Чтение онлайн

Кито посмотрел на Усика.

— Думай о товарищах.

— Кито, — прохрипела Мия, которая свернулась в десяти шагах от них. — Ты победил.

Лин метнулся к девушке. Она плакала. Кровь от раны на спине залила все тело под кожаной броней. Как только зеленое облако духа коснулось ее, боль ушла.

— Помоги другим, — проскулила Мия. — Я потерплю.

— Она права, я займусь ей, — сказал Усик. — Иди к Мадо!

Перед тем как послушаться, Кито приложил ладонь к груди Усика. Все это время Усик удерживал кровотечение от трех проколов в груди и раны в бедре, которые он получил, когда дрался с Наэлем против лучников. Знахарь истратил весь дух на защиту близнецов, все раны заструились. Кито в пару касаний остановил кровь и убрал боль. Тонкие духовые потоки сплелись в каждом разорванном капилляре и разрезанной мышце, отчего жуткие раны начали затягиваться на глазах.

— Дальше я сам, Мотоя, — сказал Усик. — Мадо!

Лин без слов побежал к сестрам. Кито чувствовал эйфорию. Он видел, что близнецам досталось как никогда. Но не мог ни жалеть их, ни злиться. Если бы его обычный объем духа был кружкой, которая наполняется раз в день до краев, то сейчас она бы выглядела как фонтан шириной с улицу и высотой с ратушу.

Кито сжал бедро Рюги по краям жуткой раны, которая даже разрезала кость. Кровь сразу перестала течь. Затем Лин приложил ладонь к Животу Рю. Вокруг органов гонкай образовалось облачко радужного духа как у Усика. — «Я никогда не чувствовал подобного, — подумал Кито, — как будто дух делает все сам, я бы мог…»

Лин поглядел на свою руку, которая валялась возле близнецов. Он уже давно заглушил боль и смотрел на нее как на что-то чужеродное. Когтистая лапа была отрезана выше локтя. Лин взял ее, срубленный точно ножницами рукав упал на мостовую, — «Еще теплая» — подумал Кито и приложил ее к обрубку ниже плеча.

Рана была такой ровной, что духовые каналы во всех тканях словно примагнитились друг к другу. Лин снова положил руки над животм Рю, а вторую над бедром Рюги. Радужный свет вился над сестрами и сиял несколько минут, заживляя все более мелкие раны. Затем Кито, как просветленный подошел к Усиочи. Мия взмолилась помочь Акиде.

Все дальнейшие события казались Кито чем-то нереальным, тянущимся вечность и словно произошедшее в щелчок. Он вылечил Акиду, полностью заживил раны Мии и Усика. Затем вернулся на плацдарм казарм.

— А я уж подыхать собрался, — прокряхтел Мудзан.

Он было попытался захохотать, но, когда увидел сосредоточенное лицо лина, прослезился. Дух бил таким ключом, что не только обезболивал раны и сращивал ткани, но и, казалось, очищал душу.

Кито вернулся к туннелю, через который они с Мией тайно покинули город. Там его ждал свин ракшаса и золотой футляр. Лин достал из него сферу с фрактальными узорами, похожими на иней, но более витиеватыми и острыми. Также прилагался небольшой пергамент на древнем диалекте, который могли прочитать только знахари, выученные в кланах Холмов.

Едва дух Кито наполни артефакт, лин сразу понял, что нужно делать. Он зашел к мальчишкам из банды Рюги. Соединив кровь Грису с кровью Древнего харудо и слизью с пятачка свина. Он поместил это в сердцевину артефакта и наполнил радужным духом.

(Провинция Айто. Пещеры под Холмом Дайт)

Древний харудо с кожей, покрытой серыми наростами, оторвался от медитации, которую в последние годы прерывали все чаще. Он ощутил, что далеко-далеко, его кровь смешали и пропитали нейтральным духом, не допустив не единой ошибки. — «Щенок, решил прыгнуть через ступень…» — подумал древний и позволил себе роскошь ухмыльнуться.

— Что же, пусть так.

Когда через полчаса дух из крови древнего коснулся близнецов. Харудо оскалил желтые зубы. Он распрямил спину. Его тело, не меняя позы, пролетело через весь туннель, покрытый громадными корнями с оранжевыми жилами, что тускнели год от года. Борода старца длиною в три его роста телепалась на ветру. Древний подлетел к вратам, которые отворились еще задолго до того, как он решил заявиться на вершину Дайт.

Когда старец вылетел наружу, за минуту взмыл до шпиля, который прорезал небо. Там его ждал харудо в белом с чучелом дракона на голове. Перед ним в воздухе парил духовой свиток высотой и длинной с городскую стену.

Серый харудо подлетел к родичу и раскрыл алые, тусклые глаза.

— Ты не говорил мне об этом, — сказал он.

— Не к чему злиться, — ответил белый и махнул рукой, разворачивая свиток на сотни метров. — Это, начали не мы.

— Их нужно убить сейчас же.

— Тебя это так задело, что ты решил подняться сюда.

— Они угроза.

— Они дети. И не меньшая угроза, чем Двао и ему подобные.

— Ты забыл, с чем имеешь дело.

— Если так возбужден, может, займешь мое место? — Белый харудо посмотрел на родича золотыми глазами.

Потрепанная шерсть на теле чучела дракона вздыбилась. Если бы он умел потеть, то его хозяин уже промок бы до нитки. Харудо сверлили друг друга больше минуты. Все это время выпученные фарфоровые глаза дракона метались от одного Древнего к другому.

«Будут драться? Меня ж сметет!» — в панике думало чучело. Дракон на голове белого харудо видел, то, что повергло бы в ужас любого зрячего. Истоки Древних схлестнулись в невидимой битве. Если бы это была вода, то она бы разрушила скалу до основания, если бы дух, то он сжег бы все леса в округе. Но харудо выясняли все без катаклизмов. Молча.

— Я требую пять лет, — наконец сказал каменный Древний.

— Хорошо, но если они умрут раньше, я прерву тебя, — ответил белый.

— Тогда тридцать!

— Десять и не днем более.

Истоки древних схлестнулись с тройной силой. Дракон шкурой чувствовал, что стоит им влить хоть крупицу духа и округа до горизонта превратится в ничто.

— Кажется, ты забыл, с чем имеешь дело, — процедил серый харудо.

— Мы должны двигаться вперед.

— Демоны оскверняют все, к чему прикасаются.

— Не тебе об этом говорить.

Фарфоровые глаза дракона настроились на исток Древних, но вскоре перестали что-либо различать. Пространство залила пелена, — «А… Нечего бояться, я исчезну в мгновение,» — подумало чучело.

Прошло ли несколько мгновений или несколько дней дракон не знал. Будучи не в первый раз свидетелем споров Древних, он хорошо уяснил, что в таком пространстве истока время перестает быть чем-то, что можно оценить или посчитать.

— Договорились, — наконец процедил серый.

«Это что была улыбка?» — подумал дракон, сопровождая Древнего фарфоровыми глазами. Ему даже казалось, что старик повернется и заберет его как сувенир.

— Передай это послание Фешаню и проследи, чтобы близнецов охраняли, как должно. Но лишь со стороны, — сказал белый харудо и подбросил в воздух золотой футляр.

— Слушаюсь! — протявкал дракон, цапнул послание, краем глаза оценил, что округу замело снегом. — «Все-таки дни…» — подумало чучело и испарилось, радуясь тому, что еще сможет пожить на этом свете.