Пифагореец
Шрифт:
Внутри здания Алкей обнаружил подобный шкаф, перемещающий людей на этажи, вроде того, который был в больнице, только меньше. «Лифт!» - вспомнил Алкей. Правда, этот ящик практически не дрожал, не издавал страшных звуков и был хоть и значительно более узким, но внутри устроен гораздо красивее и комфортнее. Алкей смело зашел внутрь, как опытный «путешественник между этажами», практически не отличаясь от местных жителей. Когда они вышли из лифта, Елена подошла к двери, достала ключ и открыла дверь, вошла внутрь и позвала за собой Алкея. Тот смело направился за Еленой. Он же решил быть смелым и решительным! Поэтому теперь ему нужно не пугаться трудностей, а бросаться в бой с ними. И ничего не бояться! Здесь живут не Боги, а такие же люди, как и он сам!
Елена показала Алкею его комнату и кровать. Затем отвела на кухню, показала туалет и душ. Алкей уже познакомился с этими диковинками, когда был в больнице, поэтому он просто одобрительно кивал с видом знатока. Когда короткая экскурсия по собственной квартире была окончена, Елена сказала, что ей пора, и она навестит его завтра. Алкею вдруг стало не по себе. С одной стороны, у него не было ничего общего с этой взрослой дамой, но с другой – он без нее чувствовал себя беспомощным, и ему казалось жизненно важным сделать так, чтобы она осталась с ним. Он где-то внутри себя чувствовал, что эта взрослая женщина ему сейчас жизненно необходима для успеха в новом мире.
– Эли, я тебя очень прошу, пожалуйста, останься со мной! Как же ты можешь взять вот так и бросить одинокого и беззащитного человека? – взмолился Алкей.
– Пару недель назад я слышала от тебя что-то диаметрально противоположное, – слегка улыбаясь, ответила ему Эли.
– Так сейчас я ведь другой человек!
«Вот это-то меня и пугает», – подумала Эли.
– Ключи и деньги на столе. Из дома старайся не выходить, с балкона не выпадать, из окон не выпрыгивать – ты все-таки на девятом этаже. Еда у тебя есть на кухне. Время учиться и вспоминать. Не скучай! До завтра!
В прихожей захлопнулась дверь, и Алкей остался один. По идее, все должно было его пугать, но сейчас адреналин зашкаливал. Его разум рвался в бой, на завоевание этого нового мира. Если они, все жители этого будущего, могут тут жить, то почему же он не сможет? Они, ведь не Боги, а такие же люди, как и он. Алкей вдруг мысленно посмотрел на себя со стороны и ужаснулся – здесь сейчас стоял неведомый ему мужчина: храбрый, наглый, хитрый и уверенный в себе. Если бы этот мужчина стоял там, на скале, 2500 лет назад, то он ни за что бы не прыгнул головой вниз. Откуда же он взялся и почему не появлялся раньше? Непонятно…
Немного побродив по квартире, изучив спальню, шкафы, телевизор, кухню, Алкей отрезал себе кусок хлеба, положил на него кусок копченого мяса, сверху твердый желтый сыр и немного перекусил. Потом он посмотрел телевизор – благо в больнице у него было столько опыта, что он вполне мог бы уже вести курсы по просмотру телевизора.
Солнце одолевала усталость от прошедшего дня, и оно, наконец, добралось до линии заката. Алкею вдруг представилось, что там, за горизонтом, находятся его дом, его мама, его брат. Он вдруг заметил, что этот закат и эти холмы ничем не отличаются от того заката солнца и тех афинских холмов, которые он видел у себя дома еще несколько дней назад. Меняется все, что создал человек, а все остальное не меняется совсем, и это еще больше напоминает ему о доме.
И вся его доблесть куда-то пропала. Он вышел на балкон, посмотрел вдаль, потом вниз.
– Прыгнуть, что ли, чтобы не нарушать традицию? – горько и весело сказал он сам себе.
Потом в его голову пришла одна из немногих гениальных мыслей в его недолгой новой жизни: «Если не знаешь, что делать, – ложись спать!» – и он решил последовать собственному мудрому совету. Сегодняшний день выдался тревожным, неожиданным, хотя одновременно и интересным.
«Посмотрим, каким будет день завтрашний», – думал Алкей, ложась на мягкую кровать и укрываясь легким и воздушным одеялом. Глаза закрылись сами собой, и даже шум машин с улицы и гул пролетающего поблизости самолета не заставили их открыться снова.
Глава 14. Медитация.
– Какое может быть удовольствие в разговоре? Удовольствие в молчании.
Льюис Кэрролл
Да, и снова утро! Новое утро, новые надежды, новые планы. Тео заметил, что каждое утро здесь, на Самосе, сильно отличалось от каждого утра там, в Афинах. Тут он живет, как в кино – постоянные сюрпризы, и никогда нельзя знать, что тебя ожидает через минуту.
А там, в Афинах, каждое утро было похоже на историю из фильма «День сурка» – каждый день похож на предыдущий, и нет ни желания, ни возможности выбраться из этого унылого круга ежедневной рутины.
Правда, вот что никогда не менялось тут каждое утро – это завтрак. Не то чтобы он был невыносимым – в конце концов, люди привыкают ко всему, – но вот к постоянной такой супер-простой и вегетарианской еде по утрам Тео еще никак не смог привыкнуть. И, кроме того, он до сих пор не мог поверить, что уже столько дней встает по утрам без кофе!
У них в офисе шутили, что самая важная машина в компьютерной компании – это не компьютер, как многие могут подумать, а именно кофемашина! Если сломался компьютер, то можно пересесть за другой и продолжать работать. Но если сломалась кофемашина, то работа во всем офисе точно остановится из-за потери трудоспособности коллективом. Неизвестно, насколько это правда, но так гласила офисная молва.
Видимо, это новое тело не имело пристрастия к кофеину, и Тео не хватало кофе чисто психологически, по привычке. Сегодня с утра было очень влажно, в воздухе парило, и было ощущение, что скоро должен пойти дождь. Не то чтобы летний дождь сильно мешал или был неприятен, но все же солнце и голубое небо – более предпочтительный выбор. На улице поднялся ветер, который гнал прочь упавшие хвойные шишки, постаревшие на земле листья и хвойные иголки и просто поднимал в воздух пыль. Точно, скоро можно ждать небесные капли.
Сегодня после купания Пифагор и Тео не возвращались обратно в пещеру, а пошли прогуляться пешком на запад, вдоль берега, и зашли немного дальше обычного. Пифагор рассказывал Тео о влиянии холодной воды на физиологию и тело человека, о методах криотерапии, о ее пользе, а также и о ее опасности в случае переохлаждения или воспаления внутренних органов. Снова все определяла мера.
Время за беседой, летело незаметно, и они уже зашли в деревушку Лимнионас. Тео тут раньше бывать не приходилось. Это была типичная деревушка вокруг маленькой уютной бухты. Можно было бы подумать, что раз она находится на побережье, то все ее жители обязательно занимаются рыбной ловлей. Однако это было не так. По-видимому, количество рыбаков на Самосе могло легко приблизиться к общему количеству всех его жителей, и больше рыбаков тут явно не требовалось, поэтому жителям приходилось искать другие занятия. Жители Самоса использовали в пищу далеко не только рыбу и морепродукты, но очень много овощей и фруктов, оливкового масла, меда, молока и кисломолочных продуктов – а это все кто-то должен был производить. Так что, слава Богу, занятий хватало всем и без рыбалки.
Берег Лимнионаса был песчаным и вполне привлекательным для купания. На берегу стояла пара лодок, возле которых сновала детвора, а за домами виднелись плантации оливковых деревьев и небольшие участки, где выращивали овощи. Во дворах также были слышны звуки домашних животных. Дома, по обыкновению, оказались покрыты соломой, собранной в тонкие пучки. Стены обмазаны глиной и в большинстве не окрашены. Богатых и чем-то выделяющихся домов тут видно не было. В общем, типичное мирное селение Лимнионас, в котором жили обычные «воины плуга и лопаты».