Чтение онлайн

— Внимание по эскадрильям! — Раздается голос Шубина. — В парсеры забиты координаты ваших кратеров. Выполняем сближение, приземляемся и через пять минут полная тишина в эфире! Двигатели потушить, никакого света в кабинах. Атака по сигналу с «Асмодея»! К исполнению!

«Горыныч» комкрыла сейчас состыкован с тем самым «Асмодеем», одним из широкой сети радиолокационного дозора.

— И-03! — Командует Бердник. — Все взяли координаты? Квадрат 39–75 на тактике. Носы вниз и садимся. Напоминаю, кратерный цирк — это не взлетка любимого авианосца. Условия приземления критические. Поэтому идем аккуратно. Выбираем площадку без особых рытвин. Ради Бога, не убейтесь на этой вот ерунде, не разбивайте к чертям мое любящее сердце, я этого не переживу! Поехали! «Комета» — за мной!

«Комета» — это я, если кто забыл.

И я теперь не просто так, а ведомый самого Бердника, матерого волка внеземелья, который остался без напарника в кровавой каше Кларо-Лючийской оборонительной.

Кап-два на «Горыныче», а я на «Дюрандале» со счастливым бортовым 309 — двенадцать в сумме. Если же учесть, что заводским номером моей машины был 1299 (в сумме — 21, «очко»!), то в будущем счастье меня поджидало прямо-таки безразмерное.

О, «Дюрандаль»! Славный меч Роланда!

Каково же мне было пересесть за твою тормознутую рукоять после чоругского планетолета!

Но ничего, освоился. Вспомнил полеты с Фернандо Гомезом и освоился. К тому же прототип здорово отличался от серийной модели в худшую сторону! Инженер Андрей Грузинский, которого я помнил еще по «Тьерра Фуэга», не соврал. Никак нет! До серии машину довели в поистине образцовом виде!

Генератор щита теперь можно было включать в атмосфере, а ведь раньше это было смертельно опасным фокусом. Управляемость повысилась. И, самое главное, энергосистему сбалансировали. Теперь мне не грозило оказаться меж звезд на внезапно сдохшей машине, как это случилось со все тем же Гомезом.

И все же, приземляться в кратер я предпочел бы на «Горыныче».

Нервное это занятие! Хотя после трудовых будней в Тремезианском поясе, когда я пилотировал разваливающиеся «Кассиопеи» и толстозадые «Андромеды», «Дюрандаль» — детские шалости. Сдюжим.

Сдюжили все. Даже юное пополнение. Не такое уж оно теперь и юное, впрочем. Побывали в огне, все как один! Это дорогого стоит. По крайней мере, своим машинам они теперь доверяют.

Шесть «Дюрандалей» опустили лопаты носовых обтекателей за срез кратера. Подрабатывая маневровыми, все расселись кто куда. Я даже ухитрился приземлиться в прямой видимости Бердника. Круто!

Итак, пейзаж тухлый. Острые пики, глыбы черного льда, «Дюрандаль» стоит на опорах с заметным дифферентом на правый борт. Небо в воронке кратера радует. Много звезд, шикарных, сверкающих нагло и уверенно безо всяких помех со стороны атмосферы. Настоящее космическое небо.

Любовался я этим небом часа три.

Тоска-а-а-а…

Закралась нехорошая мысль: а не включить ли, пока суд да дело, какую-нибудь аудиокнигу? Или хоть музыку! Их в моем коммуникаторе ох немало!

Но нельзя!

Парсер запомнит и сдаст меня при послеполетном тестировании первому же технику. А техник, в строгом уставном соответствии — комэску, и будет мне по шапке.

Внезапно, как всегда внезапно, царапнул нервы тоновый сигнал.

Дон-н-н!

— Внимание! Говорит Шубин! Зафиксирован выход противника из Х-матрицы! Дистанция одиннадцать тысяч. Принимайте координаты! Пять мониторов! К бою!

— Активировать все системы! — Приказывает Бердник. — Взлетаем! Разобраться в звеньях и построиться в эшелоне сто. Выходим на цель за планетным диском!

Поверхность ухает вниз, а я словно остаюсь на месте, как всегда бывает при низкой гравитации. Традиционная иллюзия.

Занимаю место справа от ведущего с превышением.

Идем плотно, вся И-03 видна невооруженным взглядом.

Красиво! Двенадцать машин на столбах синего огня огибают планетоид, который пал нам в ноги.

Еще немного и мы вырываемся в открытый космос.

Вот они, наши клиенты. Тактический экран показывает пять меток. И никакого прикрытия? Никакого! Совершенно охамевшие твари. Ну сейчас вам будет!

— Вас вижу, на цель вышли чисто. — Констатирует динамик голосом комкрыла. — По истребителям. Вперед идут «Дюрандали». Пуски «Мурен» по точкам ПКО. Потом дорабатываете из пушек до полного удовлетворения. «Горынычи» заходят с кормы. Ваша задача выбить маршевые. Штурмовики и торпедоносцы — по докладу истребителей. Вперед!

— И-03, внимание! — Бердника переполняет боевая ярость и это слышно. — Если верить разведке, у гаденышей только лазерное ПКО. «Дюрандалям», стало быть — не страшно. Так что пушками работать в упор! Если останутся ракеты, приказываю выбивать узлы Х-связи. Атакуем!

И мы атаковали.

Полная красота. Всё равно что громить беззащитные конвои в Тремезианском поясе! Даже легче, потому что «Дюрандаль» прикрыт щитом. Плюс благородная цель, что повышает мотивацию. Ведь эти паразиты вот-вот начнут запуск своих подлых «Паирик»!

Нас заметили. По нам открыли огонь. Мы перли нахально, в лоб, без всяких маневров.

Статистика попаданий гигаваттных лазерных импульсов выглядела эффектно, но эффективность клонской ПКО равнялась нулю! Все совокупные гигаджоули были истрачены клонами на переливчатую иллюминацию в эллипсоидах наших защитных полей.

На дистанции пятьсот я захватил батарею ПКО, которая обслуживала мой флуггер. Дал ручное целеуказание. Две «Мурены» сорвались с консолей. Одна — в правую часть спонсона, вторая — в левую! Обе башни выворотило с мясом!

То есть, если быть точным, сам процесс я не видел, потому что дистанция не позволяла. Но потом уже прокрутил результаты, полученные по видеоканалу.

О да! Мы подлетели близко. Били из пушек в упор, как обнаглевшие «ильюшины» в годы Второй Мировой!

Огромный крестообразный силуэт раз за разом проносился мимо, и я вновь возвращался, никак было не оторваться! Я первый раз безнаказанно стрелял в клонов, товарищи! Такое наслаждение!

— Здесь Бердник! С этим всё. Летим ко второму клиенту! Торпедоносцы! Цель номер один в вашем распоряжении! Максим Леонидыч, дорогой, можете заниматься! ПКО молчит!

Слышно, как в тысячах километров от нас Яхнин разразился злорадным смехом.

— Спасибо, Григорий Алексеич! Быстро же вы!

— Порядок в эфире! — Одергивает говорунов Шубин.

— Есть!

— Прошу прощения, товарищ эскадр-капитан! Разрешите искупить?

Шубин не выдержал, тоже рассмеялся.

— Искупай, Максим!