, стерва проклятая! На такое лицо не моги садиться!» Петр улыбнулся Первый. Но перед начальником было совестно, и приказал дать три лозана[9], и за это подарил ему шубу енотовую.

Шут через несколько время с шубой идет от государя. Попадается ему генерал навстречу. Шуба пондравилася. «Шут, говорит, — отдай мне шубу!» — «Купи! За что я купил, за то и продам». — «Все равно, — говорит, — отдам те же деньги, что и ты дал!» — «Когда возьмешь за то, что и я дал, дай мне расписку, а я тебе шубу отдам!» — говорит. А у шута была трость. Ен дал расписку шуту, а шут снял шубу с плеч и этой тростью как съездит по спине генерала! Тот заревел дурным матом. «Ой, подожди, еще два раза дам!» Тот не поспел встать — ен его еще раз ожуравил. Так и в третий раз.

Государю это было неприлично: генерал пожаловался.

Ен прогнал его с земли со своей: «Чтобы тебя не было на земле здесь на моей!» А шут взял лошадь и телегу, запряг и отправился в Швецию. Приехал к шведскому королю: «Отдайте мне земли, — говорит, — пудов десять!» Король пру, ему сказал: «Бери сколь угодно и так!» А шут ответил: «Мне так не надо!» Взвесили десять пудов и сделали купчую крепость. Поклал земли в телегу и поехал домой. Идет мимо царского дворца. Петр Первый увидел его. «Ты что, проказник, опять приехал на мою землю? Чтобы тебя не было!» А шут ответил ему: «Врешь, Петр Алексеевич! У меня своя земля привезена из Швеции! Вот погляди, где у меня купчая крепость есть на нее!» Вынул, подал Петру Алексеевичу. Тот прочитал и сказал: «Поезжай домой, полно, проказник!» Он и живет дома.

59. Сказка про царя Давыда

Слух прошел и до государя Петра Алексеича дошел, что вот такой-то есть шут Балакирь, и он много знает рассказов разных. Государь требует его к себе, чтоб шут Балакирь явился к нему. Ну, делать нечего, надо являться. Приехал он в город. Добирается до Петра Алексеича. Петр Алексеич его принял. Угостил его как следует быть.

— Ты, — говорит, — можешь прибауток много рассказывать?

Он и говорит:

— Знаю, государь, если понравятся вам.

Государь отвечает:

— Да кажная может понравиться.

— Так есть, — говорит, — хорошие, есть худые, так все хороших не наберешься.

— А именно, какие худые есть?

— Да вот первая про царей, другая про князей, а третья про простых мужиков. Так все, царь, выбирай, которая лучше.

Петр Алексеич поинтересовался про царей, как он царь.

Шут Балакирь:

— Ну, вот, начнем. Возьмемся за царя. Вы слышали, царь, такую прибаутку. В нашем царстве, в нашем государстве был царь Давыд. И он был молодой, красивый и любил он чужих жен к себе забирать, которая ему понравится. Так что там дети, не дети осталися, а заглянет, что хорошая идет — давай ее сюда. И вот он царствовал несколько лет.

Однажды, в прекрасное время, шла одна мадам. Одежа на ей была ничего, сама была красивая. И он в окошко заметил ее и кричит: «Верните эту сюда!»

Ну, вот, вернули, привели к царю Давыду ее. Давыд ее держит неделю, две и домой уже не спускает. А у мужика осталось двое ребят: один грудной, а другому года полтора. Ну, думает: «Как же мне от царя Давыда взять свою жену? Так он мне не отдаст».

Идет мужик с жалобой. Пришел и говорит царю Давыду:

— Царь Давыд, рассуди мою обиду. У меня, государь, была одна овца. У этой овцы было двое ягнят. А к овце пришел волк и съел эту овцу. И остались малые ягнята. Так что этому волку сделать?

А царь Давыд ему отвечает:

— А вот я рассужу так тебя: иди возьми ружье и убей этого волка, чтоб он не ел той овцы, которая с ягнятами.

Мужик ему и говорит:

— Государь, так вы мне дайте бумажку, а то я, если пойду того волка искать, то скажут: куда он пошел? А будет у меня бумажка от вас, что вы своей рукой запишите, что этого волка убить из ружья, тогда я смело убью.

Когда он ему написал, мужик взял от его расписку и говорит ему:

— Царь, ты сам себя рассудил. У тебя жен много есть, а у меня одна жена. И у меня осталось двое ребят, а ты взял ее сюда. Так вот ты волк и есть! Теперь я имею право застрелить тебя.

Тогда царь Давыд упал мужику в ноги и начал просить у его прощенья:

— Оставь живого меня. Я больше не буду иметь много жен. Клянуся сам собой, что я буду доволен и одной. Бери свою жену, иди домой, и я тебя награжу еще деньгами.

Мужик взял и пошел. Ну, вот, про царей сказка моя вся.

Петру понравилась эта сказка.

— Да, шут Балакирь, молодец! Ну, так оставайся у меня жить.

Шут Балакирь и остался жить.

60. Девяносто девять плешивых