Чтение онлайн

Комментарий

1. Жаркая погода и ее последствия.

2. Замечание о курчавых волосах и мое толкование. Это, видимо, было важной составляющей проведенной в этот день работы. Ее собственная беременность в прегенитальной фантазии.

3. Сотворение детей посредством еды — связанная с этим тревога.

4. Прогресс (взросление) от маминых грудей к папиному пенису.

5. Появление в числе объектов внимания миссис Винникотт.

Письмо от матери

"После визита к Вам извечная болтовня каждый вечер о черной маме фактически прекратилась и, кажется, она уже не пугается, когда ложится спать.

Один раз она снова заговорила о черной маме, добавив: "Отвези меня к доктору Винникотту, он мне поможет". Пытаясь именно в тот момент отговорить ее от этого, я сказала: "Но он помог тебе". — "Да, но я убрала черную маму". Я просто сказала "гм". Потом еще что-то насчет опрокидывания мусорной корзины и сна о чувствах. Возможно, вы знаете, о чем речь.

Дважды она настойчиво просила меня дать пососать грудь и, казалось, ей это особенно понравилось. Говоря об этом, она путала притяжательные местоимения "моя" и "твоя".

После скандала из-за ее плохого обращения с маленькой сестрой она поцеловала отца и сестру, а потом сказала отцу: "Не целуй меня, а то я почернею. А что такое черное, пап?"

Мой муж не знал наверняка, что Вы думаете о Пигле, а поскольку она присутствовала во время Вашего разговора с ним в конце приема, он не мог говорить свободно.

Когда Вы ему сказали, что считаете ее "нормальной" в общении с Вами, но в то же время поставили вопрос о психоанализе с психоаналитиком, я не уверена, что поняла, думаете ли Вы, что психоанализ необходим и что Вы не можете работать на достаточно глубоком уровне при том числе сеансов, которое Вы можете провести с Пиглей, и поэтому предложили другого доктора, или Вы полагаете, что необходимости в полном психоанализе нет, если только мы не будем на этом усиленно настаивать*.

Я скорее склоняюсь к тому, чтобы дать событиям развиваться своим собственным путем, не вмешиваясь в этот процесс без действительной необходимости.

У нее по-прежнему бывают эти внезапные (или кажущиеся таковыми) депрессии, когда она сворачивается клубочком и сосет свой большой палец или сидит и выкрикивает всякую бессмыслицу и при этом не может ничего с собой поделать. В других отношениях она чувствует себя гораздо лучше и более живой, но я не могу понять, есть ли у нее возможность восстановить ту глубину, которую она, казалось, утратила, когда родилась ее сестренка. Создалось впечатление, что произошел такой внезапный и мучительный разрыв, она стала очень быстро и несколько неестественно взрослеть. Думаю, что без дальнейшей помощи она вряд ли сможет вновь обрести утраченное. Возможно, она это сейчас и делает, но я не в состоянии об этом судить. А может быть, этого уже никогда не достичь, что бы там ни было".

Письмо матери от Винникотта

"Спасибо за письмо. Отвечаю, потому что знаю, что наговорил вашему мужу довольно путаные вещи. Дело в том, что я испытываю угрызения совести и мне нужно было внести ясность в том смысле, что не я препятствую вам в организации полномасштабного психоанализа для Пигли. Если бы для вас было так же легко пожить в Лондоне, как там, где вы сейчас живете, думаю, это надо было бы сделать, то есть, если найдется кто-нибудь подходящий для этого. Но я уверен, что для вас нелегко было бы приехать и жить в Лондоне, а многочисленные поездки привели бы к слишком большому осложнению. Гораздо лучше рассчитывать на естественное выздоровление, время от времени приезжая ко мне на прием с тем, чтобы я мог в какой-то мере этому содействовать.

Пигля — очень интересный ребенок, как вы знаете. Возможно, было бы предпочтительнее, чтобы она не была столь интересной, но она такая, какая есть, и я ожидаю, что вскоре она станет совершенно обычным человеком. Думаю, у очень многих детей такие же мысли и озабоченность, но они, как правило, не формулируются так хорошо, а в случае Пигли это в большой степени связано с тем, что вы оба как-то особенно тонко воспринимаете детские проблемы и терпимо относитесь к возникающим у детей вопросам.

Я в полном восторге от того, как отец Пигли сидел и терпеливо выносил, когда Пигля его донимала, тем более, что многое из происходящего для него, должно было быть загадкой".

Из телефонного разговора с матерью

"На какое-то время состояние Пигли улучшилось. Но затем она опять впала в депрессию и апатию, не спит по ночам и озабочена концепцией смерти. Ей приснился сон: "Не взошли семена, а если и взошли, то очень немного, из-за того, что у них внутри было что-то плохое".

Последующий комментарий матери

"Связана ли тема смерти с той частью ее самой, которую надо "убрать", т.е. умертвить? Например, алчной, завистливой частью?

Мне интересно, сколько раз она убирает доктора Винникотта, оставляя его в одной комнате, уходя в другую, приемную, и закрывая дверь*.

7 июля 1964 года

Теперь моей пациентке уже два года и десять месяцев. Я встретил ее на пороге словами: "Привет, Габриела!" На этот раз я знал, что должен говорить "Габриела", а не "Пигля". Она сразу направилась к игрушкам.

Я: Габриела снова ко мне приехала.

Габриела: Да.

Она уложила двух больших плюшевых зверюшек вместе и сказала: "Они вместе и нравятся друг другу". Кроме того, она сцепляла два вагончика поезда.

Я: А они делают детей.

Габриела: Нет, они дружат.

Она продолжала соединять вместе части поездов, а я сказал: "Ты могла бы соединить вместе все те разные случаи, когда ты ко мне приезжала". Она ответила: "Да".

Очевидно, что соединение отдельных частей поездов поддается множеству интерпретаций, и его можно толковать, как считается наиболее подходящим в данный момент или в соответствии со своими собственными чувствами. Я напомнил Габриеле о своей интерпретации во время последнего приема насчет вьющихся волос, связанных с тем, что Пигля хочет иметь своего собственного ребенка.

Габриела: Об этом я и думаю.

При этом она (так или иначе, но совершенно ясно) провела различие между тем, когда о чем-то говорят и когда это показывают (что напоминает мне песню из "Моей прекрасной леди" — "Покажи мне!").