Чтение онлайн

Признания достигнуть легко, поскольку всегда находятся любители трепать языком, которые разносят новости среди людей. Венитаф со своим рабом уже ждали меня, явился и мой раб, и мы все вместе отправились к главному судостроителю. По воле судьбы его зовут Навсифором — «Несущим корабли». Я верю в предназначение имен и доволен, что смог убедить своих друзей, поскольку мое собственное имя означает «убеждающий»!

Запах кедровой древесины, смолы, расплавленного свинца пьянит меня сильнее, чем благовония Аравии.

Навсифор проводил нас в помещение, где он рисует чертежи кораблей. Он развернул мои схемы и разложил их на большом столе, уложив на края свитка, чтобы тот не сворачивался, старые свинцовые кольца, которые крепятся к парусам.

Рассмотрев мои наброски, он утвердительно покачал головой. Венитаф усмехался, пряча улыбку в свою кельтскую бороду.

— А не дать ли тебе пентеконтеру, какие ходят в Лакидоне? Можешь получить такую немедленно.

— Мне нужен корабль, специально построенный для Океана. Посмотри, он шире и выше обычной пентеконтеры. А кроме того, от кормы до носа у него будет палуба [16].

— Почему бы тебе не взять триеру?

— Слишком тяжела и неповоротлива, слишком много людей на борту. Как их прокормить в негостеприимных морях?

— Согласен, я построю тебе корабль, но ты должен мне помочь.

Я поблагодарил его и пообещал бывать на верфи ежедневно.

— Сможешь ли ты работать все лето и всю осень?

— Конечно, приказы архонтов не обсуждаются. Ты собираешься отправиться в путь зимой, Пифей?

— Нет, весной, но хочу подготовить людей зимой в Нашем море, чтобы они без страха встретили зиму в Гиперборее, где она длится круглый год.

Третий день Метагитниона. Я провел целый день у Венитафа, изучая путевые отчеты, записанные со слов кельтов, ибо у них нет письма. Опросил проводников караванов, тех, что на мулах доставляют олово и янтарь. Их рассказы не всегда ясны, ибо у варваров отсутствует четкость изложения, присущая грекам. Однако они с достаточной точностью описывают суда перевозчиков олова от Иктиса до устья Секваны, а также те, что привозят янтарь с Базилии. Именно они служат мне моделью, поскольку выдерживают бури гиперборейских морей. Я проверил свои чертежи. Венитаф ознакомил меня с описанием пути от Иберии до Базилии. В его рассказе упоминается о некоем Туле — это якобы земля, лежащая на краю Ойкумены. Итак, все сведения совпадают с теми, что я почерпнул из других источников. Надо освежить в памяти эти тексты, когда подойдет срок. А пока заботы только о корабле, который понесет нас к землям, влекущим меня так же, как благоухающий цветок пчелу.

Четвертый день Метагитниона. Выбрал на складах ствол дерева для изготовления киля. Навсифор утверждает, что это дуб из священной рощи. Я готов ему верить. Он говорит, что дуб свалила молния Зевса и жрецы разрешили отправить его в Арсенал. Навсифор убежден, что сами боги подсказали мне остановить выбор на этом стволе. А я думаю, меня соблазнили его прямизна, твердость и длина. Я выбрал также два ствола для кильсонов и древесину для сборки кормы и носа. Слова старого рабочего звучат у меня в голове: «Когда ты изготовил прямой и прочный киль…» Еще мне нужен дуб для шпангоутов, расклинивания и усиления мачты и для бимсов.

Все маркируется начальной буквой моего имени. За мной следует раб с железным клеймом — он раскаляет его докрасна и прикладывает к дереву. Ароматный дым вырывается из-под клейма с шипением, и моему уху приятен этот звук. Дерево словно постанывает и плачет: «Пи-и-и!..»

Я выбрал кедровые стволы для досок, из которых будут набираться борта. Они доставлены с Кипра и из Тира. Давным-давно влажное дыхание Нота пригнало к нашим берегам караван пунийских судов, и Парменон, тогда молодой наварх, захватил их. Груз был конфискован, а ныне сухое ароматное дерево пойдет на строительство моего корабля.

Раскаленное железо, прикасаясь к дереву, распространяет вокруг запах благовоний. Для палубы и кают нужны хвойные гиганты, что растут к северу от Алалии. Ведь лиственница не гниет и отличается отменной прочностью. Ну а скалмы будут, конечно, обшиты дубом.

Древесина выбрана. Пусть теперь идея корабля оплодотворит помыслы людей и мертвый материал.

Пятый день Метагитниона. Навсифор согласился с предложенной мною конструкцией. Теперь быстрее за работу. Из Греции дошли волнующие слухи. Александр достиг реки Инда, а его флотоводец Неарх во главе великолепной эскадры готовится к возвращению в Элладу вдоль берегов Эритреи [17]. Массалия не должна отставать от других эллинских городов.

Одни с триумфом шествуют по Востоку, другим же надлежит подарить Миру еще более таинственный Запад и гиперборейские земли. В этом мое предназначение. Новости вызвали поток посетителей. Парменон пришел прямо на верфь. Он выглядит помолодевшим и готов отправиться вместе со мной.

Я рад, что добился согласия архонтов до прихода этих вестей, — я предчувствовал их появление.

Шестой день Метагитниона. Парменон снова пришел меня повидать. Его сопровождает Эвтимен, страстно желающий отправиться со мной. Все рвутся в путь, а ведь еще не заложен и киль корабля!

Эвтимен горит энтузиазмом юности. Он прекрасен, и мне нравится, как он воспламеняется от моих замыслов.

— Ты станешь вторым Ганноном, — сказал он мне.

А я думаю, хотя пока молчу, что вторым Ганноном быть ему.

Сегодня вечером я мечтал о совместном начале наших путешествий. Эвтимен будет сопровождать меня до Геракловых Столпов. Мы поможем друг другу пройти это опасное место, обманув бдительность пунов с помощью придуманной мною хитрости. Затем он отправится по следам Ганнона к Керне и в Страну горилл, а я возьму курс на Трон Солнца.

Седьмой день Метагитниона. Ко мне явился Эвтимен. Он просит взять его с собой. Я разъяснил ему, чего жду от него. Я бы с радостью приветствовал его пребывание на борту моего корабля, и он, несомненно, оказал бы мне большую помощь, но куда полезнее для Города его путешествие в океаническую Африку.

Вначале он расстроился, и его юное лицо опечалилось. Потом улыбка вернулась на его уста, и он спросил:

— Пифей, ты считаешь, я тоже могу стать великим навархом? Я был лишь помощником наварха на триерах Массалии и ни разу не ходил дальше Кирна или Гемероскония.

— Не так плохо, Увтимен, — ответил я. — Уверен, что по моей просьбе Город даст тебе монеру, мы вместе доберемся до Столпов, а затем наши дороги разойдутся. А пока перечитай записи Ганнона. Тимухи в свое время велели перевести с пунийского его рассказ о путешествии. То был славный поход. Но помни, что он возглавлял армаду из шестидесяти кораблей, которые держали курс в неведомые страны. Надо уметь восхищаться своим соперником и признавать достоинства врагов.

Эвтимеи покинул меня в сомнении. Ему очень хочется отправиться вместе со мной в качестве помощника. Но соблазняла и возможность возглавить экспедицию самому. Он моложе меня, его воображение поможет ему сделать верный выбор. А мужества ему не занимать.