Чтение онлайн

В общем, единственная возможность сто процентов выманить ее из дома и поговорить — завтрашний концерт. Дело осталось за малым — договориться с исполнителем.

Можно было, конечно, снова воспользоваться телефоном соседки и позвонить Толкачеву. Тем более, номер мне теперь известен. Однако я решил, подобные вопросы нужно обсуждать глаза в глаза. Поэтому к сомнительному плану добавился еще один не менее сомнительный пункт — мне нужно метнуться на «монастырку» и поговорить с Толкачем. Причем сделать это необходимо очень быстро.

После разговора с пацанами, я со всех ног рванул домой. Времени чрезвычайно мало. Выступление состоится завтра. До этого момента еще нужно сподвигнуть на активность влюбленного Толкачева, чтоб он встретился со злой Наташкой и уболтал ее на предстоящий променад. Это тоже, между прочим, весьма нелёгкое дело. Девчонка может упереться. Может… Что ж я недооцениваю Дееву? Конечно упрется! Но об этом подумаю по дороге.

— Ты куда? — Сразу же нарисовался в коридоре Илюха, услышав, что я снова собираюсь уходить.

Братец ухитрился заболеть ветрянкой и теперь сидел дома, разрисованный зелеными пятнами, как тифозный леопард.

— Доить верблюда. — Огрызнулся я. — Тебе чего не сидится спокойно? Я тебя покормил? Покормил? Напоил? Напоил. Вот теперь давай к третьему пункту — спать уложил. Иди в комнату ляг и лежи. Книжку почитай. Умеешь ведь уже.

— Не хочу лежать. И читать не хочу. С тобой хочу. — Заявил младшенький, чем изрядно меня разозлил.

— Илюша, а не пойти бы тебе… в спальню! Во-первых, ты болеешь.

— Ой, тоже мне болезнь! Пятна какие-то да и все.

— Хорошо. — Я натянул кеды, выпрямился и посмотрел братцу в глаза. — Тогда — во-вторых. Ты, Илюша, бедствие районного масштаба. Тебя нужно как особо опасное секретное оружие отправлять в тыл врага. Развалишь к чертям собачьим весь их буржуйский мир. А я, между прочим, рисковать не хочу. Если ты отираешься рядом со мной, вечно какая-то ерунда происходит. Поэтому возвращаемся к «во-первых». У тебя ветрянка, сиди, блин, дома. Меня матушка убьёт, если я вытащу больного ребенка на улицу. И смотри мне…

Я нахмурил брови, как можно сильнее, а потом погрозил пальцем Илюше. Подумал буквально секунду, нахмурил еще сильнее и погрозил кулаком. Надо его хорошенько припугнуть, а то этот пацан ничего не боится.

— Если попробуешь высунуть нос на улицу, я Черныша ночью с балкона выкину.

Кот, чья персона стала предметом угрозы, как раз высунул голову в щель между дверью и дверным косяком, но заметив, что мы оба, и я, и братец, уставились на него, сразу сдал назад, ичезнув в комнате. Даже кот соображает быстрее, чем Илюха.

— Не выкинешь. — Насупился братец.

— Ну можешь проверить. — Пожал я плечами и вышел из квартиры.

Вообще, сначала все-таки хотел забежать к соседке, которая в нашем подъезде являлась счастливой обладательницей телефона, набрать номер Толкача и договориться о встрече. Но, к сожалению, соседки не оказалось на месте. Поэтому я прямиком рванул в сторону авиационного завода, чтоб минуя его, попасть к училищу, возле которого, насколько мне известно, трутся Толкач с его компанией.

Почему именно возле училища — не знаю. Может, у парней неимоверная тяга к знаниям присутствует и они интуитивно кучкуются рядом с учебными заведениями. А может, потому что спортивная площадка «чушка» была со всех сторон окружена кустами и там крайне удобно в тесной дружеской компании курить дешевые сигареты, предусмотрительно конфискованные из родительских карманов.

Честно говоря, в тот момент мне даже как-то в голову не пришло, что я, на минуточку, поперся в соседний район, который, в отличие от парка, нейтральной территории не является. Так сильно растаращивало меня желание быстрее встретиться с Толкачевым. Возможно, еще сказался тот факт, что, когда мы виделись последний раз, выступление Строганова было слишком феноменальным и «монастырский» ушли побитыми, под впечатлением. Наверное, это вселило некоторую уверенность. В общем, не знаю, чего меня коротнуло. Коротнуло, да и все.

Училище находилось за небольшим спортивным комплексом, которое, в свою очередь, находилось напротив проходной завода. Поэтому пробирался я к «чушку» мелкими перебежками. Вот именно сейчас точно нельзя встречаться ни с матерью, ни с кем-то из знакомых. А то знаю, как оно бывает.

По закону подлости родительница возьмет и отпросится пораньше. Тем более, Илюха болеет. Увидит меня, чего-нибудь придумает и развернёт обратно. Тем более мать эти дни пребывает в очень нестабильном эмоциональном состоянии.

В общем, пробираясь через кусты, я просто-напросто чувствовал себя гораздо спокойнее.

Монастырские и правда были на месте. Человек десять. Они толпились возле турников, но судя по активной беседе и улетавшему вверх дыму сигарет, пацаны явно не подтягиваться собирались.

— Не понял…Какого черта тут «ваёвские» делают?

Первый меня заметил Дрон, ближайший дружок Толкачева. Заметил и естественно узнал. Ему же принадлежала громко сказанная фраза.

Моментально все разговоры прекратились, наступила тишина и десять пар глаз уставились в мою сторону, пытаясь понять, что со мной не так. А со мной точно было что-то не так по мнению этих бравых ребят, потому что в здравом уме явиться в место коллективного сбора «монастырских» я не мог.

Чисто территориально училище все-таки находилось в стороне от «монастырки», но местные подростки клали на этот факт некий орган мужского тела, искренне считая его своей территорией.

— Петров? — От компании парней отделился Толкачев и направился в мою сторону.

Только в этот момент я сообразил, какую хрень учудил. А если бы не было Толкача? Один против десяти — хреновый расклад. Со мной вряд ли стали бы разговаривать о погоде. Тем более, мне сейчас тринадцать лет, а компания, стоявшая возле турников, старше. Им всем около пятнадцати.

— Ты чего? — Спросил тихо Толкачев, как только подошел ближе.

— Эй, что за дела?! Давно к нам ваёвские так свободно ходят в штаб? — Крикнул кто-то из парней.

Штаб… Надо же такую ерунду сообразить. Назвать штабом спортивную площадку. Подумал я, но вслух естественно ничего не сказал. Пусть как хотят обзывают.

— Отвалите! — Махнул рукой в сторону товарищей Толкачев и снова переключился на меня.

— Слушай… Тут такое дело. Ты же просил помочь тебе с Наташкой. — Начал я издалека. — Помнишь? Говорил, очень надо.