Чтение онлайн

— Хм… Тогда нужен более жесткий вариант.

— Жесткий? Боюсь представить уровень твоих фантазий по этому поводу. На! Мой! — Я вручил Сереге ведро с водой, тряпку и швабру.

— Да, нужно подойти более серьезно… — Макс помолчал несколько секунд, а потом выдал, — Например… ты тонешь.

Я уставился на него, искренне недоумевая, откуда в голове друга берутся подобные варианты.

— Я что? — Переспросил на всякий случай, вдруг послышалось.

— Ну не по-настоящему, дурак! — Макс оживился. — Мы же в парке будем. Там этот пруд с мостиком. Рядом с фонтаном. Ты падаешь в воду, начинаешь бултыхаться, кричишь: «Спасите, тону!». А я героически вытаскиваю тебя. Наташка увидит, как ты, мокрый и беспомощный, дрожишь у меня на руках, и её сердце растает!

— Ты совсем охре… — начал было я, но потом вспомнил, что беседую с тринадцатилетним подростком, который мыслит сценами из фильмов и книжек. — Макс, это какая-то ерунда. Точно тебе говорю.

Я с сомнением посмотрел на друга, который, в отличие от меня, был полон ожидания и волнительного предчувствия. Такое ощущение, будто он хочет убедиться, что Деева втюрилась в него, а я вообще ни при делах.

— Леха, ты не понимаешь девчачью логику. Там все не так как у нас. — Макс с умным видом несколько раз кивнул. — Да. Они вообще другие. Любят всяких кошечек жалеть, щеночков подбирают. У них сильно развитие это… чувство сострадания.

Я, конечно, с товарищем был в некотором роде согласен, правда не уверен, что меня можно сравнить с щеночком.

С другой стороны… Мне нужно, чтоб Наташка со мной помирилась. Не так, как происходило последние дни. Не с претензией и в виде одолжения. Иначе после такого перемирия едва зайдет разговор о Ромове, мы снова посремся. А вот если у нее будет чувство вины, то тут, пожалуй, Деева согласиться на любые условия с моей стороны.

— В общем, пацаны… — Строганов выкрутил тряпку, кинул на швабру, а затем вместо того, что мыть полы, оперся на деревянную основу локтем. — Вот, что предлагаю. Тонуть кому-то однозначно надо. Мысль хорошая. Давайте решать, кто именно. Либо тонет Леха и мы его спасаем. Ну… То есть кто-то из нас спасает. Правда тут есть обратная сторона. Наташка еще возьмет и втюрится в героя. Я лично не готов к такому. Имею в виду, если мне придётся спасать. Поэтому, думаю, тонуть должна Наташка.

Из всех присутствующих против был только я. Остальные на предложение Строганова отреагировали бурными овациями.

— С ума сошли? — Попытался я образумить друзей. — Чтоб Деева тонула, она должна оказаться в пруду. Уверен, сама Наташка туда прыгать не захочет. У нее, конечно, с башкой бывают проблемы, но не настолько. Это первое. Второе, даже если я кинусь ее спасать, суть в чем? Как это покажет Микласову, который упорно хочет ставить эксперименты, что Деева влюблена? Нет уж. Давайте буду тонуть я. Черт с ним. Переживу. Только… Нужно будет обыграть это как-нибудь. К тому же, если что, плаваю я отлично. А пруд не такой глубокий.

— О! Я знаю. — Демидов оторвался от доски и, повернувшись, к нам лицом, расплылся в радостной улыбке. — Мы в пруд бросим котенка. Макс правильно сказал. Девчонки любят всю эту фигню.

— Идиотство… — Тихо пробормотал я себе под нос.

С одной стороны, весь план реально выглядел полным бредом. С другой, что-то в этом есть. Деева — девочка, пионерка, все дела. Думаю, котенок реально произведет на нее впечатление. Тогда можно не тонуть, а просто прыгнуть за ним и спасти.

— Черт с вами. Котенка где возьмем? — Скривившись, кивнул я пацанам. — Правда, ни фига не понятно, как вы во всей этой ситуации определите, влюблена ли Деева. Но лучше пусть неизвестный котенок и я, чем староста.

— Ну ты даёшь. Уж чего-чего, а этого добра в парке навалом. — Макс развёл руки в стороны, видимо, изображая количество котов, живущих в парке.

Собственно говоря, на том и порешили. Уборка класса после того, как все члены компании пришли к консенсусу, значительно ускорилась и через полчаса мы уже благополучно разбежались по домам, договорившись встретиться за час до начала концерта у Макса дома.

«Ничто не предвещало беды» — хотел бы я сказать, но не скажу. Потому как все, вообще все, если не предвещало беду, то однозначно намекало, лучше бы мне остаться дома и выбрать другой, более удобный случай для воплощения грандиозных планов.

Однако, я с упрямством тяглового мула настойчиво шел к своей цели.

Из дома мне пришлось натуральным образом убегать. Проблема, естественно, была в Людмиле Владленовне, которая внезапно решила, что именно сегодня срочно необходимо вытряхнуть все паласы и ковры. Как будто полежать спокойно еще несколько дней они не могли.

Мне кажется, бабка просто поставила себе цель довести нас с братом до ручки, вот и все. Она с таким задумчивым, сосредоточенным видом изучала квартиру, что я невольно заподозрил, не ждет ли мать по ее возвращению, к примеру, свежий ремонт. Естественно, сделанный мной и младшеньким.

— Вернулся? — Спросила Людмила Владленовна, когда я переступил порог родного дома. Хотя, честно говоря, есть вопросики теперь: такой ли уж он родной? — Быстро есть и заниматься делами. Завтра — воскресение, поедем за грибами, а сегодня нужно закончить с бардаком в квартире.

Я очень хотел сказать бабке, где именно видал и придуманный бардак и тем более грибы. Но, поймав ее суровый взгляд маньяка, понял — бесполезно. Сейчас имеет тот случай, когда человеку, страдающему ранней стадией шизофрении, лучше не перечить. Лучше дать, что этот человек хочет.

К тому же, судя по всему, Людмила Владленовна ждала от меня пререканий, приготовилась к нему. Подозреваю, в случае отказа, меня ждало бы что-то более серьёзное, чем уборка и поездка за грибами.

— Замечательно. — Я расплылся в улыбке, всем своим видом демонстрируя радость.

— Да? — Бабка с сомнением окинула меня взглядом с ног до головы, подозревая подвох. — Ну ладно… Тогда обедай и отправляйтесь с младшим иродом выбивать паласы. В них пыли набилось, просто жуть. Дышать невозможно.

— А вы не дышите! — Громко крикнул Илюша из-за приоткрытой двери спальни. — Домой к себе езжайте. У нас тут в городе вообще все ужасно. А… Вам, наверное, нельзя не дышать. Можете собственным ядом подавиться. Ой! То есть слюной, конечно.

Бабка, гордо задрав голову, проигнорировала высказывания младшенького. Она царским жестом указала мне в сторону кухни, намекая, что обед уже на столе.

После моей трапезы, закончившейся очень быстро, нам с Илюхой была вручена выбивалка. Одна на двоих. Почетную должность носителя ковров получил дед.

Где-то на втором необъёмном паласе я понял, пора что-то предпринимать. Время идет, и работает оно вовсе не на меня.

— Так, Илюха… — начал я, оглянувшись на окно, в котором маячило суровое бабкино лицо.

Оно, это лицо, то появлялось из-за шторки, то пропадало. Людмила Владленовна таким образом проверяла, как идет процесс выбивания ковров.

— Сейчас ты вернешься домой и скажешь, что мне срочно пришлось уйти. Мол, явилась староста, выглядела она очень взволнованной, и позвала меня по супер важным школьным делам.