Пилигрим
Шрифт:
Он опять вернулся.
— Тогда может, знаешь кого конкретно, эти неведомые «они», заразили? — он стал разглядывать свои ногти.
— Кого именно заразили ваши враги, я не знаю… — и опережая следующий вопрос добавил. — Кто за всем этим стоит, тем более не в курсе…
Очень ему не понравился услышанный текст. От разглядывания ногтей, он приступил к их нервному покусыванию.
— Если то, что ты так красочно рассказал не подтвердиться, придется серьезно спросить у тебя, кто тебя прислал и зачем?
Грозно предупредил меня Калас, доставая из рукава нож. Видно для того чтобы я не думал, что здесь люди привыкли шутки шутить. С импровизированной точилкой, подошел ко мне и провел лезвием ножа по мой шее. Нож был навострен от души. Когда струйка теплой крови игриво защекотала грудь, кивком головы в его сторону я просигнализировал, что все неприятности позади, я все понял и мне страшно. Получилось очень убедительно.
— Сам понимаешь, доверия к тебе нет, вообще никакого… И все же, заинтересовал ты меня. История такая, знаешь, занимательная… — он продолжал грызть ногти. — Но если хоть на сантиметр отошел от правды, тебе конец…
— До моего еще далеко, а вот тебе точно конец, — довольно бесцеремонно прервал я его, пытаясь остановить кровь и пояснил свое геройство. — Пошли к твоей роскошной машине, покажу расстояние до него, в смысле «до конца»…
Видно у них мало таких придурков как я, но команды порубить, порезать и отбить мое мясо для откорма скота не последовало. Крепко озадачил я его своими заковыристыми вставками.
Пока мы шли к стоящему неподалеку быстроходному аппарату, несколько стволов автомата, постоянно упирались мне в спину. Ладно, потерпим. Не били… И на том спасибо.
Подошли к машине стоящей у блокпоста. Там, в условиях особой секретности, я с помощью охраны Каласа, стал крутить гайки. Через пару часов, смог разобрать тормозную систему лимузина-лайнера и показал ему изношенные тормозные колодки. Соответственно прокомментировал:
— В условиях горной и скользкой дороги, смерть в результате аварии должна была неминуемо наступить еще позавчера, — понаблюдал за его нервной реакцией (он у бочек с бензином курил) и чуть усилил нажим. — Мне конечно не известно, но явно видно… Кто-то очень желает вашей смерти уважаемый Калас… Или, что еще хуже, смерти всех ваших близких…
Если бы я не смог убедить этого воина Аллаха, что тормоза не к черту, они, я думаю, дали бы мне возможность все закрутить, да и застрелили бы на месте, без лишних слов. Сделали бы это, без всякого сомнения.
Крутил я гайки под дулами автоматов и думал. Калас, как и все бандиты, карабкающиеся по трупам, заменяющим им лестницу успеха, все время жил в страхе, понимая, что рано или поздно возмездие его настигнет и придется отвечать за содеянное. Знал и все равно своего движения не приостанавливал, карабкаясь вверх с нарушением всех норм человеческой морали и правил техники безопасности. (С трагическим пафосом и нравоучительным тоном, я умышленно, для большей убедительности перегибаю палку.)
Решение, как в хорошей джазовой импровизации, пришло внезапно. Сыграть на его страхе, недоверии и подозрительности… Возможно получится стройное и удобоваримое произведение. Хотя… Надежды на это было мало. Но я попробовал.
— Думаю, что кто-то умышленно довел машины до такого состояния, — громко озвучил свой диагноз.
— Зачем, — коротко, с нажимом спросил Калас.
— Машина падает в пропасть, унося с собой секреты аварии и…
Я решил несколько сгладить грустные нотки из той глупости, которую сказал и внести в свои размышления позитивный элемент.
— … И сидящих в ней кратковременных авиаторов, можно будет не хоронить…
Возникла нехорошая пауза. Калас не поднимая головы, что-то тяжело обдумывал перед тем, как принять решение. Было видно, что мысли давались ему тяжело уж больно высоко прыгали от ярости его волосатые мясистые кулаки с толстыми, короткими пальцами.
Боковым зрением я наблюдал за ним. Одновременно грустно думая о том, что кой черт меня сюда понес? Деньги мертвым не нужны… Зарабатывать таким способом, себе дороже?
Осторожные граждане назовут все это — авантюризмом и правильно сделают. Конечно авантюризм. Если бы не он, родимый, то сидел бы я сейчас в ставшем родным городе Птурске, на своем законном ящике из под пивной тары и допивал, что там сталось после посетителей. В тепле, в спокойствие, без забот и волнений…
— Что-то здесь не так. Хочется снять все проблемы одним нажатием курка, — очнулся он. — Почему я должен верить тебе, а не своим людям?
Довольно набивший оскомину вопрос. Пришлось аргументировать.
— Время идет. Люди меняются. Купить можно любого…
Достаточно элементарные объяснения. До меня их постоянно использовали умные люди, вдоль и поперек изъездили. Но, что поделаешь, если ничего другого пока не придумали?
Работает? Давит на подкорку и сознание клиента? Еще как! Чего и добивался. Ага, ладушки.
Я продолжал использовать известные мне психологические приемы «открытого лица». Когда у vis-a-vis (друга-соперника) создается ощущение, что именно он полностью владеет и главенствует в ситуации…
— Если вас не убеждает то, что твориться с машиной, готовой в любой момент унести в пропасть вас и ваших родных, можете прихватить меня в свое царство и там подержать в темнице… Как я понимаю, результаты исследований крови ваших людей могут затянуться…
В этот момент моих размышлений вслух. Мама дорогая! Наверное голос был не столь убедителен или подвело плохое владение местным колоритным языком. Он приставил к моей голове пистолет и нажал на курок…
Если кто-то из умных и безумно смелых, нервно затягиваясь сигаретным дымком, будет рассказывать вам, что в такие моменты он смело посмотрел смерти в глаза, а прожитая жизнь, мгновенно пролетела перед его гордым взором — не верьте… На это попросту не хватит времени.
Раздался сухой щелчок…
После пистолетного щелчка — началось веселье. Конечно не сразу. Сперва они с любопытством смотрели, как я оценю их остроумие и находчивость. А потом, внимание их привлек необычный звук, когда они разобрались в его источнике. Калас первый начал очень заразительно веселиться. Тут же подключился и Гурон…
В помещении три на три, стоял попросту дикий… Нет, безудержный… Лучше — гомерический хохот.
— Гурон, а ведь он обосался. Обделался с ног до головы… — разогнувшись, простонал он и снова согнулся в новом припадке смеха.