Чтение онлайн

«И здесь ямы! — вздохнул Петруха. — Да, из такой, пожалуй, так легко не выберешься, как из Острожецкой».

К самому Безобразову не пустили — он собирался куда-то уезжать. Но Петруха попросил приказчика передать боярину, что принесли выкуп за скоморохов.

— Только слово ему про выкуп скажи — сразу боярин меня видеть пожелает, — уверенно произнёс Петруха.

Пока скоморох ждал ответа, он увидел князя Брюквина. Князь, проходя мимо, скользнул по Петрухе невидящим взглядом — словно на стол или сундук посмотрел.

«Ничего, княже, — подумал Петруха весело, — прошляпил ты золотишко!»

Он запустил руку за пазуху и побренчал мешочком с монетами. Тяжёлые! Как цепь колодная!

Вернулся приказчик, повёл Петруху в боярские хоромы.

Толстый боярин мешком сидел на широкой скамье, покрытой ковром.

— Деньги принёс? — спросил он, уставившись на мерцающую в углу лампаду.

— Вот они! — положил на лавку мешок с золотом Петруха.

— Сочти, — повелел приказчику боярин.

И, когда приказчик подтвердил, что всё в порядке, боярин сказал:

— Забирай скоморохов, и чтобы я больше о них не слышал. Попадутся вдругорядь — пенять будут на себя. Собакам отдам, на псарню!

Боярин посмотрел на Петруху. Взгляд у Безобразова был тяжёлым и пустым.

— Сам откуда?

— Скоморохи эти — дядья мне, — ответил Петруха смиренно. — Всё продали, чтобы только их выручить.

— Ну, иди с богом, — махнул пальцем боярин.

Петруха, сопровождаемый приказчиком, вышел из боярских хором, прошёл горницу, сени, вышел во двор.

Приказчик крикнул кому-то, чтобы сходили в яму и привели скоморохов.

Два исхудалых деда — один в зипуне, а другой в посконной рубахе, — едва передвигая дрожащие ноги, вышли во двор.

Щурясь от яркого света, ёжась от лёгкого морозца, они стояли, держась друг за друга.

У Петрухи даже слёзы на глаза навернулись: до чего довёл скоморохов боярин!

Он отдал свой зипун тому деду, который был в одной рубахе.

— Спасибо, внучек! — сказал дед. — Когда нас боярин-то к себе на житьё определил, ещё лето было… Не успел я зипуном разжиться!

— Вот, обменяли наши гусли на одну одёжку, — молвил второй дед, — так ею и прикрывались, чтоб не замёрзнуть…

— Кто ж за нас, внучек, такие-то великие рубли уплатил? — спросил первый дед. — Ведаешь, а?

— Десять ватаг сложились, — ответил Петруха. — С миру по нитке… А боярин здешний уж больно лютует, велел сказать, чтоб не попадались больше…

Петруха довёл дедов до саней. Молчаливый возница, тот самый, который привёз Петруху из Острожца, не жалел вожжей — лошадь быстро домчала сани до пивоварни.

— Дедов отвезём в ватагу, — сказал возница. — А ты, Петрушка, надумал ли к ватаге примыкать?

— Я уж лучше с куклами останусь, — тихо проговорил Петруха. — Ватаге ведь второй кукольник ни к чему…

— Вольному — воля! — перебрасывая вожжи из руки в руку, произнёс возница. — Ежели передумаешь, скажи Маланье!

Сани рванули и исчезли за поворотом.

Петруха пошёл в пивоварню.

Братья-пивовары возились, как всегда, с бочками. Маланьи и Васятки дома не было.

Взялся Петруха за куклы, кое-что починил, подправил, попробовал, как новый Скоморох работает.

Потом лёг в свой закуток, стал новый разговор Боярина со Скоморохом придумывать и не заметил, как задремал.

Проснулся оттого, что Васятка соломинкой в его носу пощекотал.

Чихнул, вскочил, принялся Васятку тискать. В пивоварне темень — солнце зашло уже. Не разглядел сразу, что Маланья притулилась у стола.

— Посидите смирно, баловни, — сказала Маланья. — А ты, Петрушка, такого натворил, что лучше носа из дому не высовывай.

— Что ж я ещё-то натворил? — Петруха ощупью отыскал лавку, сам сел, Васятку к себе на колено усадил.

— Приходит князь в одно кружало, ест-пьёт, денег не даёт. Хозяину говорит: «Шляпа заплатит». Хозяин отвечает: «Это, князь-батюшка, не та шляпа».

— Что ж хозяину ещё отвечать? — рассмеялся Петруха. — Про то, как он со мной в сговоре был?

— В другом кружале — то же самое, — продолжала Маланья. — Князь аж лицом почернел. Бросился в третье кружало, показывает шляпу — не та, говорят. «Как звали, кричит, этого странника? Где грамотка, которую дьяк писал?» Дали князю грамотку. Он прочёл и за голову схватился. «Поймаю, кричит, диким зверям скормлю этого скомороха!» Так и убежал. Народ-то грамотку взял, заставил дьяка читать. И как прочли греческое это имя навыворот — получилось «Скоморох Петруха».

— Не боюсь теперь князя, — сказал Петруха. — Дело моё сделано. А на земле я не один, не пропаду авось.

— И боярин теперь тебя ищет, и князь, — пригорюнилась Маланья. — Ох, поймают — пропадёт твоя головушка.

Петруха засмеялся.

— Чему радуешься? — обиделась Маланья.

— Боярина с князем жалко. Если меня боярин изловит, то князь останется с носом, а если князю повезёт, то боярину меня уже не поймать… А мы постараемся и от батюшки князя и от батюшки боярина уйти подальше… Верно?

— И я с тобой, — сказал Васятка. — Я никого не боюсь! Только разве мамку… и то не всегда…

Петруха понимал, что нужно как можно скорее уходить из Колядца. Поручение ватаги исполнено, каждое мгновение жизни в городе таило опасность. Но нужно было отблагодарить чем-то Маланью и братьев-пивоваров. Кормили они Петруху, кров давали, Маланья ему помогала во всём — и платья для кукол сшить, и в кружало сходить за новостями, и с ватагой связаться…

Эх, купить бы ей подарок такой, какого ни у кого не бывало! Материи золотой, которой богатые купцы на торжище торгуют! Или украшения из самоцветов!..

Решил Петруха собрать деньги на подарок.

— Собирайся, Васятка, — сказал он мальчонке. — Пора на работу!

Шляпа Грека осталась на этот раз в мешке — надел Петруха обычную свою шапку.

— Играть начнём, когда на место встанем! — объяснил Петруха своему помощнику. — А сейчас пойдём тихо, без музыки!

Выступить кукольник решил недалеко от пивоварни — в торговых рядах.