Петровский
Шрифт:
Хотя некоторое улучшение жизни и произошло, но в целом народное хозяйство Украины, особенно промышленность, находилось еще в упадке. Молодая Республика Советов в то время еще не имела ни денег, ни материальных ресурсов, ни кадров специалистов в нужном количестве, чтобы пустить в действие все фабрики, заводы и шахты. Люди жаждали работы хотя бы один день в неделю, но даже это малое требование правительство не могло удовлетворить.
Враги пытались использовать эти трудности, играя на чувствах измученных безработицей людей.
Руководящие работники Украины разъезжали по городам и селам, объясняя народу причины трудного экономического положения, рассказывая о том, как советская власть борется и будет далее бороться с разрухой и безработицей.
Много раз выступал на собраниях перед безработными и Григорий Иванович Петровский. Он честно и прямо говорил, что правительство не может сейчас устроить всех желающих на работу не потому, что оно этого не хочет, а потому что первая империалистическая и гражданская войны настолько подорвали экономическую базу страны, что понадобится несколько напряженных лет, чтобы возродить промышленный потенциал страны.
Всюду, куда бы ни приезжал Петровский, его слушали с огромным вниманием. Он, бывший токарь, был популярен среди рабочих, каждому его слову верили. И попытки анархиствующих элементов раскалить на собраниях безработных страсти, посеять недовольство властью разбивались о спокойные и мужественные ответы Григорий Ивановича.
Восстановление народного хозяйства было одной из труднейших задач, с которой партия под руководством Ленина успешно справлялась. Дальнейшее развитие страны и необходимость укреплять ее оборонную мощь требовали более крепкого объединения всех народов России. Ни одна из советских республик не смогла бы самостоятельно, в одиночку, справиться с огромными задачами в строительстве социализма.
Сама жизнь требовала образования сильного союза республик.
Центральный Комитет партии создал в Москве специальную комиссию, которая разработала основные принципы будущего Союза ССР. В работе комиссии от Украины участвовали Петровский и Фрунзе.
В начале декабря 1922 года VII Всеукраинский съезд Советов под председательством Григория Ивановича Петровского принял декларацию, обращенную к трудящимся России, Украины, Белоруссии, Грузии, Армении и Азербайджана, с призывом приступить к созданию Союза Советских Социалистических Республик.
А уже 30 декабря 1922 года собравшийся в Москве I Всесоюзный съезд Советов провозгласил образование на территории бывшей царской России добровольного союза равноправных Советских Социалистических Республик — СССР.
На сессии избранного съездом ЦИК СССР был образован его Президиум и избрано четыре Председателя Президиума — Калинин, Петровский, Червяков и Цхакая.
Каждый месяц и год приносили новые успехи на трудовом фронте. Но все то хорошее в жизни, что радовало людей, поднимало в них революционный энтузиазм, чаще и чаще омрачалось печальными сообщениями о болезни Ленина.
До поры до времени о болезни Ленина знали только родные, близкие и несколько товарищей из ЦК партии. В газетах публиковались статьи, декреты, постановления за подписью Владимира Ильича. Ленин был на своем трудном посту, народ это знал. Он и в самом деле работал с прежней неутомимостью по десять-двенадцать часов в сутки, как только болезнь отступала и к нему возвращались силы.
Многие города и села желали видеть вождя революции, слали Ильичу приветствия и приглашения посетить их, приехать хоть на денек, чтобы потолковать по душам. И Ленин ездил, выступал на митингах, беседовал с крестьянскими ходоками, советовал, убеждал, учил. Но побывать всюду он не мог. Не хватало ни времени, ни сил.
ВУЦИК, подготовляя созыв очередного V Всеукраинского съезда Советов, также послал Ленину телеграмму с горячей просьбой быть дорогим гостем съезда.
«Мы питали надежду увидеть Владимира Ильича на нашем V Всеукраинском съезде Советов, но болезнь мешала ему приехать, — вспоминал впоследствии Петровский. — Съезд открылся в феврале 1921 года. Ленин прислал нам приветственную телеграмму:
«Товарищи! От всей души шлю приветствие V Всеукраинскому съезду Советов. Выражаю глубокую уверенность, что союз незаможных селян и украинских рабочих укрепит Советскую Украину и упрочит Украинскую республику, вопреки всем препятствиям и козням врагов.
Прошу тов. Петровского передать мое сожаление, что никак не могу принять предложение съезда и приехать лично. Надеюсь все же, что в недалеком будущем мне удастся посетить Советскую Украину. Желаю съезду успеха в укреплении власти рабочих и селян и восстановлении хозяйства.
Ваш Ленин».
Так и не довелось Владимиру Ильичу побывать на Украине. Мы потом узнали, что после некоторого улучшения здоровья, позволившего ему вернуться к работе, он снова тяжело заболел».
Григорий Иванович Петровский писал об этих тревожных, горестных для партии и народа днях:
«…Много товарищей, членов ЦК (Украины. — Ред.) и рядовых работников просили меня при встрече с Лениным спросить, что он думает о своей болезни.
В один из своих приездов в Москву я выполнил эту просьбу. Помню ответ Владимира Ильича.
— Болезнь у меня такая, — сказал Ленин, — что я либо стану инвалидом, либо меня не станет. Но только смотрите, чтобы руководители ЦК были избраны такие, которые не допустят раскола в партии, обеспечат ее единство. Наше дело верное. К социализму пойдут и другие страны, но если будет раскол в нашей партии, то может статься беда. Так и скажите своим товарищам…
Ленин болел чаще и чаще, а мы все надеялись на чудо, хотя чудес и не бывает.
В январе 1924 года Фрунзе и я ехали на II съезд Советов. В Курске нам передали телеграмму о смерти Владимира Ильича…»
Столица встретила делегатов от Украины свирепым морозом. Притихшая, печальная Москва вся закаменела, как будто сама смерть склонилась над городом и дышала ему в лицо, опаляя лютой своей стужей.
Подготовка к открытию II Всесоюзного съезда Советов и XIII Всесоюзной партийной конференции не прекращалась. В помещениях ВЦИК и Центрального Комитета партии продолжалась будничная работа, но люди, которых Григорий Иванович встречал в кабинетах и коридорах, ходили молчаливые, с Плотно сжатыми губами, с припухшими от бессонницы и слез веками.
Петровский уходил из ВЦИК обычно за полночь и направлялся к зданию Московской консерватории, где было устроено временное общежитие для делегатов съезда. Прихода Григория Ивановича каждую ночь с нетерпением ждали украинские делегаты. Едва он появлялся в холодном, чуть натопленном фойе концертного зала, заставленном койками, как тотчас же его окружали товарищи и тихо, без лишних расспросов, слушали, что скажет он.
Печальный, весь как-то почерневший с лица, Григорий Иванович стоял в их тесном молчаливом кружке и негромко рассказывал о своих встречах с Ильичей.