Чтение онлайн

– Да..
– очень осторожно начала Фиби.
– Ты снова очень громко кричала. Ты знаешь, что я не в первый раз сталкиваюсь с этим и уже вроде как специалист по таким делам, но мне действительно стало страшно, - ей и не нужно было признаваться: я и так видела это в её глазах. В такие моменты я всегда чувствовала себя не принадлежащей этому миру.
– Что на этот раз?

Я всего лишь моргнула, а картины уже одна за другой стали появляться перед глазами, заставляя моё тело снова окунуться в чёртов омут эмоций.

– Было похоже на глубинное воспоминание и это не самая лучшая тема..
– я пыталась увильнуть от этого разговора, опустив глаза на свои руки, которые растирала для того, чтобы унять дрожь. Я не хотела встречаться взглядом с Фиби потому, что знала этот её взгляд “так просто ты от меня не отделаешься” и мне он никогда не нравился.

– Я хочу это знать, расскажи мне, - ласково попросила Фиби, накрыв своей теплой ладонью мои руки, заставив меня замереть, поднять глаза и посмотреть в её почти бесстрашные голубые..

– Мне кажется, что я видела родителей, - “и ещё какого-то парня, который как тень нависал над моей колыбельной, когда никого не было” хотела добавить я, но мне и так не легко далась уже произнесённая часть.

– И что в этом такого страшного?
– осторожно поинтересовалась подруга, вставая с кровати и уходя к шкафу, чтобы переодеться в свою пижаму. Таким образом она давала мне личное пространство и уменьшала на меня своё давление.

– Я видела какую боль я причинила матери, когда она меня рожала, - я замолчала, когда Фиби повернулась ко мне.
– Я видела, каким любящим и ненавидящим одновременно взглядом она на меня смотрела.. Я видела, как какая-то женщина оставила меня перед дверьми приюта, впихнув мне в руку клочок бумаги с именем.. Отца я не видела, но как бы чувствовала его злость. Даже не знаю о чём и думать.. Ах да, ещё..
– я не хотела об этом говорить, но ещё три года назад мы с Фиби поклялись, что всегда будем доверять друг другу и вне зависимости от состояния делиться тем, о чём не хочется говорить.
– Я видела парня и прежде, чем ты начнешь спрашивать меня о его внешности, скажу, что я не рассмотрела её потому, что он стоял на фоне белого света. Я понятия не имею, зачем он стоял над моей детской кроваткой, но его энергия и тепло окутывали меня и я чувствовала себя более, чем просто замечательно. Не знаю как, но я понимала, что ему можно доверять точно так же, как понимала и то, что парень был не из добрых людей. Как бы это сказать.. Ну.. Он был чистейшим злом, от которого следовало держаться подальше, но самое страшное то, что в его присутствии мне было хорошо..

– Это самое странное, что я слышала от тебя за последние три года, - девушка засмеялась, тем самым разряжая обстановку. Я задумчиво ухмыльнулась и устало потерла лицо. А ведь действительно, это был самый странный сон из тех, что я видела: он был реальным настолько, что мурашки до сих пор не сходили с моей кожи.

– Хочешь я сделаю тебе укол?
– спустя долгую минуту молчания спросила Фиби, присев рядом и погладив меня по спине. Я любила её за то, что она не задавала мне неловких вопросов, а переводила тему разговора. С ней было легко и спокойно. Я не раз благодарила Господа Бога за то, что я встретила её на своём непростом пути.

Я редко пользовалась инъекциями успокоительного. Эта форма лекарственных средств слишком быстро и прочно всасывалась в организм, делая из меня абсолютного безэмоционального овоща. Это чёртово лекарство раздражало кровь и убивало меня с каждым разом, когда я его использовала. Оно не могло заставить меня не видеть сны. Оно могло парализовать и не дать мне снова закричать, чтобы я не сотрясала общежитие своими воплями. Это вынужденная мера, на которую мне пришлось согласиться.

– Ты уверена, что хочешь?
– чтобы удостовериться снова спросила подруга и сочувственно обняла меня. Она знала, что это такое. Один раз, когда она сорвалась на истерику, когда пришел её отец, ей вкололи это же успокоительное. В общем, она понимала через что мне придется пройти.

– У меня нет выбора, - ответила я, мысленно пытаясь приготовиться к последующим ощущениям.

Фиби сделала укол и помогла мне лечь на кровать, затем бережно укрыла одеялом и выключила свет, но только после того, как я заверила её, что со мной всё в порядке. Девушка прекрасно знала, что я лгу, но так же она знала и то, что я не в первый и даже не в двадцатый раз подвергаюсь действию этого успокоительного.

Только после того, как Фиби легла на свою кровать, я позволила слезам скатиться по моим щекам. Сцепив зубы и закрыв глаза, я пыталась бороться с болью, прекрасно осознавая, что не смогу этого сделать. Покалывание, которое в первые секунды после введения было еле заметным, стало переходить от кончиков пальцев к костям и жутким образом ломать их. Раздражающее действие лекарства отзывалось жжением по всему телу, после которого хотелось просто содрать с себя всю кожу, лишь бы пытка прекратилась, но даже при самом сильнейшем желании этого сделать не получиться: успокоительное парализовывало, не давая сделать и попытки. Единственное, что оставалось, это лежать, сильно зажмурив глаза, позволяя слезам литься и сжимать челюсть так сильно, как только это было возможно. В такие моменты я очень часто задумывалась о смерти потому, что всё это действительно было невыносимым. Я была беспомощна и сгорала в агонии до тех пор, пока всё не прекращалось и я не проваливалась в спасительную темноту. Я подозреваю, что это не снотворное действие успокоительного, а последствия болевого шока. Так или иначе, но его результат оправдан для окружающих, но только не для меня.

Глава 4

Утро следующего дня было не самым лучшим в мире. Голова раскалывалась как от похмелья, тело не слишком хотело слушаться, а от длительного жжения, которому я была подвержена, мне казалось, что оно продолжалось (но на самом деле его не было), стерва внутри меня подобрала коготки и устроила выходной. Фиби, каким бы странным это ни было, разбудила меня утром и помогла собраться. Мне чертовски сильно хотелось спать и глаза мимо воли закрывались. Именно поэтому прямо сейчас мы с Фиб сидели в столовой за тем же столиком, который никто не хотел занимать и пили кофе: я уже третью чашку, которая мне мало чем помогала, зато поднимала моё давление и негативно влияла на моё сердце, а Фиб всё никак не могла закончить одну.

– Тебе не кажется, что ты приняла на сегодня слишком много кофеина?
– обеспокоенно спросила она жуя бутерброд.

– Судя по своему самочувствию, я бы сказала, что сделала только три глотка, а не выпила три чашки, - я продолжала упорно массировать виски. Ничего не помогало: с каждой минутой спать хотелось всё больше.

Через пять минут к нам снова подсела вчерашняя компания, но в этот раз без девушки и без Ника. Я мысленно закатила глаза, внешне оставаясь безразличной.

– Привет, - как-то слишком сладко поздоровался Макс, а Кейн очень странно улыбнулся. Его улыбка сползла с лица уже через секунду, сменившись обеспокоенным прищуренным взглядом после того, как он посмотрел на меня. Видимо я действительно выглядела ужасно.

Я обменялась взглядом с Фиби и она пожала плечами.

– Помнишь, что я сказал тебе вчера?
– ещё не успев даже присесть, спросил Кейн, после чего опустился на стул и откинулся на спинку стула.

“Расселся тут. Ну вот почему он не мог найти себе место получше? Он ведь чёртов красавчик, мечта всех здешних девушек.. Насколько я знаю, то таким как он не место в нашем скромном обществе. Так.. стоп! Я не о том думаю.. Эм.. Кажется, он спросил что-то про вчера. Что Кейн имел в виду? Про что он вчера говорил?” - задалась вопросом я, пристально глядя на кружку. Кажется парень понял, что я абсолютно не настроена на разговор и возможно он даже услышал звук шестерёнок, которые начали работать, когда в моей голове запустился мыслительный процесс. Кейн нахмурился, что я увидела краем глаза и перешёл к делу.

– Мы знаем, где вы пропадали последние 3 года, - прошептал парень подавшись ближе. Он посмотрел в мои удивленные внутри, но абсолютно равнодушные снаружи, глаза. Я чуть не подавилась кофе, когда сделала глоток этой тёмной и теплой жидкости.

– И откуда же такая осведомленность?
– спросила Фиби за нас обеих.

– Мы видели ваши дела. А вы оказывается сумасшедшие девочки!
– съехидничал Макс, ударив ладонью по столу. Этот звук глубоко пронзил мою черепную коробку. В другом состоянии я бы возможно наорала на него что ли. Парень явно боролся с желанием поделиться этой информацией со всеми учащимися.
– У тебя, Фиби, - он указал на подругу ладонью, - слуховые галлюцинации, склонность к суициду и некоторые задатки шизофрении, а у тебя, Мелисса.. ну ты просто ненормальная.

К суициду? Шизофрения? Вау! Так вот значит как они классифицировали мои действия, когда я царапала своё тело во время очередной атаки голосов, прекрасно понимая, что это не поможет. Эти чёртовы врачи всё никак не могли понять того, что это хоть немного, но отвлекало меня от головной боли.

Мою эмоциональную амбивалентность они решили отнести к шизофрении, хотя на самом деле это их мерзкие лекарства заставляли меня смеяться, когда мне сообщали грустную весть и плакать, когда говорили что-то весёлое.