Чтение онлайн

– А я понял, зачем нужно то место, из которого мы пришли, – Щедров сказал это настолько неожиданно, что я подпрыгнул на месте, а затем остановился, стараясь успокоить взбесившееся сердце.

– Слушай, Щедров, не делай так больше, – процедил я, стараясь успокоиться. – То идешь и молчишь, то вдруг орать начинаешь прямо в ухо.

– И ничего я не ору, просто ты вздрюченный идешь, прямо как на охоте какой крадешься, – буркнул Щедров.

– Лучше быть охотником, нежели дичью, запомни это и тебе станет здесь еще более неуютнее, – парировал я.

– Ты слушать будешь про то, что я понял? – никак на мои слова не отреагировал Щедров.

– Говори, – я кивнул и двинулся дальше, старательно освещая себе дорогу, и иной раз прорубаясь сквозь паутину.

– Мы же на территории школы под землю ушли, правильно?

– Ну да, – я удивленно посмотрел через плечо на своего спутника. – Что за дурацкий вопрос?

– Там раньше часовня стояла. Во времена войны некромантов она была осквернена и уничтожена. Ее буквально с землей сравняли, в прямом смысле этого слова. Скорее всего, проход был в ней, и он был основной. А на самой зале, где мы оказались, да на коридоре, скорее всего не только чары нетления наложены, но и маскирующие. Никто ведь не сканировал так глубоко. Клирики очистили землю от нежити, школа же подсуетилась и присоединила эти земли, так, поверхностное сканирование провели и успокоились, а потом и вовсе общежитие построили.

– Ты сейчас удивительно правильные вещи говоришь, – я снова удивленно посмотрел на него. – Откуда у тебя такие сведения?

– Так ведь мой клан – архитектурой и строительством занимается. Мы когда-то общежитие и строили. Правда, когда строительство было завершено у клана все планы изъяла Тайная канцелярия, но у них работа такая – параноить, они за это деньги получают. Но кое-какая информация все равно сохранилась.

– Ты мне так и не ответил, кто Агушину тот камень дал? – я резко сменил тему, надеясь, что он не сразу сообразит и проболтается.

– Тетка его французская, – Щедров выдал информацию весьма неохотно, тщательно обдумав, а не ляпнув сгоряча. Все-таки подловить его оказалось весьма непросто, и отвечал он, потому что захотел. – Андрюха хвастался, с тех самых пор, как мы в школу приехали. А ведь я его предупреждал, идиота.

– А почему французская тетушка? – проход еще немного сузился, и это уже начинало слегка напрягать.

– Так ведь его мать из Франции, Амалия де Брион. Дюшин отец привез ее из Парижа, когда императора сопровождал туда с дипломатической миссией. Вот ее сестра Кло и приезжает время от времени в Москву, и привозит племяннику странные подарки. Они артефакторы, причем артефакты они делают далеко не обычные и примитивные, а замешенные на пространственной магии и некромантии. Во Франции обладать подобным даром – обыденность, только не все могут пустить его на благо своего клана. Просто Агушины довольно сильный клан и влиятельный, поэтому на это баловство пока не обращают внимания. Но почему-то мне кажется, что если бы пошли слухи, что подобной вещицей обладаешь ты или я, то никто бы на это глаза не закрывал, – тихо проговорил он. Информация, которой он поделился, была довольно секретная, но, как я понял, те, кому это было нужно знать и так про это знает, а мне он сказал, словно предупреждая, чтобы я к Агушиным больше не совался. Занятно.

– А ведь, если разобраться, то по всему выходит, что применение камня больше навредило именно ему, – я покачал головой.

Похоже, что-то у тетушки с головой не в порядке, или же она целенаправленно хочет уничтожить Агушиных и начать с родного племянника? Нет, бред, похоже, что я сам себя начал накручивать, ища заговоры там, где их нет. Хотя все это выглядело именно так. Даже если мой кинжал не погасил часть заклинания и нас сразу унесло прямиком в ад, то Агушину все рано стало бы не до празднования своей победы. Наставники ведь не знают, что мы живы, а почему-то мне кажется, что просто так парень не отделается. Тут помимо имперского гнева присоединится недовольство целых двух кланов. А если бы он случайно его активировал в присутствии Назаровой? Что-то мне подсказывало, что в этом случае клана Агушиных больше бы не существовало, если Годунов не такая безвольная тряпка, которой он мне показался в самом начале.

Додумать я не успел, потому что ход внезапно закончился.

– Что там, тупик что ли? – Щедров выглянул из-за меня, я же в это время внимательно осматривал стену передо мной.

– Похоже, – я скривился. Неужели мы столько времени потеряли зря? – Хотя, ну-ка, подержи факел, – я сунул ему наш единственный источник света, и провел кинжалом по насторожившему меня участку. Зрение меня не подвело на этот раз, сейчас я видел совершенно отчетливо, что здесь идет ровная щель, из которой, как мне показалось, тянет долгожданный ветерок. Убрав кинжал в ножны, я навалился на стену. Она чуть дрогнула, и тогда я повернулся к напряженно смотрящему на меня Щедрову.

– На стене должно быть металлическое кольцо для факела. Сунь его туда и помоги мне, – он кивнул, и вскоре мы уже вдвоем навалились на стену. Было узко и никаких маневров мы делать не могли, просто тупо давить всей массой, ощущая, что с каждой секундой стена поддается все лучше и лучше.

Факел мигнул, тоже верно, не может же он гореть вечно, вот только, если у нас ничего не выйдет, то придется блуждать практически в темноте, потому что магические огоньки не давали такого яркого света, а делать их более яркими я пока не умел. Но моим не слишком обнадеживающим прогнозам не суждено было сбыться, потому что, как только факел мигнул в последний раз и погас, мы вместе с Щедровым почувствовали, что камень пошел вперед, и мы, не успев сориентироваться, рухнули за ним в образовавшуюся нишу. Ниша была неглубокой, точнее, это была не ниша даже, а очередной проход. В нем было еще темнее, нежели до этого, но, скорее всего, это все мои обострившиеся чувства сыграли со мной злую шутку. Он был очень узкий и не высокий, поэтому по нему нужно было ползти друг за другом, но это было наименьшее из зол. Я попытался сотворить хотя бы тусклого светляка, чтобы не блуждать в кромешной тьме, но в таком небольшом пространстве, даже отведя его от себя на далекое расстояние, он слепил, создавая дополнительные неудобства в виде боли и рези в глазах. Я с сожалением его погасил и первым залез в образовавшийся проход, не обращая внимания на стенания своего спутника. Ползти нужно было совсем немного, вот только я не подумал, что выход тоже может располагаться над полом. Понял я это, когда полетел вниз, а следом за мной рухнул Щедров, слегка придавив меня своей тушей.

– Ну, и где мы? – Щедров поднялся и, подумав, поднял камень и поставил его на место, закрыв проем, из которого мы выпали. Камень был тяжелый, но Щедров оказался силен, как бык, у него только жилы на шее вздулись, когда он поднимал эту тяжесть. Меня помочь он не попросил.

– В склепе, – радостно объявил я ему, подсвечивая пространство светляками и указывая на стоящие рядком гробы. – Так, – я подошел к одному из гробов и прочитал. – Василий Шуйский. Забавно.

– Шуйские вымерли все, еще когда магия только-только появилась, и люди не знали всех ее возможностей, – Щедров подошел поближе.

– Ну вот поэтому библиотеку до сих пор и не нашли, – я потер влажный от пота лоб, скорее всего оставляя на нем грязный след.

– Я только одного не пойму, а откуда там чары, если во времена Ивана четвертого о магии только сказки ходили? – Щедров нахмурился и осмотрелся.

– Ты вообще слышал, что я говорил? – я не спеша направился к выходу. – Иван не сам прятал библиотеку, ее прятали позже, уже Годуновы. Скорее всего, поручили еще верным Шуйским, которые, к тому же, дальними родственниками по Скуратовым царям приходились. А Шуйские, поручение исполнив, отдали Богу душу, даже не сообщив о том, куда именно спрятали тайную библиотеку. Ну, или сообщили, только тот, кому сообщили не донес эту информацию до заказчика, кем бы он все-таки не являлся. Бывает, особенно на войне. И все. Тайна ушла в могилы, точнее в фамильный склеп вместе с ними. – Я рывком открыл дверь усыпальницы, и на меня сразу же обрушились ночная такая приятная прохлада и оглушительный девичий визг.

– А-а-а! Мы же со склепом не работали! Умертвия, скрыги! – нас с Щедровым чуть с ног не сбили надрывные крики со всех сторон. Только один парень стоял и смотрел на нас во все глаза, боясь сделать даже шаг, приобщаясь ко всеобщей панике.

– Где мы? – решил я попытать счастье, спросив у единственного адекватного человека то, что меня очень сильно интересовало.

– На кладбище, – еле слышно ответил он, разлепив пересохшие губы.

– Это понятно, губерния-то хоть какая?

– Московская, – ответил он, делая шаг назад.

– Ага! – Удовлетворенно воскликнул я. Как мне показалось это прозвучало несколько зловеще в темноте кладбища. – А год какой?

– Тысяча семьсот тридцатый, – ответил парень и, развернувшись, довольно проворно скрылся в темноте, словно его тут и не бывало, с громким, несущим весь ужас пережитого воплем.

– Не стыдно тебе? – укоризненно посмотрел на меня Щедров, покачивая головой.

– Нет. Зато мы знаем, что во времени не переместились и в принципе находимся недалеко от школы. – Еще бы мир прежним остался, про себя подумал я, не спеша делиться своими мыслями со спутником.