Пикантный аккорд для тихони
Шрифт:
— Мы уже это проходили, — ответила уже без былой агрессии, начиная загибать пальцы. — На вечеринки не хочу. Шлюхой себя не выставляю. И вообще…
— Напиши для меня песню, — внезапно огорошил меня блондин, подавшись вперед.
— Что, прости?!
А внутри все задрожало. И на этот раз не из-за близости парня, которых я в принципе близко к себе не подпускала никогда. Голос — я случайно повысила голос, сорвавшись в банальную истерике, отчего в ушах зазвенело. Даже Лукьян поморщился, не ожидая от меня такой реакции.
— Не притворяйся, что не услышала, — все еще жмурясь, поддел меня он, странно косясь в место, куда я убрала стеклянный стакан с водой для кистей.
Я воровато посмотрела в сторону выхода, затем в окно, чтобы убедиться, что меня никто не услышал и вновь взглянула на парня.
— С чего ты решил, что я умею это делать? — хрипотца из-за резкого скачка громкости голоса сразу не исчезла, пришлось немного прочистить горло.
— Чутье, — странно усмехнувшись, промолвил парень. — Знаешь, когда только начинал свою карьеру певца, у меня не было ни аппаратуры, ни фанатов, ни агента — ничего. Все, что сейчас я имею — это результат огромного труда и тысячи бессонных ночей. И сейчас из моих уст ты не должна слышать слова обыкновенного призыва поиздеваться. Я хочу дать тебе шанс. Шанс раскрыть свой потенциал.
— Не понимаю, о чем ты…
— Тот старый плеер. Убежден, ты всегда носишь его с собой. Я знаю кое-что о нем, — Лукьян легким движением вытащил из кармана телефон и стал зачитывать с экрана: — Уникальная модель, сделанная специально для начинающих музыкантов, с возможностью записи чистого звука, — а после стрельнул взглядом в меня. — Скажи, как часто ты слушаешь свое пение?
— Я не… пою. Уже очень давно, — пришлось признаться.
Времена, когда училась вокалу — были сложными. Я бы сказала адски тяжелыми, но обсуждать это с успешным и популярным музыкантом? Нет, уж, увольте.
— Хорошо, — слишком быстро согласился он. — Тогда помоги мне спеть так, как никто другой. Я хочу стать лучше, и почему-то во мне зреет уверенность в том, что ты в этом сумеешь мне помочь.
— Репетиторство по вокалу? — задохнулась от шока. Такими темпами этот парень весь воздух из меня своими словесными выпадами выбьет. — Ты же в курсе, что у меня нет никакого музыкального образования? И я совершенно точно не учусь на педагогическом.
— Таланту не нужны эти условности. Он развивается вне зависимости от времени, места и каких-либо ярлыков, — только и пожал плечами блондин, после чего проникновенно добавил: — Стань моей Музой.
— Ты ненормальный, — наконец вынесла свой вердикт, внутренне радуясь, что этот парень просто повернут на искусстве, а не на том, чтобы затащить очередную девчонку в уголок на вечерок.
Если все действительно так, то еще не все потеряно в этом обществе. И может быть у меня даже получится занять в нем достойную нишу…
— Не более чем ты, девочка, которая пытается затеряться в толпе, — Лукьян быстро приблизился ко мне, щелкнув по носу. — Завтра заберу тебя сразу после пар. Я позвоню сегодня в 7, уточнить время.
И развернулся, поторопившись в сторону выхода. Так быстро, словно куда-то спешил или его тут держала я. Вот же… нахал!
— А как же… — в голову тут же поползли иные навязанные планы, вроде подготовки к мероприятию, присмотра за Морси и… Что там у меня еще было в планах?
— Да брось, разве ты хотела тут торчать? — находясь уже у самого входа, махнул рукой блондин. — Рисуешь ты, вне всяких сомнений, сносно. Но я уверен, кое-что ты умеешь делать гораздо лучше. Увидимся, котенок. И кстати, — попрощался, и тут же замер с кулаком в воздухе, ткнув пальцем куда-то в сторону принадлежностей для кистей. — У тебя там мини-потоп случился, думаю, стоит прибраться, пока Эдуард Викторович не заметил.
Сначала я нахмурилась. Парень был неисправим. Мышка, котенок… Кажется, теперь мне точно не сбежать от этого слетевшего с катушек рок-звезды.
А уже после обратила внимание на то, что говорил Лукьян, и увидела лужу разбавленной в воде краски под партой, на которую я как-раз поставила стаканчик с водой и кистями. Кажется, в университете стало на один старый стеклянный стакан меньше…
И на душе от этого вдруг стало тепло.
8. Даша
Со свистом выдохнула, выпуская из рук так и не пригодившийся мобильник, и наконец опустила голову на подушку. Экран мигнул, показав время — 20:30. С тех пор, как я покинула стены университета, телефон не издал и звука.
Не знаю, зачем я вообще сидела, как дура, и ждала звонка Лукьяна. Где были мои мозги, когда договаривалась с Лешей, чтобы он приютил у себя так понравившуюся ему Морси на пару дней? И какого черта часом ранее соврала своей родной матери, на минуточку самому близкому человеку на свете, о том, что у меня все в жизни хорошо?
Это же надо было — поверить на слово болвану, возомнившему себя пупом мира. Лучшим он хочет стать… Куда уж лучше? И без этого является лучшим вариантом из худших! Наверное сидит сейчас на своем очередном квартирнике и веселится с какой-нибудь красоткой…
Зажмурилась и потрясла головой, дабы выкинуть из головы навязчивые мысли о сладкоголосом музыканте, и вновь уставила в потолок. В квартире стояла непривычная тишина, и царил полнейший мрак, отчего мозг тут же начал подкидывать пугающие меня вот уже много лет образы взамен тем, что я пыталась позабыть… Те самые, которым давно пришла пора покинуть мою голову. Но одиночество, будь оно проклято, никогда не дает повода подумать о чем-то позитивное. В моем случае, по крайней мере.
Я провела ладонью вдоль бедра, где еще оставался застаревший шрам, как вечное напоминание о том, что произошло много-много лет назад, и с головой нырнула под одеяло.
Папа… Тогда, в последний день, когда я его видела, он так же, как и Лукьян обещал позвонить, когда уходил после очередного скандала с мамой…. И вместо этого заявился посреди ночи в мою комнату, разбудив меня, только-только нашедшую покой в сладком сне. Тогда я не придала значения тому, что его обычно сухие прохладные ладони были измазаны в чем-то теплом и вязком, когда хватали меня, невольно пачкая.
— Они не заберут тебя, — в каком-то безумном беззвучии шептали его губы. — Никогда не отнимут тебя у меня.
Сонная я тогда не обратила внимания и на эти слова, пока отец не подхватил меня на руки, вынося в заснеженную улицу, босую и в одной ночнушке.
— Папа, куда это мы? — быстро очнувшись на морозе, вопросила наивно.
Но отец не ответил, перейдя на бег.
— Где мамочка? — все больше вжимаясь в горячее тело своего отца, спрашивала тогда я.
И не получила в ответ ничего, кроме странных прерывистых всхлипов от тогда уже старого мужчины. Я была поздним ребенком в нашей семье. Оттого самым любимым и лелеемым. Но, видимо, судьба решила посмеяться надо мною, когда подкинула в отцы того, кто совершенно точно слетел с катушек.