Чтение онлайн

— Сначала я должен выяснить, кто в нас стрелял. — Плечи Хаггерти опускаются. Он слегка сутулится.

— Не думаю, что это были наши парни.

— Нет, не они. Рэйв и Салли убили бы меня, когда появились здесь. К тому же, у них были вопросы о том, что произошло сегодня. Кто-то хочет нашей смерти, и это не из-за приказа Рэйва. Но он сказал, что разберется с этим.

— Это хорошие новости.

— Так и есть, и мы найдем способ расхлебать это дерьмо, Бретт. Мы всегда находим способ выпутаться из дерьма. Но сначала нам нужно уберечь эту девушку от дальнейшего вреда. Мы служим и защищаем нашу страну, и с теми парнями, с которыми у нас сейчас нелады, не думаю, что мы вдвоем сможем долго защищать ее, если она останется здесь. — Хаггерти поворачивается на пятках лицом к двери, которая отделяет их от меня. Он прижимает к дереву обе ладони, а затем и лоб. — Зачем ей понадобилось вот так схватить меня на улице? Она такая юная. Ей всего двадцать.

Бретт качает головой.

Хаггерти выпрямляется:

— Рэйв сказал нам не отходить друг от друга ни на шаг, прежде чем мы ушли этим утром, но мы это сделали. Он сказал нам схватить Бьянку, и у нас ничего не вышло… черт. Кто, нахрен, стрелял в нас?

— Не знаю, чувак. — Бретт внезапно хватается обеими руками за бедро. Он морщится. — Понятия не имею.

— Как думаешь, люди, жаждущие нашей крови, знают, кто мы на самом деле? Знают, что мы федеральные агенты?

Бретт опускает голову:

— Чертовски надеюсь, что нет. Я не собираюсь подыхать из-за этого дерьма

Хаггерти вздыхает:

— Мы не можем позволить этой молодой глупой девчонке встать у нас на пути.

— Верно. Верно. — Бретт зажмуривает глаза, на его лице написана боль. — Но сейчас, пожалуйста, не мог бы ты проверить, как я зашит? Мне пришлось украсть расходные материалы из аптеки и сделать это самому в грязном переулке. Все чертовски стремно, и я испытываю от этого чертову муку.

— Ну, ты же тот самый придурок, которого подстрелили.

— А ты тот самый придурок, которого выдали за жениха какой-то молодой блондинки.

— Заткнись.

— Да пошел ты.

— Пошевеливайся, ладно? Или я возьму свои принадлежности и зашью твой большой толстый рот.

Бретт ковыляет прочь, а Хаггерти следует за ним. Их шаги эхом разносятся по комнате. Вскоре они отдаляются друг от друга.

Я закрываю глаза. Сворачиваюсь в позу эмбриона и молюсь, чтобы Хаггерти поскорее забрал меня отсюда, как и обещал. Меня не волнует, что он считает меня глупой блондинкой или что я плакала как ребенок из-за секс-торговцев, перестрелок и торговли людьми. Это тот мир, который я не знаю, и частью которого я никогда не хотела бы быть. Я просто хочу снова стать Мирандой Сайкс, студенткой университета, которая, может быть, немного взбалмошна и импульсивна, но, тем не менее, находится в безопасности.

Глава четвертая

Мое тело ноет, от бетонного пола холод пробирает до костей.

Где я?

Я издаю стон и сажусь, щурясь от неестественно яркого света мониторов.

Камеры слежения.

Все возвращается на круги своя. У меня в голове все кружится. Образы мелькают: «Алессандро», кровь, я спасаюсь бегством, меня раздели и заставили оседлать Хаггерти, а эти мерзкие люди словно на повторе. Это было на самом деле. Я не сплю.

Черт, когда я заснула? Хаггерти накачал меня наркотиками? Последнее, что я помню, это как одевалась и как Бретт и Хаггерти разговаривали.

Что они решили?

Сейчас ночь или утро?

Я отправляюсь домой?

Мои родители будут волноваться, если я не отправлю им сообщение или не позвоню, чтобы сообщить, что со мной все в порядке. Мама ждет этого. Раньше я думала, что ее требование ежедневно поддерживать связь, когда я уезжала в университет, было глупостью. Больше я так не думаю. Пара минут может изменить твою жизнь. Мама была права. Большой мир может навлечь на тебя неприятности. Я в беде. Мне нужны ответы. Сейчас.

Я пытаюсь пошевелиться. У меня болят ноги. В голове стучит, а в руках такое ощущение, будто я провел восемь раундов бокса с Мухаммедом Али в расцвете сил.

— Ауч.

— Миранда? — голос Хаггерти приглушен дверью. — Ты не спишь? Я вхожу.

Я прижимаюсь к стене и обхватываю колени руками, прижимая их к груди.

— Дважды ауч!

Щелчок.

Пространство вокруг меня заполняют яркие лампы дневного света. Я подношу руку ко лбу, чтобы прикрыть глаза.

— Теперь, когда выплакалась, тебе стало лучше?

Я качаю головой.

— Я заходил, чтобы поговорить с тобой, но ты крепко спала. Тебе это было необходимо. Сильный выброс адреналина может так подействовать на человека, тем более на такую миниатюрную особу, как ты.

— Или, может быть, меня накачали наркотиками. От этого тоже может клонить в сон. — Мой голос звучит хрипло. Думаю, что такое может произойти из-за того, что ты кричишь во все горло, когда в тебя стреляют и сбрасывают в дыру в крыше. Или из-за наркотиков. Может быть, под действием наркотиков это тоже может произойти?

— Я не накачивал тебя наркотиками. Клянусь, — он усмехается.

Это не смешно. Во всей этой ситуации есть что-то неправильное.

— Теперь я могу идти домой? Я слышала, как вы разговаривали снаружи, и ты сказал, что отвезешь меня домой.

Наступает долгая пауза.

— Я сказал, что попытаюсь вытащить тебя отсюда, но, к сожалению, этого не произойдет. Даже близко нет. Только не после того, как я объявил тебя своей невестой.

Мое сердце колотится, а желудок сжимается, как будто на него обрушивается цунами.

— Но почему? — ною я.

— Потому что здесь нет безопасного места. Наш куратор ясно дал понять, что единственный способ сохранить тебе жизнь — это быть здесь, со мной. К тому же, люди, на которых я работаю, вряд ли поверят, что моя невеста снова уехала за границу всего через день после возвращения, не так ли?

Его невеста.

Зачем он это сделал? Вероятно, по той же причине, что и я в кондитерской. Чтобы решить проблему. Я была его проблемой.

— Ты не можешь держать меня взаперти в этой темнице, как заключенную, — огрызаюсь я. — Я не совершала преступления. Я не должна быть наказана.

Они не могут на самом деле держать меня здесь. Не так ли?

Меня начинает трясти, и я не уверена, то ли от страха, то ли от холода, а может, и от того, и от другого.

— Т… ты из полиции. Ты служишь и защищаешь — вот что ты сказал. Я не чувствую себя защищенной. Я чувствую себя похищенной.

— Тебя не наказывают. Я тебя не похищал. Ты не заперта. Это не темница, это квартира в городе. — Хаггерти глубоко вздыхает. — Сегодня ты случайно оказалась не в том месте и не в то время, и я не могу этого изменить.