Чтение онлайн

Наконец все было завершено, и наступило окончательное прощание с любимым островом. Женщины совершили последнее путешествие на знакомом белом пароходе, а в Риеке Карла и Дженни сели на самолет, направляющийся в Лондон. Туманным сентябрьским утром они приземлились в Хитроу, где их встречал Джон, несколько утомленный от совмещения работы в больнице и интенсивной учебы. Его мальчишеское обаяние начало потихоньку исчезать, черты лица стали более жесткими, и смотрел он на нее теперь страстно и вопросительно, но в его взгляде не было той уверенности, к которой она привыкла за годы их легкой юношеской дружбы. Молодой доктор Дейвенгем, соприкоснувшись с неумолимыми реалиями избранной профессии, взрослел не по дням, а по часам.

Дженни теперь не было необходимости гостить в особняке на Ридженси-Террас; она жила с матерью в доме на берегу реки. Пока они нуждались друг в друге, и перед ними стояла печальная задача привыкать жить без Эдриэна, которого они обе так любили. Однажды утром, вскоре после возвращения с Зелена, зашел разговор о предстоящей свадьбе. Она была назначена на октябрь, но смерть Эдриэна до некоторой степени спутала все карты.

– Как ты думаешь, не лучше ли отложить свадьбу до весны? – предложила Дженни. – У меня сейчас не то настроение, чтобы выходить замуж. Я не смогу от души веселиться и радоваться.

«А что говорит твое сердце?» – хотела спросить Карла. Но она лишь сказала:

– Это твоя жизнь, дорогая, ты должна сама принять решение. Поговори с Джоном, выясни, как он отнесется к этому.

Шанс спокойно побеседовать представился лишь через несколько дней, а все это время Дженни усердно помогала наводить последние штрихи на Харли-стрит. Квартира была так прекрасно обставлена и абсолютно готова принять ее в роли хозяйки. Нельзя сказать, что ей этого не хотелось. Но все же изысканная мебель, розовые ковры и белая с позолотой кровать под балдахином в спальне все больше напоминали ей золотую клетку.

В один из редких свободных вечеров Джон повел ее обедать. Они отправились в маленький уютный ресторанчик в Сохо, где каждый столик скрывался в отдельной маленькой нише. Приглушенный свет ламп под розовыми абажурами создавал интимную обстановку. Отличное место для спокойной беседы, которую Дженни предполагала завести с Джоном. Но теперь, когда ей представилась такая возможность, она не знала, с чего начать. Джон же сосредоточился на выборе блюд, а потом, когда их подали, с аппетитом ел, так что разговор получился бессвязный. Даже когда подали кофе, он продолжал болтать, рассказывал больничные анекдоты. Похоже, он понимал, что предстоит, и изо всех сил старался оттянуть этот момент. Однако, когда они уже почти собрались уходить из ресторана, именно он нарочито небрежным тоном спросил:

– Ты хоть помнишь, дорогая, что мы еще не назначили точную дату нашей свадьбы?

Дженни, стараясь не смотреть на него, ответила:

– Я как раз собиралась поговорить с тобой об этом. Мне кажется, ее на некоторое время нужно отложить, может быть, до весны. Ведь еще прошло очень мало времени после папиной смерти. – На последней фразе ее голос задрожал, и, когда она нашла в себе силы взглянуть на Джона, на ее ресницах, как бриллианты, блестели слезинки.

– Эдриэн был для тебя всем, не так ли, Дженни? – печально произнес он. – Я уже давно заподозрил, что ты согласилась стать моей женой только для того, чтобы сделать ему приятное. На самом деле тебе этого не хочется, и ты это знаешь!

– Джон! – От удивления она раскрыла рот. – Что такое ты говоришь!

– Только то, что должен сказать. Ты не обязана выходить за меня замуж, Дженни.

– Но квартира, – вырвалось у нее. – Новая мебель… сообщение в «Таймс»… свадебные подарки, которые начали приходить с момента объявления о нашей помолвке?

– Свадебные подарки, сообщения в газетах, квартира и мебель… – словно эхо, повторил он. – Все это мелочи!

– Но мы не можем подводить людей! – воскликнула она. Неожиданные слова Джона ее шокировали.

– Мы не должны подводить себя. Для брака, милая Дженни, существует только одна веская причина. – Его голос дрогнул. – А у одного из нас эта причина отсутствует.

– Ты хочешь сказать, что, по-твоему, я не люблю тебя настолько, чтобы стать твоей женой? – неуверенно спросила она.

– Именно это я и хочу сказать. Я никогда, как говорится, тебя не возбуждал. Но я увидел, как это удается другому человеку. Глену Харни.

Это имя прозвучало во внезапно наступившей тишине как звук упавшего камня.

– В последний день моего отдыха на Зелене, когда мы обедали в «Славонии», – продолжил Джон, – я наблюдал, как ты с ним танцевала… ты смотрела на него так, как никогда не смотрела на меня.

– Нет, Джон, нет! – воскликнула Дженни, побледнев. – Глен Харни ужасный, вероломный… я его презираю…

– И все же ты реагировала на него так, как никогда не реагировала на меня!

– Почему ты в этом так уверен? – слегка покраснев, спросила Дженни.

Джон пожал плечами:

– Вы в тот вечер танцевали вместе так, будто находились одни в пустыне. Для вас не существовало никого из танцующих… в том числе и нас с Клэр. И о чем бы вы ни говорили, этот разговор, похоже, для вас обоих был очень важен.

– Потому что я обвиняла его в том, что он обманом завоевал папину дружбу, под ложным предлогом стал вхож в наш дом, – поспешно объяснила Дженни. – А он, вполне естественно, горячо защищался. Должна сказать, довольно неубедительно.

(«Как мне заставить вас поверить, что я никогда не говорил о вас с моими ребятами так, как вы себе это представляете? Как я мог пасть так низко, испытывая к вам столь сильные чувства?»)

Ей не следовало запоминать этот разговор, но в глубине души она знала, что никогда его не забудет.

– Уж не знаю, убедил он тебя в своей честности или нет, но ты любила Харни, – с горечью произнес Джон.

– Любила, – повторила Дженни. – Вот именно любила. В прошлом.

Джон покачал головой.

– Ты безнадежно честна, бедняжка Дженни, тебя выдает твое лицо. Не только в тот вечер, но много раз мне становились ясны твои, как тебе казалось, потаенные мысли. Перспектива замужества никогда не была для тебя реальной. – Он вздохнул и пожал плечами. – Нам пора посмотреть в лицо фактам: наша помолвка оказалась неудачной. Она вовсе не обещала нам долгого счастья.

– Значит, ты меня отвергаешь, – произнесла Дженни, и ее окатило волной облегчения. Наконец они были полностью честны друг с другом!

– Полагаю, мы отвергаем друг друга. Боюсь, я бы не сумел сделать тебя счастливой. Вот так! У нас ничего бы не получилось, поэтому лучше обо всем забыть.

«Если бы я любила тебя, у нас бы все получилось», виновато подумала Дженни. Но вслух она произнесла?!

– Ах, Джон, это так ужасно! Что же нам делать? – Ей было невыносимо смотреть на бедного, уязвленного Джона.