Чтение онлайн

Или вообще все выбросить и купить другую мебель: легкую, резную, со стеклянными цветными вставками.

Я смутилась, поймав на себе проницательный взгляд демона. Как будто он знал, о чём я думаю и ему нравилось моё желание здесь всё обустроить.

– Пойдём, я покажу тебе дом.

Особняк был огромным. Тем острее чувствовалось отсутствие слуг, тишина давила.

«С другой стороны, не будет любопытных взглядов», - сказала себе.

Элементалям нет дела, ругаемся мы с Хамом или нет. Им плевать почему, будучи женатыми, мы не спим вместе. От обычных слуг такое не утаишь.

После осмотра дома, высший предложил проехать по магазинам, если у меня есть желание. Оно было. Находиться в мрачном особняке не хотелось, стены давили. В этом плане поместье в долине не шло ни в какое сравнение. В нём даже дышалось легче.

Подумать не могла ещё неделю назад, что буду степенно прогуливаться под ручку с высшим по улицам Оноры. Мы приехали в Семицветье, квартал самых дорогих магазинов, в которых можно было купить всё, начиная от изысканных ювелирных украшений и заканчивая частными прогулочными яхтами.

Прогулочная яхта, оказывается, у высшего уже была, сделанная по индивидуальному заказу. Мимо ювелирных магазинов я его протащила, а вот для интерьера спальни сделала заказ. Еще прошлись по магазинам одежды, где я купила себе дорогие, но скромные рубашки для сна и пеньюары. Все же спальни у нас смежные, и проверять выдержку супруга соблазнительными кружевными нарядами я не собиралась.

Мне понравилось ходить по магазинам с Хамом. При его появлении покупатели забывали зачем они пришли и уходили, а продавцы делали хорошие скидки, лишь бы мы скорее ушли. Всё же аура у высших демонов тяжёлая, давящая. Это я ее не чувствую.

За что и поплатилась.

Увлечённые прогулкой, домой мы вернулись к вечеру. Днём поели в городе, а вот ужинали в особняке. Я ещё не познакомилась с поварихой, но её талант оценила. Она наготовила столько всего вкусного, что можно было накормить ещё десяток гостей.

Разомлевшая после сытной еды, я приняла предложение высшего посидеть у разожженного камина. Несмотря на летнюю погоду за окном, в доме было прохладно, так что тепло камина пришлось кстати. И вот смеркалось, мы мирно беседовали и тут меня как обухом по голове – адепты! Я же их сама направила в музей и тянуть с проникновением они не будут. А вдруг попадутся? Я же себе этого никогда не прощу!

– Дэрин, что случилось? – заметил мою тревожность высший.

– Мне нужно срочно в Академию! – кусая губы, объявила я.
– Один из моих адептов влюбился. Не в меня! – едва не заорала, так как глаза Хама медленно начали алеть, - в свою соотечественницу.

– Дай мне развернутый ответ, Цветочек, потому что пока я не понял ничего.

Вот как объяснить ему про первую любовь, трепет ресниц и так далее? Я подумала и решила изложить по-военному коротко:

– Адепт влюбился. Она требует калмана. Они решили его спе… стащить из музея. Я подсказала.

Нет, ну что, я изложила проблему. Судя по взгляду, Хам все понял, как-то странно кашлянул и спросил:

– Орк что ли?

– Он самый.

Хам поставил опустевший бокал на столик, откинулся на спинку кресла и спросил:

– А ты здесь причем?

– Чувствую ответственность. Я им про музей подсказала.

– И что? – равнодушно спросил Хам. – Если попадутся – их проблемы. Будущие воины должны уметь просчитывать риски.

– Риски они просчитывают на занятиях, а тут любовь!

– Ну и благослови их мысленно, - зевнул высший, - смотритель музея уже пьяный валяется, скорее всего. Так что украдут чучело, покажут строптивой девчонке и все будет хорошо. А попадутся – их вина. Ты то что прыгаешь?

– Я же сказала, мне надо в Академию!

Только было расслабившийся Хам снова ощутимо напрягся. Это было видно по тому, как он сжал подлокотники кресла. Они аж затрещали.

– А ты что там забыла?

Сказка про белого бычка, честное слово.

– Я им подала идею. И хочу проследить, чтобы все прошло гладко. Тем более, Декст – хороший адепт. А орчанка – дура.

– Не дура, а практичная особа. Они же выбирают самцов по силе. Сумел добыть – значит хороший муж будет, и потомство крепкое. И не надо тридцать лет ухаживать.

Что-то в последней фразе мне послышалось ехидство. Тоже поставила бокал на столик и встала. Чтобы сердито проговорить:

– Уж не знаю там про тридцать лет, не довелось мне этого узнать. Но кто-то обещал ухаживать.

Хам развел руками в стороны, изображая объятия. Мол, идем, поухаживаю. Оказывается, у него и чувство юмора есть. Но очень хорошо спрятанное. Просто не высший, а кладезь талантов.

– Цветочек, а что, помощь адептам в устройстве личной жизни как-то повлияет на мои отношения с женой?

– Жена будет безумно благодарна, - заверила я, уже догадываясь, что сказала чуть больше, чем хотелось. Сейчас Хам в лучших мужских традициях потребует в качестве награды или поцелуй, или проживание в одной спальне.

Но высший не спешил с подобными притязаниями. Сидел и потирал подбородок. При этом то глядя в окно, где уже сгустились сумерки, то на меня.

– С другой стороны, - проговорил медленно, глядя мне в глаза, - если у твоего адепта все сложится, то могут родиться дети. А в таком союзе они наверняка будут сильными. Будущее Империи.

– У высших изумительная логика, - решила польстить я, - и вы всегда радеете за будущее Империи.

– Мы давали присягу Императору, - ответил Хам.

Потом хлопнул ладонями по подлокотнику и встал. Я машинально вжалась в спинку кресла. Все же высший огромный. Прямо скала.

Все еще не верю, что теперь его жена. Да ладно, несколько дней назад он мою грудь «сомнительными прелестями» обозвал. А теперь даже на ухаживания соглашается.

– Ты пойдешь так? – спросил Хам, взглядом давая понять, что ему такой расклад не нравится. Но тут и не поспоришь. Похищать калманов явно лучше не в платье от известного бренда.

– Ты согласен?! – подалась вперед, не веря своему счастью.

– На что только не пойдешь ради будущего Империи…и ради жены. Но учти: вляпаются по собственной глупости – пусть выкручиваются сами.

Это я услышала уже на бегу в гардеробную. Там точно были плотные штаны и рубашка. Сама сегодня выбирала для практических занятий. Быстро переоделась, завязала волосы в узел и скатилась со второго этажа… прямо в руки высшего. Тот, конечно, ситуацией воспользовался и прижал меня к себе. Но тут же отпустил и как-то сухо проговорил: