Чтение онлайн

Помимо барщины, помещичьи и монастырские крестьяне вносили оброки - денежные, натуральные, продуктовые.

Крестьян донимали петровские рекрутские наборы. Ежегодно 22 тыс. самых здоровых и работоспособных мужчин, прежде всего крестьян, уходили в армию и на флот. С 1699 по 1714 г. Петр мобилизовал более 330 тыс. человек.

Налагая все новые тяготы на крестьян, Петр одновременно пытался кое в чем облегчить их положение, когда находил его невыносимым, но без особого успеха. За провинности, побеги, недоимки в налогах крестьян жестоко наказывали, вплоть до смертной казни. Его указ 1713 г. обязывал власти наказывать крестьян по жалобам помещиков. Мало того, что сами владельцы прибегали к плетям и кнуту, травили крестьян собаками и подвешивали на дыбу, к этому прибавили и карательную силу полицейского аппарата!

Много крестьян и дворовых (холопов) числилось при Петре в бегах. Петровские указы о поимке беглых, возвращении их владельцам следовали один за другим: в первое десятилетие XVIII в. их было 6, во второе - 10, за последнее пятилетие правления Петра - 30! Их строгость и жестокость оставляли далеко позади указы XVII в. Они устанавливали высокие денежные штрафы, конфискацию имущества за укрывательство беглых, сроки их сыска, беспощадные наказания.

Все меры Петра по отношению к крестьянам имели одну цель - усилить их крепостную зависимость, увеличить поборы с них, в первую очередь для казны, т. е. на нужды государства, сломить, парализовать волю крестьян к сопротивлению, защите своего имущества и достоинства.

Бегство крепостных крестьян и холопов носило массовый характер, как и в предыдущем столетии. И, как тогда, власти наказывают беглецов без всякой милости.

Подушная подать, введенная одновременно с переписью, имела одно немаловажное и благотворное последствие. Если раньше, при поземельной (посошной) и подворной (тоже по сути дела поземельной) системах обложения крестьянин старался распахивать земли поменьше, то теперь, при взимании налога с души, он распахивает ее как можно больше. Ввиду этого в XVIII в., при Петре и позднее, в хозяйственный оборот вводилось большое количество новых земель.

Увеличилась при Петре численность работных людей на мануфактурах и промыслах, водном и гужевом транспорте. В наемные работники поступали гулящие, беглые, бездомовные, неимущие, выбившиеся из привычной среды люди, немало среди них было и отходников из крепостных крестьян - помещики отпускали своих подданных из сел и деревень, чтобы получить с них оброчные платежи, нередко в повышенном размере.

В отличие от Западной Европы, где крупная промышленность развивалась на базе ликвидации крепостного права, интенсивного первоначального накопления, создания большого рынка труда из-за массового разорения крестьян (например, огораживания и сгона крестьян с земли в Англии), в России крепостное право оставалось до начала второй половины XIX в. Неудивительны поэтому те деформации, которыми сопровождалось развитие русской промышленности: применение на фабриках и заводах, и в довольно значительном объеме, крепостного труда (крепостных, приписных, посессионных, отданных на заводы по указу крестьян и других людей). Появление в городах довольно большого числа работных людей с мануфактур, разного рода чернорабочих внесло новый и заметный элемент в состав городского населения. Они составляли ту его часть, которую регламент Главного магистрата (учреждения, ведавшего городами) называл «нерегулярными гражданами». Это «подлые люди, обретающиеся в наймах и в черновых работах». Они не имели права участия в выборах представителей городского самоуправления, что являлось прерогативой «регулярных граждан» - купцов и ремесленников. Богатые граждане из их числа - «знатные купцы, которые имеют знатные большие торги», доктора, аптекари, живописцы, шкиперы и прочие интеллигенты, а также близкие к ним из числа ремесленников (иконники, золотых и серебряных дел мастера) - составляли первую гильдию. Во вторую гильдию входили прочие ремесленники и торговцы, что победнее. Купцы - владельцы мануфактур или купцы, торговавшие с заморскими странами, по своему высокому положению составляли особую группу и подчинялись соответствующим центральным учреждениям - коллегиям, а не городовым магистратам по месту жительства. Их освобождали от службы по выборным должностям, торговли казенными товарами, сбора таможенных пошлин, от военных постоев. Это были существенные привилегии, и они их очень ценили.

Русское купечество представляло собой зарождавшийся класс буржуазии. При Петре ее формирование, активность заметно возросли. Сам законодатель ограждал их интересы и собственность.

Среди промышленников числились выходцы из городского посадского (ремесленного) сословия (Демидовы, Баташев), купцы Щеголин, Микляев, Исаев и др., крестьяне Миляковы и др., представители высшего слоя бюрократии, «птенцы гнезда Петрова» Меншиков, Толстой, Шафиров. Правда, крепостной строй вносил и здесь свои деформации: Петр разрешил, например, владельцам мануфактур покупать деревни с крепостными крестьянами, и тем самым бывший посадский или купец становился душевладельцем. Да и в своем владении предприятием он не мог быть до конца уверен, потому что по той или иной причине (из-за плохого ведения дел на заводе и др.) его могли отобрать в казну.

Число городов составляло тогда 336, посадских жителей в них, по первой ревизии, около 170 тыс. человек (3,1% населения страны) - количество невеликое, но в экономической жизни страны они играли немалую роль. Посадские платили высокую подушную подать - по 1 руб. 20 коп. с ревизской души. Это было очень много, и в конце правления Петра недоимки с посадов достигали сотен тысяч рублей.

Согласно реформам Петра, посадским населением городов управляли с 1699 г. Ратуша в столице и земские избы, ее органы на местах; с 1720-х годов - Главный и городовые магистраты. Кроме того, на самих посадах существовали посадские сходы, т. е. собрания членов всего посада или его составных частей - слобод, сотен, гильдий. Они выбирали посадского и прочих старост, членов магистратов - представителей городского самоуправления, а также должностных лиц для казенных служб (сбор пошлин, продажа вина, соли и пр.).

Наибольшее влияние на сходах и в магистратах имели богатые купцы и ремесленники - владельцы заведений; от них зависела основная масса посадского населения.

Шляхетство, как на польский манер стали именовать дворянство российское, было главным объектом забот и пожалований Петра. На грани XVII и XVIII вв. в России имелось более 15 тыс. дворян (около 3 тыс. семей). Основа их положения в обществе - владение землей и крестьянами. На 1700 г. в их подчинении трудились, по неполным данным, обитатели от 363 до 379 тыс. крестьянских дворов. Высшее дворянство составляло более 500 фамилий, каждая из которых владела 100 дворами и более (пять фамилий - более 2 тыс. дворов каждая, 13 - от 1 тыс. до 2 тыс. дворов). Остальные, около 14,5 тыс., принадлежали к среднему (менее 100 дворов) и мелкому (несколько десятков или несколько дворов) дворянству.

При Петре состав дворянства изменился. В его ряды вошли по служебным заслугам и царскому пожалованию многие выходцы из других сословий, вплоть до «подлых». Все они, дворяне старой и новой формации, получали земли и крестьян. В их руки перешли сотни тысяч крестьян из числа государственных и дворцовых.

Важным приобретением для дворян стало окончательное слияние поместий, которыми они владели на условном праве (при условии несения службы на государя; его несоблюдение могло закончиться конфискацией поместья в казну), и вотчин, безусловных владений. Это оформил известный указ Петра о единонаследии от 23 марта 1714 г.

Помимо того что дворяне получали от царя, они присваивали, с его же благословения, земли на юге Европейской России (набеги крымцев к тому времени ослабели), в Поволжье и Заволжье. В ход шли насильственные захваты, незаконные сделки на землю. Появлялось русское дворянское землевладение в Лифляндии и Карелии по мере успехов России в Северной войне.

На смену старому делению дворян на чины думные (бояре, окольничие, думные дворяне, думные дьяки; все они заседали в Боярской думе - высшем совещательном органе при царе), столичные (стольники, спальники и т. д., вплоть до дворян московских) и провинциальные (дворяне и дети боярские по «городам», т. е. по уездам) пришло новое чиновное деление, которое, по представлению Петра, должно было исходить из принципа служебной выслуги, годности.

Петровская «Табель о рангах», обнародованная 24 января 1722 г., окончательно зафиксировала принцип чиновной, бюрократической выслуги. Новый закон Петра разделил службу на гражданскую и военную. Та и другая получили 14 классов, или рангов, в распределении чинов. Получив чин VIII класса, всякий становился дворянином вместе со своими потомками. Но дворянское достоинство можно было получить и по воле государя. Чины XIV - IX классов тоже давали дворянство, но только личное, не потомственное.

Новая система расширила количественно ряды шляхетства российского - прочной опоры феодального государства, власти самого императора. Новые дворяне получали земельные владения и крепостных крестьян, патенты на чины и награды, благословляя судьбу и счастливый случай.

Дворяне занимали безусловно господствующее положение в обществе - им принадлежали имения с крепостными, они были руководителями в учреждениях, армии и на флоте. Но при этом царь заставлял их учиться «цыфири и геометрии» в школах, посылал в Морскую академию, Инженерную и Артиллерийскую школы, им же основанные, за границу.

В целом меры Петра привели к консолидации русского дворянства как класса господствующего, правящего, к укреплению его экономической мощи и политических позиций. Оно пополнилось выходцами из недворянских сословий, представителями феодальной верхушки нерусских народов - таковы татарские князья Енгалы-чевы, украинские гетманы и полковники Скоропадские и Апостолы, Горленки и Забелы, лифляндские и эстлянд-ские дворяне с их особыми правами (дворянские ландтаги, коллегии ландратов; административные и судебные должности были оставлены в их руках). Все прослойки дворян при Петре слились в единое сословие.