Чтение онлайн

— Я полагал, что русские и китайцы принимают в этом участие, — заметил Малко. — Это же их друзья.

— Правильно, — сказал американец. — Поэтому и в нашей информации речь идет о террористических акциях, направленных только против американских атлетов... Северокорейцы нас ненавидят.

— А южнокорейцы? Они что говорят?

— Они располагают той же информацией, но утверждают при этом, что все находится под контролем и что в Корею невозможно тайно провезти даже шпильку для волос.

Вообще после смены президента они какие-то странные, раньше это были совершенные параноики. А сейчас кажутся очень спокойными, почти отрешенными. Поэтому мы сами хотим поднапрячься в этом деле.

— А какая связь между историей с кино и планами покушения?

— Какой-то человек, о существовании которого мы узнали от одной шведки, сбежавшей из Северной Кореи в Пханмунджоме. Она приехала в Пхеньян сниматься в кино по приглашению Ким Чен Ира. По ее словам, он контролирует операцию «Кино». Некто Хо, не кто иной, как Хе Ван Ки, третий человек в северокорейских оперативных службах. Он отвечает за все тайные операции, нападения за границей, убийства, саботаж Олимпийских игр.

— Вы уверены в этом?

— Да, с помощью двух разных источников: китайской разведки, наблюдающей за Макао, и японцев, которые внедрили несколько человек, работающих с северокорейцами. Бывшие представители Сэкигун [12] . Они стали наемниками и пользуются поддержкой иранских и палестинских террористов.

— Значит, операция «Кино» стала бы прикрытием?

Американец иронически посмотрел на Малко.

— Я не могу представить, чтобы такой тип, как Хе Ван Ки, терял время на глупости с кино. Кроме того, теперь мы располагаем еще одним доказательством. Я имею в виду женщину, которая серьезно ранила Синти Джордэн. Я только что установил, кто она. Ее зовут Обок Хю Кан.

— Во всяком случае, эта фурия с разноцветными волосами — чемпион по таэквондо, — заметил Малко.

— Совершенно верно, — продолжал Ларри Уит. — А через нее мы выходим на северокорейские спецслужбы. В 1974 году они решили создать отборную группу для выполнения тайных операций с применением таэквондо.

Они завербовали за баснословные деньги одного южнокорейского генерала Шойя, а также чемпионов корейского каратэ со всего мира, купив их или похитив. Они усовершенствовали таэквондо, очистив его от спортивных элементов и превратив в смертельное оружие.

Обок Хю Кан была одной из лучших учениц. После подготовки ее зачислили в 8-й корпус северокорейской народной армии, возложив на нее выполнение специальных миссий. Она говорит на китайском, английском, русском и японском языках и входила в оперативную группу, совершившую покушение на южнокорейского президента в Рангуне в октябре 1983 года, во время его визита в Бирму. Ей удалось избежать правосудия. Обок Хю Кан крайне опасна. По сведениям китайцев, она подчиняется Ким Чен Иру, непосредственно от которого получает приказы.

— А ее волосы?

— Парик для съемки. Она сыграла небольшую роль в одном фильме.

— Где она сейчас?

— Автобус пересек чешскую границу без каких-либо препятствий со стороны австрийских властей, которые не хотят ни с кем связываться. Она, конечно, была в нем. Теперь вы понимаете, почему мы хотели узнать подробнее о киноувлечениях Ким Чен Ира?

— Понимаю, — сказал Малко. — Но почему Синти Джордэн?

— Мы знаем ее давно, она оказала нам немало услуг. Из патриотизма. Так, когда мы ее спросили, не поедет ли она в Северную Корею по приглашению Ким Чен Ира, она сразу же согласилась.

— Он ее пригласил?

— Нет. Но мы все организовали так, чтобы он это сделал. Липовые интервью, рассказывающие о ее любви к Азии, о ее восхищении социализмом, борьбой угнетенных народов и так далее. В общем, настоящая Джейн Фонда...

Через полтора месяца ее вызвал Ким Чен Ир, точнее, один из его эмиссаров в Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке. Она заставила себя упрашивать — для вида, — но он послал ей подлинный проект договора с Чехословакией, где она должна была играть главную роль!

Затем она подписала контракт и полетела в Москву и Пхеньян. Больше мы о ней не слышали. По крайней мере, некоторое время. Впрочем, в этом не было и ничего тревожного. В ее задачу входило узнать, что скрывается за операцией «Кино».

Идея заключалась в том, чтобы потихоньку вызволить Синти после съемок. Но из-за инцидента, произошедшего на прошлой неделе в Пханмунджоме, мы смогли связаться с ней с помощью наших местных агентов. Она дала нам знать, что хотела бы, чтобы ее вызволили. Северокорейцы, вместо того чтобы отпустить ее после Праги, вознамерились отправить ее в Северную Корею под предлогом съемок в другом фильме. Вот почему я решил провести операцию здесь, воспользовавшись экскурсией в Вену.

— Она что-нибудь узнала?

— Думаю, что да.

— Она не смогла с вами связаться?

— Она еще не пришла в сознание, а когда была там, не могла нам ничего передать. Как только ей будет лучше, мы ее расспросим.

— Желаю вам удачи, — сказал Малко. — Ну, а я возвращаюсь в Лицен, у меня сегодня вечером обед.

— Мне нужно будет помочь сделать портрет-робот Обок Хю Кан, — попросил американец. — У нас нет ее фотографии, вы единственный, кто ее видел близко.

— Надеюсь, что Синти Джордэн хорошо охраняют, — заметил Малко. — Северокорейцы хотят убрать ее.

— У ее двери стоят двое из лучшей охраны безопасности, морские пехотинцы, — сказал Ларри Уит.

Элько Кризантем сидел за рулем «роллса», ехавшего по улице Марии Хильфе, когда Малко заметил голубовато-белую панель госпиталя того же названия. Неожиданно оживившись, он бросил слуге:

— Останови во дворе госпиталя.

Если бы Синти Джордэн пришла в сознание, он, по крайней мере, попрощался бы с ней. Кризантем свернул с дороги. Мертвенно-бледный, он мучился от боли в груди. Поэтому дышал как дряхлый старик.

Малко вошел в приемную и обратился в регистратуру:

— Мисс Синти Джордэн?

— Четвертый этаж. Палата 412, — сказала дежурная и сразу же погрузилась в чтение «Курьера».

Ни один из лифтов не подошел, и Малко пришлось набраться терпения.

Сержант Билл Экланд, обнажая зубы, жевал жвачку, уставившись на покрытую эмалевой краской перегородку в коридоре, когда услышал, как открылась дверь. Вошла медсестра в белой блузе, уверенным шагом направляясь к нему. Пехотинец сразу же что-то заподозрил. Девушка видимо, была азиаткой. А значит, подозрительной, судя по инструкциям его шефа. Он выпрямился во весь свой стодевяностопятисантиметровый рост и захрустел суставами огромных кулаков.