Чтение онлайн

Помню, как в один из дней моему дедушке надоели мои распевки в его рабочем кабинете. И он дал четкое указание моим родителям отвести меня в какой-нибудь хор. Я рад, что меня не отвели в первый попавшийся хоровой кружок, а по стечению обстоятельств и по инициативе моей мамы разыскали самый лучший в стране детский коллектив, с активными зарубежными гастрольными выступлениями. Да, что греха таить, я очень благодарен моей маме, что она последовала таким мотивам. Ребенок должен увидеть мир.

Но только никто из моей семьи не мог себе и предположить, что между далекими зарубежными странами и поступлением в детский хор, пусть и Всесоюзного радио и Центрального телевидения, лежит огромная дорога длиною в труд, талант, упорство и самоотверженность. Ведь желание петь у меня было, а вот трудиться до седьмого пота, репетировать, учить, заниматься и заниматься в мои желания точно не входило. Но все случается когда-то в первый раз, и эта история с моим поступлением в Большой детский хор напомнила принцип обучения плаванию, о каком я когда-то слышал. Завозят тебя на лодке на середину пруда и сталкивают в воду: доплывет – научился; не поплывет, может и выловят. Никто думать не думал, что у ребенка может быть потом психологическая травма и боязнь воды на всю жизнь. Не волновали такие мелочи.

Вот и со мной было что-то подобное. Никто из родителей даже не задумывался, укрепит ли мою любовь к пению и музыке поступление в прославленный на всю страну коллектив. Разовьет ли во мне творческий потенциал выступление на телевидении, раскроет ли во мне талант исполнителя выступление на самых главных сценах страны. Я помню, как-то раз моя тетя Катя (жена известного авиаконструктора Яковлева) спросила: «Димочка, нравится ли тебе в Большом детском хоре?» Чем абсолютно точно поставила мой чистый и незамутненный детский разум советского школьника в жесткий тупик. Но это было потом. Пройдя через большое количество выступлений, работая рядом со взрослыми артистами, звездами СССР, получавшими за это все привилегии (зарплату я в счет не беру), я уже смело мог сказать: «Да, тетя Катя, нравится! Это моя жизнь, и другой мне не надо!»

Мой первый день в хоре я запомнил на всю жизнь. Вот так взять и спеть перед самым большим и прославленным детским хором в стране. Пусть это мальчики и девочки. Но они уже звезды, прошедшие весь творческий путь большого артиста. Это было невообразимо тяжело. Попасть в хор было очень непросто, я бы сказал, что просто невозможно. Да, можно было воспользоваться связями, по «блату», но руководитель хора Виктор Попов четко понимал, что блатных можно набрать и не одну сотню, а вот кто потом будет петь на правительственных концертах, кто потом будет представлять виртуозность вокала на международных фестивалях. Так представлять, чтобы западные «враги» смогли сказать: «Да, но искусство у вас самое лучшее в мире!»

Виктор Сергеевич Попов (1934–2008)

Выдающийся русский хормейстер, педагог, создатель певческой школы, ученый-методист, основатель нескольких хоровых коллективов и высшего учебного заведения принадлежит к кругу тех, кто определял лицо отечественной культуры. Подвижническая деятельность Виктора Попова почти полвека служила сохранению и развитию традиций русского хорового искусства. Своим трудом и талантом он обеспечил перспективу развития российской хоровой культуры, воспитав несколько поколений певцов, хормейстеров, солистов, педагогов и просвещенных любителей музыки.

В. С. Попов – основатель и руководитель Большого детского хора Всесоюзного радио и Центрального телевидения (1970), Академии хорового искусства (1991), главный дирижер (1977) и художественный руководитель (1983) Московского хорового училища имени А. В. Свешникова, заслуженный артист РСФСР (1977), народный артист РСФСР (1983), народный артист СССР (1989), профессор (1990), лауреат премии Ленинского комсомола (1980), премии правительства Москвы в области литературы и искусства (1996), Государственной премии Российской Федерации (2001), премии «Триумф» (2004); награжден орденом Дружбы народов (1994), орденом «За заслуги перед отечеством» IV степени (2005), орденом Русской Православной Церкви Святого благоверного князя Даниила Московского (2006), французским орденом Искусства и литературы (1991). Таковы только основные награды признанного художника.

Именно потому первое мое знакомство было очень сложным и даже нелицеприятным. Думаю, что потом в своей жизни я едва ли испытал больший стресс, чем в тот раз. Тогда, смотря открыто на В. Попова во все глаза, я пытался понять, что же от меня хотят. Он начал разговор со мной, как со взрослым человеком, отвечающим за себя и свои поступки:

– Да, Дима, я понимаю, что мне звонили и просили из ЦК КПСС от твоего дедушки, просили, чтобы я взял тебя в хор. Но ты должен понимать, что твое желание петь должно совпадать с твоими возможностями. Для этого нужны прежде всего способности и талант. Другие у нас здесь не поют!

– Я способный! – закричал я со слезами в голосе.

Он положил мне руку на плечо, и я сразу успокоился. Огромная волна тепла и света сразу наполнила меня от макушки до пяток. Я увидел, как засветилось его лицо: хотя он был очень строгим, но глаза его были добрыми и улыбались мне. Эти глаза я не забуду всю свою жизнь, он долго смотрел на меня, пристально вглядываясь в мое лицо маленького и отважного мальчишки, кричавшего «Я способный». Мне казалось, что наш молчаливый диалог длится вечность, хотя это был лишь один миг, тот миг, что определяет всю твою жизнь. И именно тогда, стоя с его рукой на плече, я поверил и уже точно знал, что «я – способный».

Мы прошли с ним гаммы вверх и вниз, я повторил за ним несколько мелодий, ответил еще на несколько вопросов, снова повторил, но уже по памяти. И помню его строгое лицо, расплывшееся в улыбке, и фразу: «Ну что ж, способный! Давай попробуем!» Помню, внизу, у дверей школы – а занимался хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения в самой обычной средней школе города Москвы, – меня ждала мама. Я, радостный, сообщил, что Попов сказал мне: «Давай попробуем». Я смутно представлял, что мы будем пробовать, но в душе я чувствовал, что это что-то очень хорошее. Ну а дальше, за праздничным и светлым настроением, меня накрыли страхи, стали закрадываться сомнения: смогу ли, способен ли я не уступать ребятам, поющим в хоре? До моей первой репетиции было несколько дней. И эти дни стали для меня сущим кошмаром.

Самый известный в стране хор, участвовавший во всех знаковых концертах, репетировал несколько раз в неделю в обычной средней школе – в будни по вечерам и в выходные с утра. В остальное время мы учились тоже в самых обычных московских школах, а по вечерам сами или с родителями ехали на репетиции. Репетировали мы в школе у Нового Арбата. Это хорошо, если ты жил в центре. А вот если где-то в Марьино, то это было очень непросто. К тому же, никто домашние задания в обычной школе не отменял. И ее коллектив тебя в лучшем случае не поддерживал. А в худшем случае – зависть и ревность были такими, что… Об этом чуть дальше.

Сейчас же я с нетерпением готовился к моей первой репетиции. Мне было очень интересно, что же они такое там делают, как они могут столько запоминать. Но главное, проходя на прослушивание мимо открытого зала с шедшей там репетицией, я заметил, что в руках у ребят были ноты. Я сразу это понял, хотя и не учился в музыкальной школе. Что же делать? Ведь я не знаком с нотной грамотой, как же я буду учить новые песни? Да какое там желание петь… Желание спрятаться, сказать маме, что я не хочу, что я заболел! Но чувство гордости во мне говорило: НЕТ! А самое главное – эти Поповские глаза, как он смотрел на меня… что же, обмануть, смалодушничать? Я даже об этом боялся подумать.

Всю ту ночь я не спал. Что тогда проносилось в моей мальчишечьей голове, помню смутно. Меня очень беспокоили внутренние отношения внутри коллектива. Как я успел заметить, в хоре был большой разброс по возрастам, и старшие девочки мне казались уже настолько взрослыми, практически тетеньками. Может, мне так видится сейчас, но я почти уверен: все люди того периода смотрелись намного старше своего возраста. Беспокоило, как меня примут в коллективе. Как отнесутся ко мне мальчишки из хора, но самое главное – как примут девочки, ведь их большинство. А что могут сделать девочки с мальчиками, я на своем хоть и не большом, но имевшемся жизненном опыте уже знал. Поэтому вопросов, страхов и сомнений было много. Но все они были накрыты каким-то общим покровом света глаз Попова.