Чтение онлайн

Виктор не нуждался в подстегивании, ему нравилось учиться. Казалось, что в школе он сможет найти ответы на асе вопросы, которые ставит перед ним жизнь. И именно а школе зародились в нем первые сомнения относительно справедливости системы, правильности советского образа жизни, непогрешимости того жизненного уклада, который его окружал. И не случайно, что именно в Рубцовске Виктор впервые почувствовал всю противоречивость догм и реальной действительности, впервые его детское сознание столкнулось с жестокой правдой жизни, с ее неприкрытой и откровенной ложью и ханжеством.

Виктор приехал в Рубцовск в то время, когда город быстрыми темпами превращался в крупный индустриальный центр. Такого рода трансформация некогда тихого провинциального городка была вызвана войной. Заводы и фабрики западных районов страны во избежание захвата немцами были демонтированы и вывезены в Сибирь. Часть из них получила свою вторую жизнь в Рубцовске. Для быстрого и эффективного восстановления использовался, главным образом, труд заключенных из лагерей, сетью окутавших город. Несмотря на то, что многие концлагеря после смерти Сталина прекратили свое существование, вокруг Рубцовска они продолжали существовать, и в жизни заключенных мало что изменилось — режим оставался почти таким же жестоким, как в военное время. На строительных площадках, огороженных колючей проволокой и обнесенных вышками, зэки работали посменно круглые сутки.

Однажды в ветреный осенний день, когда Виктор шел в школу, его обогнал грузовик, в котором сидели дрожащие от холода заключенные, охраняемые солдатами-казахами, закутанными в тяжелые меховые шубы. На заключенных были ветхие телогрейки с белыми номерами, тряпичные обмотки на ногах и рваные шапки, не прикрывающие их стриженные наголо головы. Он и раньше видел грязных оборванных людей, но никогда не видел он таких глаз: в них не было выражения, они были пусты. Заключенные производили впечатление людей, у которых сознание и дух мертвы, в то время как их телесная оболочка продолжает жить. Он тогда, конечно, ничего не знал о политзаключенных. Он знал только одно — эти люди были преступниками. И какими ужасными были, наверно, их преступления! Убейте их! Убейте или освободите! Даже с самой мерзкой тварью я не смог бы так обращаться. Лучше умереть, чем быть на их месте.

Когда Виктору исполнилось 10 лет, отец женился на своей сослуживице, вдове друга, погибшего от несчастного случая в сборочном цехе. Виктор переехал в дом новой жены отца, где жила ее 68-летняя мать, шестилетний сын и трехлетняя дочь. Это был добротный отштукатуренный трехкомнатный дом, построенный еще ее покойным мужем на крохотном участке земли. Уборная находилась на заднем дворе, а колодец — всего в минуте ходьбы от дома. Мачеха — полная, расплывшаяся женщина, лет 35, со слегка косящими глазами и тусклыми прямыми волосами, стянутыми на затылке в жидкий узел, была когда-то учительницей, а теперь работала на заводе бухгалтером. И хотя она была хорошей хозяйкой, умелой и трудолюбивой, Виктор сразу же невзлюбил ее. Он всегда был с ней вежлив, но не старался сблизиться и не давал повода для проявления по отношению к нему материнских чувств. Вопреки просьбам отца, он обращался к ней по имени и отчеству — Серафима Ивановна. Он замечал, что в те редкие дни, когда на обед был мясной суп, она всегда старалась дать своим детям лучший кусок мяса. Но он никогда об этом не говорил. Раньше он обращался за деньгами к отцу, когда хотел купить хоккейную клюшку, футбольный мяч, книгу или что-нибудь еще. Теперь же отец потребовал, чтобы он спрашивал Серафиму Ивановну. Она всегда находила предлог отказать. Однажды, когда Виктор, придя домой из школы, искал в ящиках комода какие-то школьные принадлежности, он неожиданно сделал открытие; у Серафимы Ивановны было две сберкнижки. На одну она клала зарплату отца и часть своей зарплаты, и эти деньги шли на расходы по хозяйству, а на другую — оставшиеся деньги на имя своих детей. Когда вечером Виктор открыто заявил о своей находке, в доме разразился скандал. В присутствии всех членов семьи отец снял ремень и яростно отхлестал Виктора. Если бы мальчик заплакал, наказание не длилось бы так долго. Но Виктор молчал, стиснув зубы. Скрытая взаимная антипатия между Виктором и мачехой перешла в открытую вражду.

На следующий день он подговорил своего школьного товарища бежать на юг, в Ташкент, где всегда тепло и растут красивые цветы. Им удалось вскочить в поезд в момент, когда он тронулся. Вскоре ребята заметили, что поезд идет на север и сошли с него на первой же станции в 80 километрах от Рубцовска. Когда же они попытались сесть на поезд, идущий на юг, милиционеры схватили их, притащили за шиворот в пристанционный милицейский участок, допросили и избили. Милиционерам не удалось узнать, кто они и откуда, и их отправили в колонию для беспризорников. На вторую ночь ребята сбежали, перерезав ограждающую колючую проволоку, и спрятались в колхозном амбаре, с тем, чтобы через несколько дней опять попытаться пробраться на станцию. Но на станции их снова схватили милиционеры, избили и отправили в колонию. Через три недели за Виктором приехал отец. Всю дорогу он молчал и только перед самым домом сказал: „Я не могу заставить тебя жить с нами, и не могу помешать тебе бежать из дома. Но если ты снова убежишь, тебя отправят в исправительную колонию. А это все равно, что тюрьма. И однажды побывав там, ты уже никогда не будешь тем, кем был раньше. Подумай об этом и решай сам”.

Отец счастлив с Серафимой Ивановной, и им хороша вместе. Я только мешаю им Я дли них чужой. Мне некуда уехать и у меня нет выхода. Ну что ж, пока я вырасту, мне придется жить с ними. Но я буду стараться держаться от них как можно дальше. А потом, как только смогу, сразу же уеду.

С этих пор Виктор старался редко бывать дома. Все больше времени он стал проводить в школьной библиотеке. Там было тепло и тихо. И хотя на полках стояли только произведения русской, советской и зарубежной классики, школьникам не разрешалось самим выбирать книги. Это входило в обязанности библиотекарши, которая подбирала для них книги в зависимости от их интересов и уровня развития. В библиотеке в то время работала женщина, которая была совершенно не похожа ни на учителей, ни на других, окружавших Виктора людей. Она была немолода, но держалась очень прямо и ходила с высоко поднятой головой, будто высматривая что-то вдали. „Такими наверно были королевы”, — подумал Виктор. Она всегда уходила из школы одна, не дружила с учителями, у нее не было друзей в городе. О ней ходили самые разные слухи. Одни говорили, что она москвичка и что ее муж был арестован, другие считали, что она сама бывшая заключенная. Виктор так никогда и не узнал правду. Библиотекарша отнеслась к Виктору очень внимательно и с интересом. Она дала ему „Зов предков”, а в следующий раз — „Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна” и „80 тысяч километров под водой”. Так Виктор пристрастился к чтению. Каждая новая книга приносила радость. Он научился читать в любых условиях: при шуме, разговорах, невзирая на разного рода неудобства. Чтение стало его любимым занятием в течение всей его дальнейшей жизни. Авторы прочитанных книг стали его истинными учителями и наставниками, а герои служили примером для подражания. Больше всего он хотел походить на Спартака. Прочитанные позже книги Сент-Экзюпери открыли ему романтику полетов, пробудили в нем интерес к летной профессии, к людям, покоряющим небесные просторы

Обсуждая с библиотекаршей книги Сент-Экзюпери, он признался, что хотел бы стать летчиком. „Почему?” — спросила она. „Потому что летать — это увлекательнейшее занятие на свете. В небе нет ни границ, ни ограничений. Там нет запретов”.

„Увлекательным занятием может стать и поэзия. Скажи мне, Виктор, кто твой любимый поэт?” „Конечно, Лермонтов”. Виктор восхищался им не только как поэтом, но и как личностью. Обидно было сознавать, что полная приключений жизнь поэта трагически оборвалась в 26 лет. „Почитай вот это”. — Библиотекарша протянула сборник стихов Лермонтова. Перелистывая книгу, Виктор заметил слегка помеченные карандашом стихотворения, в которых душа поэта стремится освободиться от оков и вырваться на волю…

Виктор часто бессознательно пытался подражать героям книг, и в школе вел себя так, как вели бы себя в такой ситуации Том Сойер или Гекльберри Финн. Однажды, когда проходили по физике короткое замыкание, Виктор устроил так, что во всей школе погас свет, и всех вынуждены были отпустить домой. На уроках химии он научился запускать с большого расстояния фейерверки, и к общему удовольствию ребят устраивал неожиданные взрывы, находясь в этот момент где-нибудь в другом конце школы, чтобы быть вне подозрений. Однажды он стащил ключи от исторического кабинета, запер кабинет изнутри, а сам выпрыгнул в окно со второго этажа. Так класс избежал трехчасовых занятий, на которых всегда царила ужасная скука. Но самой успешной была проделка со змеями: Как-то он принес в школу пятнадцать змей и выпустил их на уроке литературы. Девочки завизжали и бросились из класса, учительница в ужасе вскочила на стол. Виктор, изображая спасителя, поймал всех змей, а благодарная учительница сообщила о его примерном поведении директору школы.

Однажды в парке, после игры в хоккей, Виктора окружила компания ребят, все старше его на 3–4 года, и потребовали денег. Он отказался. Тогда они с необычайной жестокостью избили его. Виктор минут десять отлеживался в снегу на морозе, не имея сил подняться. Еле-еле доплелся он до дома, где Серафима Ивановна произнесла целую речь о том, как стыдно быть хулиганом. Виктору пришлось несколько дней просидеть дома, пока не зажили ссадины и синяки на лице. Библиотекарша удивленно посмотрела на него, когда он появился в библиотеке и попросил книги по боксу и борьбе. Она дала ему не только книги, которые он просил, но и книгу о правильном питании. Виктор начал регулярные тренировки боксом. Он набил опилками мешок, повесил его на заднем дворе и стал ежедневно отрабатывать по учебнику технику ударов и защиты. Кроме того, он делал ежедневные пробежки, подтягивался на толстом суку дерева. В какой-то момент Серафима Ивановна потребовала было запретить ему это, но на этот раз отец вступился за него. Ободренный неожиданной поддержкой, Виктор заявил Серафиме Ивановне, что нуждается в усиленном питании, и что ему необходимо хоть изредка есть мясо, рыбу, яйца, сыр (он никогда прежде не пробовал сыра). В книге о правильном питании говорилось, что протеины необходимы для силы и здоровья, особенно в юном возрасте. Пища, которую ежедневно получал Виктор — хлеб, картошка, капуста были начисто лишены необходимых ему веществ. „Все, что ты просишь, дорого и трудно достать”, — ответила Серафима Ивановна. „Мы и так стараемся как можем, чтобы прокормиться”. Виктор понимал, что она права, и решил сам добыть необходимые ему протеины. Для начала Виктор намеревался заняться рыбной ловлей в реке, огибавшей Рубцовск с Запада. Но из этой затеи ничего не вышло. Встреченный им у реки старик рассказал, что до войны вода в реке была такой чистой и прозрачной, что рыбу было видно на глубине полтора-два метра и можно было ловить ее почти голыми руками. Берега были очень живописны — лес подступал к самой реке. Но построенные после войны предприятия стали сбрасывать в реку химические и промышленные отходы, которые превратили ее в открытый канализационный сток, и ядовитые вещества вытравили растительность по берегам, заставив лес отступить почти на целый километр.

Это был настоящий густой лес, благоухающий ароматами диких цветов. Виктор чувствовал себя подобно Фабьену, обреченному на гибель пилоту из повести Сент-Экзюпери „Ночной полет”, который неожиданно вышел из тьмы облаков в освещенное звездами спокойно сияющее небо. В этом бескрайнем и загадочном лесу Виктор ощутил такую безграничность пространства и свободу, какую, как он полагал, можно ощутить лишь в небе. С этих пор он стал проводить свои летние каникулы преимущественно в лесу. Виктор питался яйцами из птичьих гнезд, лесными орехами, земляникой, малиной, черникой и кислыми зелеными яблоками. Часто он ходил в лес с ребятами, большинство из которых были такими же беспризорными и голодными, как он. Они построили в лесу бревенчатую хижину, откуда отправлялись на охоту и на разведку лесных богатств. Их поиски новых источников пропитания однажды увенчались успехом: они набрели на чистую, прозрачную речку, в которой водилась крупная форель.

В то лето Виктор поправился на 6 кг. Он с нетерпением ждал встречи с библиотекаршей, но в библиотеке его встретила новая сотрудница…

Он продолжал бегать и заниматься боксом. Теперь он мог бы уже справиться с теми хулиганами, которые год назад напали на него в парке. Вскоре он встретил одного из них. Парень, стараясь отвязаться, начал шутить, как бы не понимая, что он него хотят. Но короткими ударами: слева в челюсть, потом справа под ребро и снова левой в челюсть, Виктор свалил его с ног. „В следующий раз я тебя убью”. Он поймал и избил еще двоих из той же компании. Четвертого Виктор не нашел, да это уже не имело значения. Он отомстил за себя в присутствии 50 или 60 ребят из своей школы, и о нем сложилась репутация человека, с которым лучше не связываться.