Чтение онлайн

– Я бы не стал на твоём месте его испытывать. Это неприемлемо, даже если ты и его фив.

– Эм.. Я его.. кто?
– ноющее чувство в груди подсказывало, что ответ мне не понравится.. ой как не понравится..

– Ф.И.В, - по буквам повторил Макс и больше ничего не сказал: не собирался мне ничего объяснять. Как же это по-демонски.. Ну да ладно, по крайней мере я поняла, что Кейн - король, а Блейк - шут. Мда.. Уж лучше было бы наоборот: кошки выпустили свои коготки и стали скребстись на душе от беспокойства. Я же, мать мою банши, била короля демонов полотенцем, запустила в него светильником и ещё Бог знает как с ним разговаривала. Чувствую не сносить мне за это головы, когда меня вылечат от яда адского пёсика. Поправочка: ни “когда”, а “если”. Находиться в подвешенном состоянии: на грани жизни и смерти - это вам не детские забавы.

– Что с Асбрир?
– решила спросить я, стараясь не обращать внимания на то, что с моими эмоция начинала твориться чертовщина.

– С какой ещё Асбрир?
– спросил удивлённый моим вопросом Мики, который её в глаза не видел.

– Если ты о той обворожительной бессмертной полукровке, то она оставила тебе записку, - в эту же секунду демон впихнул мне в руки лист бумаги.

– Ты не мог бы.. э-э-э.. прочитать его?
– видит Бог, попросить было сложно.

– Забыла как выглядят буквы?
– ухмыльнулся Макс, забирая записку обратно. Я закатила глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не ударить этого засранца.

– Может ты уже прочтешь?
– демон не спешил делиться содержанием, которое предназначалось только мне.
– Макс? Макс!

– “Прости, что не осталась: мне нужно было убраться оттуда до того, как один из Принцев Тьмы понял бы кто я и что на мне метка Тёмного. Я бы не хотела впутывать тебя в свои проблемы, но возможно мне понадобиться твоя помощь. Я надеюсь ты мне её окажешь. Не прощаюсь, Асбрир”, - я была бы не прочь снова увидеть эту загадочную полукровку тем более, что она стала мне почти родной.

– И что такого страшного было написано на этом клочке бумаги?
– спросила я у Макса, который как-то странно притих.

– Ничего, забудь, - пробубнел парень и разорвал бумагу.

– Ага, как же, - пробубнела я в тон ему и закрыла глаза.

Я же говорила, что с моими эмоциями что-то происходило, да? Так вот, я почему-то задумалась о своей бессмысленной жизни, которую прожила зря. Всё, что я видела последние годы - белые стены палаты с чокнутыми соседями за стеной, взгляд которых был наполнен сумасшествием. Первое время было тяжело, но мне пришлось наступить на горло своим чувствам и нацепить на лицо маску равнодушия, даже когда хотелось кричать от боли за их мятежные души.

Кейна, Лили и Блейка всё ещё не было, а мои “мамочки”, которые старались не спускать с меня глаз, то и дело зло поглядывали друг на друга: видимо были давно знакомы, раз чувство ненависти у них было на уровне инстинктов.

Зрение восстановилось, но глаза стало жутко жечь: как если бы в них попала целая упаковка мыла. Было больно держать их открытыми и не менее больно закрытыми. Я по-тихоньку начинала паниковать потому, что это мягко говоря было более, чем просто неприятно. Адская нестерпимая агония прошибала всю черепную коробку, когда я моргала. Если честно, я уже боялась думать о том, что же последует дальше..

Вестей от моих “спасителей” всё не было и не было. Если в первые часы после их ухода во мне всё ещё теплилась надежда, то сейчас её как ветром сдуло и я стала готовиться к худшему.

Следующие часы прошли в раздумьях о смысле моего существования и о том, какую роль сыграло моё рождение в жизни знакомых мне людей. И знаете, что я поняла? Да мне просто нельзя было появляться на свет! Вот правда. От меня было больше вреда, чем пользы.

Единственный человек, которому я действительно была нужна, сидел в общаге и вряд ли знал, где я и что со мной произошло. “Чёрт, что я за подруга такая, если даже не знаю, что с ней?! Видимо так мне и надо. Видимо я действительно заслужила то, что получу”.

Спустя ещё некоторое время Мики и Макс тактично удалились после тех слов, что я им наговорила, когда попросила их уйти, чего делать парни категорически не собирались. Сами напросились.. Я не хотела, чтобы они находились рядом и видели как медленно умирало моё тело и как всё больше сходила с ума моя душа на пару с разумом. Мне становилось хуже. Лёгкие пылали адским пламенем, в следствие чего сделать вдох, как и выдох, было очень тяжело. Мои конечности отказывались слушать и выполнять невнятные команды, которые посылал мозг. Они медленно немели.

“Кейн говорил, что у меня есть несколько дней? Похоже он ошибся потому, что мне оставалось в лучшем случае несколько часов..”

Мне некого было винить в произошедшем: я была виновата сама. Если бы я хоть изредка думала головой, то сейчас бы не корчилась от боли, а делала более мелкие глупости, не сильно опасные для жизни.

С осознанием вины пришёл и страх: не только за себя, но и за Мелиссу.. Ханну.. как ни странно Кейна и даже Лили. Страшно было представить, что будет с ними, когда меня.. когда меня не будет рядом. Я как могла отгоняла эту мысль, но чем больше я пыталась, тем меньше у меня получалось - отвратительная закономерность, не дававшая покоя многим людям.

Живот скручивало от сильнейшей тревоги и волнения. Давно я не ощущала этих эмоций. Даже немного отвыкла. В последний раз, когда я по-настоящему испытала нечто похожее было в тот самый день, когда в клинике в целях профилактики врачи решили сводить нас на представление под названием: “Что будет с вами, если вы попробуете сбежать или нажаловаться родственникам”. Самых бунтующих завели на цокольный мрачный этаж, воздух в котором был пропитан сыростью и кровью. Я бы не хотела вспоминать того мужчину, который как нам пояснили с насмешкой даже более сумасшедшие, чем мы, врачи, хотел сбежать из того отвратительно-омерзительного места. Он не был ненормальным. Его идеальная жена, которая была мега-супер-милой и заботливой, каждый день подсыпала ему в кофе какую-то ерунду, которая заставляла его видеть всё в другом, более красочном и странном свете: наркотики, проще говоря, а затем в один прекрасный день сдала его в психушку, забрав себе квартиру в центре города. Откуда я это знала? Просто я неплохо общалась с этим мужчиной: он был вминяем, не то, что большинство остальных.. Так вот, я тогда действительно боялась за него: видеть человека, которого ты считал своего рода отцом, которого у тебя никогда не было, всего в крови, это.. В общем, это отвратительно..

Ещё час я провела в ещё более сильной агонии: даже несколько раз порывалась покончить с собой, лишь бы эта боль прекратилась. Я уже не верила в чудесное излечение и похоронила себя заживо. От самосуда над своим телом меня останавливали только обратившие внимание на шум Макс и Мики, которые на время позабыли о своих разногласиях, пытаясь продержать меня живой до прихода королевских особ. У них, конечно, получалось, но с каждой минутой становилось только труднее и труднее.

Когда наконец открылись двери, я сидела на стуле со связанными за его спинкой руками. Моя (или чья она там?) белая майка была вдоль и поперёк испачкано кровью, в прочем как мои ноги и всё моё лицо. Она была не только моей, но и кого-то из моих “нянек”. Кого именно? Я затруднялась ответить.

– Папочка вернулся?!
– с издёвкой спросила я, глядя на то, как Кейн пихал в спину какого-то парня со схожими со мной чертами лица. Его темные глаза выражали ненависть, сжатые кулаки - злость, а всё тело пылало от ярости. Вся моя кожа покрылась мурашками под его пристальным взглядом.

– Папочка? Не смей меня так называть, мерзкое ты отродье!
– это было ударом прямо в сердце, который послужил стартом для моих попыток вырваться из сдерживающих меня верёвок. Мне было плевать, что они резали мою кожу. Мне было плевать, что обо мне подумают. Мне было плевать потому, что единственным моим желанием было сделать ему так же больно, как было сейчас мне.