Чтение онлайн

Доусон попыталась рассмотреть сложившуюся ситуацию максимально объективно.

Вэйл был первым, кто заикнулся о возможном существовании наставника Кэссиди. Он был в курсе происходящего, так как его профессия подразумевает сотрудничество со следствием. Да, в юности он отличался отвратительным характером, но, насколько известно самой Габби, его шутки до смерти никого не доводили. И конкретной связи Нила с Виктором нащупать не удалось. Их миры, казалось, практически не пересекались. Разве что учились они на одном курсе медицинского. Как и Эмма Свон. Как и Роберт Чейз.

Габби вздохнула и, сжав двумя пальцами переносицу, утомлённо прикрыла глаза.

Какая, к дьяволу, объективность? Форд совершил ошибку, поставив на это расследование человека, имеющего общее прошлое с фигурантами дела.

Доусон было жаль Оливию и ужасно не хотелось заставлять её страдать снова, но стоило признаться хотя бы самой себе: многие вздохнули бы с облегчением, окажись Вэйл замешенным во всех этих играх. Если бы им удалось надавить на него, он смог бы задать верное направление. И помог бы засадить Кэссиди за решётку.

Или всадить ему пулю меж глаз.

Габби поспешно отмахнулась от мелькнувшей мысли, но тёмная сторона её личности уже не раз нашёптывала подобное, заставляя девушку всерьёз размышлять о страшных вещах. Она понимала, что стремление отомстить убийце отца недостойно и низменно, но ничего не могла с собой поделать. Соблазнительное желание поквитаться с Голдом через смерть его сына росло по мере того, как Кэссиди всё дальше заходил в своих кровавых играх. Только ведь… это же не решение, да?

Но Габби уже не была уверена в самой себе.

— Габриэла, с вами всё в порядке?

Кто-то тронул её за плечо, и девушка вздрогнула. Прозвучавшие в заданном вопросе искренние нотки тревоги помешали сразу узнать в говорившем Бута. Август возвышался над ней и разглядывал Габби с неподдельным участием. Доусон осмотрелась: все уже покинули конференц-зал, кроме них двоих.

Замечательно, Габби. Теперь ты стала выпадать из реальности. Поздравляю!

— Спасибо, всё в порядке.

Он всё не уходил, да и она почему-то продолжала сидеть на месте. Габби и раньше оставалась наедине с Августом, но сейчас она чувствовала: ситуация в разы отличается от предыдущих. Хотя бы потому, что мужчина предстал перед ней без привычной маски высокомерного засранца. Впервые за всё время знакомства Габриэла задумалась, всегда ли Бут был таким невыносимым?

— Иногда я бываю несколько… неприятным, — будто прочтя мысли девушки, заговорил Август.

— Я заметила, — сквозь нервный смешок выдохнула Доусон.

— Это я так пытаюсь извиниться.

Габриэла никак не могла разгадать выражение его лица. Это что, смущение? Ой, да бросьте…

— Я поняла.

Наверное, следовало сказать что-то ещё, но пока растерянная Габби подбирала слова, Бут и сам не торопился к ней на выручку, продолжая сверлить её всё тем же непонятным взглядом. Положение спас так вовремя зазвонивший мобильный девушки. Подавив рвущийся наружу вздох облегчения, девушка торопливо полезла в карман пиджака за телефоном.

— Доусон, — даже не глянув на дисплей, привычно отчеканила Габби в трубку.

— Привет, — неуверенно проговорил Роберт, слегка растерянный её официальным тоном .

— О… привет.

— Я не хотел тебя отвлекать. От дел.

Габби прикрыла глаза, вслушиваясь в мягкие интонации собеседника. Она бы многое отдала, чтобы вторая их встреча, спустя девять лет, произошла совершенно при других обстоятельствах, нежели сейчас. Чейз прав: мысли о нём действительно отвлекают её. От дел.

— Просто никак не могу найти Киллиана, — в голосе мужчины проскальзывали нотки беспокойства. — В баре он сегодня ещё не появлялся. Трубку не берёт. Ты не знаешь, где он может быть?

— Где угодно, — вздохнув, призналась Габби. Она все ещё сидела с закрытыми глазами, но ощущала присутствие Бута в комнате. И почему он не уходит? — Кил полон решимости действовать.

— Думаешь, он отправился на поиски Нила самостоятельно?

— Не исключаю и такой возможности.

— Надеюсь, он не сделает хуже, — Чейз устало выдохнул. — Я сообщу… если смогу наконец его найти.

— Спасибо.

Роберт отсоединился, но Габби продолжала сжимать в руках безмолвную трубку.

— Если захотите узнать, что мне удалось выведать о вашем приятеле, папка уже у вас на столе.

Ага. Так вот зачем он задержался. Доусон открыла глаза. Почему-то она ожидала, что за это время он вновь нацепит на себя амплуа «неприятного» типа. Но перед ней стоял всё тот же непривычно серьёзный и искренний Август.

— А если не захочу?

— Что ж, — Бут пожал плечами, и уголки его губ затронула лёгкая грустная улыбка. — Выбор в любом случае за вами.

Габби молча кивнула.

Она пока действительно не решила.

Джульетт

Сторибрук, штат Мэн

Городская больница

28 июля 2015. 17:06

Тело уже давно вывезли, а в палате провели тщательную уборку. Не осталось ни единого следа пребывания здесь Ариэль.

Джульетт стояла напротив пустого стеклянного бокса и не могла оторвать взгляда от свежезастеленной больничной койки, на которой каких-то несколько часов назад скончалась её пациентка. Была убита. Была убита её пациентка. В голове отдельными вспышками мелькали воспоминания.

— Эпинефрин, срочно!

— И бенадрил внутривенно!

— Я не могу дышать!

— Господи, да она и вправду опухает!

— Бенадрил, будь он неладен! Двадцать пять миллиграммов внутривенно!

— Я… не… могу… дышать…

— Что с давлением?

— Восемьдесят на пятьдесят. Пульс сто сорок.

— Срочно в реанимацию!

— Не останавливаемся!

Спасти бедняжку так и не удалось. Нил Кэссиди в очередной раз добился своего.

Джульетт засунула руку в карман больничного халата и сжала в ладони холодный корпус мобильного. Безумно хотелось позвонить Лив, но они договорились, что дочь свяжется с ней сама после сеанса.

Страшно было представить, что переживала сейчас её малышка. Сама Джульетт едва ли осмелилась бы пойти на такой шаг: воскресить в памяти ужасные сцены изнасилования. Она, наоборот, полжизни пытается выкинуть их из головы. Она не такая храбрая, как Лив. Даже сейчас, когда кто-то намеренно привлекает внимание к этой позорной главе её биографии, Джульетт всеми силами старается сохранить свой секрет.

Время не лечит. Оно лишь притупляет боль. Все эти годы доктор Бёрк играла роль уверенной в себе женщины. Женщины, не имеющей шанса на слабость. Она всегда справлялась со всем одна. И никогда не жаловалась. Но сейчас… сейчас она испытывала чудовищную потребность в крепком мужском плече рядом.